Му Ваньяо сразу всё поняла и произнесла:
— Ты хочешь сказать, что семья Вэй на самом деле негласно одобряет дружбу Вэй Шу со мной, надеясь, что путь Вэй Шу будет отличаться от пути остальных членов семьи Вэй. Если Вэй Шу победит, семье Вэй будет хорошо; если Вэй Шу проиграет, семья Вэй тоже ничего не потеряет. Хотя семья Вэй на самом деле воспитывает старшего господина Вэй, они никогда не отказывались от Вэй Шу? Семья Вэй просто не хочет связывать себя по рукам и ногам, плетя кокон вокруг самих себя1.
Янь Шан кивнул.
Он продолжил:
— Благодаря Цзюй Юаню у меня появились некоторые незрелые догадки. Я размышлял о том, что всё ещё недостаточно хорошо понимаю благородные семейства, ведь ситуация в каждом из них разная. Семьи Вэй и Ли — это великие дома, их стремления отличаются от стремлений других семей. Те, что стоят ниже, среднего и высшего ранга, ищут славы и богатства, стремятся подняться ещё выше. А те, что ещё ниже, только недавно вышли из рядов сильных местных кланов или незнатных домов, и их цели, естественно, иные.
— Я считаю, что выбор подходящих семей для сотрудничества — тех, кто не ищет чрезмерной знатности — на самом деле очень подходит тебе, дянься. Как и люди из этого списка, они будут тебе очень полезны, но при этом не станут претендовать на заслуги в возведении правителя на престол. Дянься, заучи эти имена, ты сможешь перетянуть их на свою сторону. Позже я сожгу этот свиток, не оставив следов.
Му Ваньяо замерла в оцепенении, крепко сжимая свиток.
Очевидно, и она, и Янь Шан были новичками в политике. Однако Янь Шан справлялся с этим лучше неё… Некоторые люди, возможно, просто рождены для этого.
Му Ваньяо невольно почувствовала грусть и в то же время была тронута. Она и не думала, что Янь Шан, не занимая никакой официальной должности, сможет ей так помочь.
Она посмотрела на Янь Шана и тихо произнесла:
— Благодарю тебя за наставления.
Янь Шан опешил, затем улыбнулся:
— Дянься помогла мне с представлением моих сочинений, это то, что я должен был сделать. К тому же я не знаю, верны ли мои мысли, боюсь лишь помешать делам дянься.
Му Ваньяо покачала головой:
— Ты всегда был проницательным и искусным в общении, вряд ли ты ошибся. Ты мог бы и не говорить мне всего этого, но всё же воспользовался праздником рождения Будды, чтобы прийти и рассказать… Я должна тебя отблагодарить.
Она спросила:
— Как мне вознаградить тебя?
Янь Шан замялся, вспомнив о Чжао Линфэй, которая не давала ему прохода. Он помолчал немного:
— Действительно, есть одно дело, в котором мне нужна помощь дянься.
Му Ваньяо фыркнула. Больше всего ей не нравилось то, что каждый раз, когда она спрашивала его о нуждах, они у него неизменно появлялись.
Неужели он не может просто помочь ей один раз, ничего не требуя взамен?
Каждый раз с просьбой — этот человек действительно корыстен до мозга костей!
Он разделяет их отношения на общественные и личные с предельной, просто запредельной чёткостью!
Му Ваньяо спросила:
— В чём я должна помочь?
Янь Шан ответил:
— Сейчас я ожидаю указа в Хунвэньгуань и всё ещё живу в таком захолустье, как монастырь Юншоу. Дорога до Хунвэньгуань каждый день слишком долгая. Я хотел просить дянься помочь мне найти новое жильё, чтобы съехать из монастыря Юншоу. Желательно, чтобы в новом доме было побольше запретов, ограничивающих слишком тесное общение с обычными людьми, и чтобы он находился подальше от простолюдинов.
Он иносказательно выразил надежду, что к новому месту жительства будет больше требований, чтобы Чжао Линфэй не могла видеть его каждый день, просто подождав в монастыре Юншоу.
Он думал, что если появится расстояние, то эта молодая особа, возможно, поймёт, что пора отступить перед трудностями?
Му Ваньяо сразу согласилась.
Янь Шан полагал, что раз Му Ваньяо обещала помочь найти дом, на это уйдёт какое-то время.
Но прошло всего два дня, и Му Ваньяо приехала за ним в повозке, сказав, что уже присмотрела для него новое жильё, и пригласила осмотреть его вместе, чтобы понять, будет ли он доволен.
Янь Шан был тронут тем, что Му Ваньяо, вопреки обыкновению, так близко к сердцу приняла его слова. Раньше она ведь думала только о себе и совсем не слушала, что он говорит.
Повозка постепенно приближалась к поместью принцессы Даньян.
Янь Шан:
— …?
Он подумал: неужели перед осмотром нового дома принцесса дянься хочет заехать в своё поместье и пригласить его на чашку чая?
Что ж… это тоже приемлемо.
Повозка остановилась перед воротами поместья принцессы, и Му Ваньяо с Янь Шаном вместе вышли.
Янь Шан молчал, пристально глядя на табличку над воротами поместья принцессы Даньян.
В одно мгновение в его голове пронеслась тысяча мыслей, заставив его содрогнуться от ужаса.
С некоторым трудом он произнёс:
— Дянься сказала, что поможет мне найти жильё… Неужели ты имела в виду, что я должен поселиться в твоём поместье? На это я ни за что не соглашусь.
Му Ваньяо бросила на него косой взгляд:
— Как я могла позволить тебе жить в моём поместье?
Янь Шан успокоился.
Му Ваньяо указала на большую усадьбу напротив своего поместья:
— Вот дом, который я для тебя нашла.
Ему стало ещё тяжелее:
— Прямо напротив поместья принцессы?
Му Ваньяо подтвердила:
— Прямо напротив. Всего лишь переулок разделяет нас, лицом к лицу с моим поместьем. Расстояние совсем близкое, мы, чего доброго, будем сталкиваться всякий раз, когда будем выходить из дома. В будущем тебе, возможно, придётся каждый день уступать дорогу моей повозке.
…Ему действительно не следовало просить принцессу помогать с поиском жилья.
- Плести кокон вокруг самих себя (作茧自缚, zuò jiǎn zì fù) — обзаводиться путами по собственной инициативе, попадать в ловушку, созданную собственными руками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
