— Я знал, что прежде Ханьчжэнь поддерживала связь с супругой наследника. Ее болезнь показалась мне подозрительной, тем более что обострилась именно в день вашего отъезда из дворца.
— Поэтому я забеспокоился: если с Вашим Величеством что-нибудь случится, будет слишком поздно. Вот почему я предупредил господина Лю, чтобы он предусмотрел всё и усилил охрану.
Пэй Юань поднял глаза и посмотрел на императора.
— Можно засыпать ущелья, но невозможно насытить алчность. Человек рождается наделенным разумом, однако часто оказывается ведом собственными амбициями и желаниями, даже не замечая этого. В этом тоже заключается одна из человеческих трагедий.
— Ваше Величество, до происшествия в Шанлине всё это было лишь моими догадками о человеческой природе. Я и сам не верил, что наследник решится на столь страшный поступок, который навсегда отрежет ему путь к императорскому роду и предкам. Как же я мог без достаточных оснований прийти к вам и открыто посеять раздор между государем и его сыном?
— Таковы все причины. Я ничего не скрыл. Во мне присутствовало и личное желание защитить себя, из-за чего я поставил безопасность Вашего Величества под угрозу. Я виноват.
Закончив, Пэй Юань снова поклонился до земли.
Сяо Ле словно впал в оцепенение. Он долго сидел с закрытыми глазами, не произнося ни слова.
Затем поднялся и тяжело зашагал к Пэй Юаню, который всё еще стоял на коленях, не поднимая головы.
Император наклонился и обеими руками поднял его с пола.
— Юань, в чем твоя вина? Я не виню тебя.
— Я сам должен задуматься над своими ошибками. Столько лет я пренебрегал собственными нравственными обязанностями и недостаточно внимательно следил за происходящим. Я не заметил, как наследни постепенно отдалился от меня, пока дело не дошло до попытки убить отца.
— Он потерял разум. То, что произошло, ужасает.
— Хотя во время событий в Шанлине ты не был рядом, твоя заслуга ничуть не меньше заслуги Лю Цзюшао.
— Я владею всей Поднебесной, но рядом со мной не оказалось ни одного человека…
Император внезапно сильнее сжал пальцы и крепко ухватил Пэй Юаня за руки. Голос его задрожал, но, не договорив, Сяо Ле резко умолк и пристально посмотрел на него.
Через мгновение он словно осознал, что утратил самообладание, и разжал руки.
Император немного постоял, отвернувшись, затем вернулся за стол.
— Юань, с шестнадцати лет, когда ты пришел ко мне, я доверял тебе.
— Отныне мы с тобой будем действовать сообща и вместе трудиться ради государства.
— Поднебесная принадлежит мне, но впредь я ни в чем тебя не обделю. Запомни это.
Сяо Ле смотрел на Пэй Юаня и произносил каждое слово особенно четко.
Пэй Юань на мгновение замешкался, затем снова опустился на колени и поклонился в знак благодарности.
Сяо Ле велел ему подняться:
— Я знал, что наследник по природе своей холоден и лишен сыновней почтительности. Прежде я считал его супругу добродетельной и благоразумной женщиной и потому выбрал ее для него, надеясь, что она станет ему хорошей помощницей.
— Но она объединилась с ним. Это глубоко меня разочаровало.
— Изначально я собирался отправить ее вместе с ним, чтобы она до конца жизни находилась под стражей. Однако вчера из Восточного дворца сообщили, что она беременна.
— Поэтому пока я оставлю ее в живых. После родов мы решим, как с ней поступить.
— Она пыталась навредить твоей супруге. Ты и твоя жена не сочтете такое наказание слишком мягким?
Пэй Юань ответил:
— Ваше Величество поступаете совершенно справедливо. Если моя жена узнает обо всем, она тоже будет вам благодарна.
Сяо Ле кивнул:
— Я устал. Ты тоже можешь идти и отдохнуть.
Пэй Юань вышел.
Император следил за ним взглядом. Когда тот уже дошел до двери, Сяо Ле вдруг окликнул его:
— Ваше Величество еще что-то прикажете? — Пэй Юань остановился.
— После смерти бабушки ты, как старший внук, обязан был провести положенный траур. Я должен был позволить тебе как следует исполнить этот долг.
— Но государственные дела важнее семейных. Твоя бабушка при жизни всегда отличалась пониманием общего блага. Думаю, даже в мире предков она не станет винить меня.
— В последнее время из Цзинсяна один за другим приходят доклады. Там царит полная неразбериха. Дело переселения и возвращения под власть двора местных жителей чрезвычайно запутанно.
— Хотя ты заранее разработал общий план, местные чиновники оказались недостаточно способными и исполняют распоряжения из рук вон плохо. Кроме того, они то и дело вступают в конфликты с населением.
— Я боюсь, что так вспыхнет народное недовольство, а затем начнутся новые беспорядки. Если это произойдет, последствия окажутся серьезными.
— Именно ты изначально руководил этим делом, и местные жители доверяют тебе. Поэтому я вызвал тебя обратно в столицу, чтобы досрочно прервать твой траур и вновь назначить на службу. Я хочу отправить тебя на юго-запад и поручить от моего имени заняться жизнью и благополучием местных жителей.
— Это принесет пользу краю и поможет предотвратить будущие бедствия. Что ты думаешь?
По тону Сяо Ле казалось, что он действительно спрашивает его мнение.
Пэй Юань остановился, затем ответил:
— Я подчинюсь указу Вашего Величества.
Император посмотрел на него:
— В таком случае завтра я велю Ведомству чинов оформить приказ. Выбери день и отправляйся в путь.
Он замялся, а затем добавил:
— Юань, я знаю, сколько сил ты отдал мне за эти годы. Ты постоянно разъезжал по моим поручениям, не имея ни минуты отдыха. Я всё это видел.
— Когда дело на этот раз будет завершено, я непременно позволю тебе как следует отдохнуть. Тебе и в самом деле пришлось нелегко.
— Ваше Величество слишком добры. Я лишь исполнял свой долг. Позвольте откланяться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
