Однако Янь Шан поднял глаза и улыбнулся:
— Это лишь скромные суждения, они ещё не зрелые. Вэйчэнь пока смог придумать лишь это.
Тайцзы невольно почувствовал разочарование. Он подумал, что тот всё же выходец из бедной семьи: его взгляды были свежи, но всё же слишком грубы.
Но, будучи всё же не таким, как остальные, тайцзы кивнул:
— Ты тоже напиши доклад и представь мне.
Янь Шан ответил согласием. После него наступил черёд других цзиньши, но те лишь запинались и не могли сказать ничего путного. В итоге, когда высказались все, тайцзы потребовал доклады только от Вэй Шу и Янь Шана, что остальные сочли вполне естественным.
Когда круг завершился, проверка цзиньши императором подошла к концу. Благодаря тому, что Вэй Шу и Янь Шан задали тон, император остался почти доволен. Он велел раздать цзиньши награды, причём дары для Вэй Шу и Янь Шана были самыми щедрыми.
Взгляд тайцзы слегка потемнел. Он гадал, почему Фухуан пожаловал Янь Шану столь богатую награду? Неужели Янь Шан оказался ещё более выдающимся, чем он полагал?.. Тайцзы обернулся, намереваясь подать знак третьему господину Яну и посоветоваться с Ян Сы.
Но он увидел, что Ян Сы рассеянно пьёт вино, а его блуждающий взор выдавал, что тот снова витает в облаках.
Тайцзы: «…»
Его лишь снедала досада, что железо не желает превращаться в сталь1.
Император с улыбкой посмотрел на Янь Шана:
— Янь Сучэнь, я вижу твой юношеский блеск, и он тронул моё сердце. Скажи, есть ли у тебя дома жена?
Тайцзы опешил, а затем его осенило: он понял, что Фухуан одарил Янь Шана так же щедро, как и Вэй Шу, вовсе не из каких-то иных соображений, а просто желая устроить его брак. Но кого он хочет сосватать?.. Веки тайцзы задергались от дурного предчувствия.
Янь Шан замер. Он никак не ожидал, что его женитьба привлечёт столько внимания. Ладно бы его об этом спрашивали каждый день, но теперь даже император проявил интерес.
Янь Шану оставалось лишь ответить:
— Жены у меня ещё нет.
Он подавил в себе порыв взглянуть на Му Ваньяо.
Он только что сказал Му Ваньяо, что не собирается жениться, но если император дарует брак… он не сможет отказать. Что Му Ваньяо подумает о нём?
Пока он в тревоге лихорадочно искал выход, император сверху рассмеялся:
— Вот и прекрасно. Янь Сучэнь, как ты думаешь, подойдёт ли тебе в жёны моя младшая дочь, Даньян?
Янь Шан вскинул голову, его глаза были полны потрясения.
Император же, глядя на него, проникался всё большим довольством. За спиной Янь Шана никого не было, он — скромный книжник, и ещё неизвестно, когда он займёт место на службе. К тому же Янь Шан молод, красив и талантлив — ведь он таньхуа нынешнего года.
Разве не все хотели, чтобы он выдал Му Ваньяо замуж? Что ж, тогда он отдаст Му Ваньяо за Янь Шана. Таким образом, по крайней мере в ближайшие три-четыре года Му Ваньяо позволит ему спать спокойно на высокой подушке, не ведая тревог.
Услышав слова императора, Му Ваньяо резко подняла голову и посмотрела на Фухуана.
Тайцзы помрачнел и невольно сжал кулаки. А третий господин Ян, который до этого долго витал в облаках, мгновенно пришёл в себя и перевёл взгляд с Янь Шана на Му Ваньяо. Ян Сы внезапно охватил гнев: он чувствовал, что император слишком жестоко поступает с Му Ваньяо.
Первый раз её выдали замуж ради союза; неужели во второй раз её хотят спровадить, отдав за таньхуа без всякой опоры? Не слишком ли это жестоко по отношению к Му Ваньяо? Неужели для императора она — лишь источник выгоды, и в его сердце не осталось ни капли родственной любви?
Ян Сы порывался встать; он едва не выкрикнул, что сам готов взять Му Ваньяо в жёны, что хочет побороться за неё с таньхуа. Если в этом мире не осталось никого, кто был бы добр к Яо-Яо, то что с того, если он сам вступит в эту игру?
Но тайцзы схватил Ян Сы за руку и крепко удержал, не давая высунуться. Ян Сы в ярости уставился на тайцзы, но тот лишь покачал головой, призывая сперва понаблюдать и не ввязываться сейчас.
—–
Все замолкли, Янь Шан погрузился в свои мысли.
Если… если Фухуан выдаст за него Му Ваньяо и он не сможет отказаться, может быть, это не так уж плохо?
Между ним и Му Ваньяо…
Когда в душе Янь Шана воцарилось смятение, он услышал ленивый и вольный смех Му Ваньяо. Её голос, подобный звону яшмы, прозвучал с оттенком решимости:
— Что вы говорите, Фухуан? Я не желаю выходить за этого деревенщину.
Янь Шан остолбенел и посмотрел на неё.
Она сверлила его холодным взглядом, медленно поднимаясь с места. Их взоры встретились, и в этом мгновении перед ними один за другим всплывали и исчезали образы прошлого.
Янь Шан смотрел на неё, видя её упрямство и терпение, пока она холодно не отвела глаза, больше не глядя на него.
Она вышла из-за стола и опустилась на колени рядом с Янь Шаном, сложив руки в почтительном жесте:
— У него такое происхождение и столь скудные познания. Если Фухуан любит меня, то не должен заставлять выходить за столь недостойного человека.
Император промолчал, а затем спросил:
— Янь Сучэнь, а ты что думаешь?
Янь Шан тихо произнёс:
— Дянься — драгоценная ветвь с нефритовыми листьями, это вэйчэнь не достоин её.
Стоя на коленях рядом с ним, Му Ваньяо услышала эти слова; её ресницы дрогнули, а к глазам подступили слёзы. Но она лишь плотно сжала губы, и в её взоре заплескалась влага. Он мельком взглянул на неё, и она не знала, не ошиблась ли, но ей показалось, что Янь Шан совсем на неё не сердится.
В этом единственном взгляде было столько нежности и понимания — всё хорошо, не бойся.
Никто не мог принудить тебя.
Никто не мог заставить её.
По крайней мере, сейчас Янь Шан помогал ей.
Он был так добр, так невообразимо добр.
- Не желать железу становиться сталью (恨铁不成钢, hèn tiě bù chéng gāng) — идиома, означающая досаду на кого-либо из-за завышенных ожиданий или неспособности человека оправдать надежды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
