Господин Ма формально прибыл в Юньнань в качестве посланника, но нетрудно было догадаться, что император отправил его туда из опасения, что Юньчжун-ван сблизится с местными правителями. На самом деле господин Ма должен был следить за ваном и записывать каждое его слово и действие. Именно поэтому даже перед этим незначительным посланником Юньчжун-вану приходилось сохранять полную почтительность.
В такой момент, если бы стало известно о передвижениях Сяо Иньтана или о том, что он самовольно покинул Юньнань, это дало бы императорскому двору прекрасный повод обрушить обвинения на его отца.
Согласно установленному распорядку господин Ма должен был вернуться в Куньмин в конце месяца. Как наследник титула Юньчжун-вана, Сяо Иньтану к тому времени необходимо было появиться в резиденции. Времени оставалось совсем мало, поэтому ему следовало как можно скорее покинуть Цюаньчжоу и вернуться в Юньнань.
Но после событий той ночи город два дня подряд тщательно проверяли днем, а ночью вводили комендантский час. Сяо Иньтан еще не успел выбраться из Цюаньчжоу, как город полностью закрыли, гавань перекрыли, и все пути отступления оказались отрезаны.
Перед отъездом он, конечно, взял с собой заранее подготовленную дорожную грамоту, подтверждавшую его вымышленную личность. Прежде она всегда позволяла беспрепятственно проходить проверки, но на этот раз он допустил ошибку.
Вчера утром, когда Сяо Иньтан собирался воспользоваться дорожной грамотой и покинуть город, перед ним задержали купца, прибывшего из Юньнани. Тот возмущенно доказывал свою невиновность, но стражники у ворот объяснили, что поступил приказ сверху, согласно которому любого приезжего с юньнаньской дорожной грамотой следовало сначала арестовать, не задавая вопросов.
Почему власти задерживали всех уроженцев Юньнани, прибывавших в Цюаньчжоу?
Сяо Иньтан предположил, что цзиньивэй каким-то образом связали произошедшее с резиденцией Юньчжун-вана.
Это было чрезвычайно опасным сигналом. Он ясно показывал, насколько сильно император теперь опасался его отца.
Поняв, что дорожная грамота больше не поможет, Сяо Иньтан вернулся и начал искать другой путь.
Вскоре он вспомнил о владельце корабля, с которым на острове Фумин у его подчиненного Лю И произошел конфликт.
Сяо Иньтан хорошо запомнил, что тот избалованный молодой человек, который тогда выскочил вперед, назвался сыном семьи Чжэнь. По речи владельца корабля и его спутника можно было сделать вывод, что семья Чжэнь была одной из самых богатых в Цюаньчжоу.
Положение купцов считалось невысоким, но если купеческий дом сумел разбогатеть до такого уровня, его связи с местными властями обычно оказывались весьма прочными. В подобных семьях нередко находились возможности решить вопросы, недоступные другим людям. Чем богаче был торговый дом, тем свободнее он мог действовать.
Сведения, которые собрал Лю И, подтвердили его предположение: семья Чжэнь поддерживала тесные отношения с управой, а избалованного молодого господина звали Чжэнь Яотин. Три года назад он потерял отца и оставался единственным наследником семьи Чжэнь.
Это было похоже на подарок судьбы. Взвесив все обстоятельства, Сяо Иньтан перестал сомневаться и решил пойти на риск: взять единственного сына семьи Чжэнь в заложники, использовать связи торгового дома и с его помощью как можно скорее выбраться из города и вернуться в Юньнань.
Весь вчерашний день Чжэнь Яотин не выходил из дома, а Сяо Иньтан больше не мог ждать. Поэтому глубокой ночью он вместе с Лю И проник в усадьбу семьи Чжэнь.
Сначала Сяо Иньтан не придавал семье Чжэнь особого значения. Это был всего лишь купеческий дом в Цюаньчжоу. Какими бы большими ни были его богатства, наемные охранники, скорее всего, служили только для вида.
Но он не ожидал, что в семье Чжэнь, где старшие уже преклонного возраста, а младшие еще молоды, старая госпожа Ху уделяла охране дома огромное внимание. За большие деньги она наняла бывшего главу сыскной службы по фамилии Линь. Старый глава тщательно подобрал людей и лично руководил охраной. В последние дни, когда за стенами усадьбы царил беспорядок, он даже сам дежурил у ворот по ночам.
Поэтому Сяо Иньтан некоторое время не мог найти удобного момента для нападения. Он опасался, что неудача поднимет шум и привлечет внимание властей. Под утро ему пришлось отступить в задний сад семьи Чжэнь. Изначально он собирался сначала покинуть усадьбу, но судьба словно решила помочь ему, и рано утром он увидел, как избалованный молодой господин один пришел в задний сад.
Сяо Иньтан вместе с Лю И последовал за ним.
Именно в тот момент, когда он собирался действовать, появилась необычайно красивая девушка. Сяо Иньтан остался в укрытии и спокойно выслушал весь разговор между братом и сестрой. После этого его план стал еще более определенным.
Дочь семьи Чжэнь была рассудительной и хорошо понимала происходящее. Судя по всему, брат и сестра были очень близки. Если взять Чжэнь Яотина под контроль и заставить ее передать семье его требования, лучше способа трудно было придумать.
Цзяфу увидела, как Сяо Иньтан без всякой защиты вышел из укрытия и остановился перед ней. На мгновение грудь пронзила острая боль, в глазах потемнело. Ее снова охватили отчаяние и мучительная боль, похожие на те, что она испытала перед смертью в прошлой жизни. Они внезапно обрушились на нее и крепко сжали со всех сторон.
Цзяфу ухватилась за дверной косяк и бессильно прислонилась к нему плечом. Закрыла глаза, дождалась, пока головокружение немного отступит, выпрямилась и медленно открыла глаза.
— Это мой дом. Кто вы? Что вам нужно?
Она смотрела на него и произносила каждое слово с необычной ясностью.
Сяо Иньтан слегка изменился в лице. Его взгляд снова задержался на лице девушки, а странное ощущение внутри стало еще сильнее.
Дочь семьи Чжэнь была необычайно красива.
В резиденции вана хватало прекрасных женщин, но можно было сказать совершенно точно, что среди всех женщин, которых Сяо Иньтан когда-либо видел, эта девушка была самой красивой. Ее кожа сияла подобно нефриту, внешность не имела равных, а хрупкая, трогательная нежность вызывала желание заключить ее в объятия и защищать.
Для любого здорового мужчины было вполне естественно испытать влечение к такой женщине.
Сяо Иньтан тоже умел наслаждаться красотой, но всегда понимал, что и когда следует делать.
В нынешних обстоятельствах, какой бы прекрасной ни была девушка, для него она оставалась лишь средством выбраться из города.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Чжэнь Яотин – длинный твой язык, таки навлек беду на семью и сестру