Чжао Линфэй растерянно пробормотала:
— Я… я знаю… нет, я не знаю. Я не… не думала, что ему так трудно… Я не специально, я не хотела ему мешать…
Она опустила глаза и с чувством вины произнесла:
— Я поняла. Больше я не приду к нему.
Му Ваньяо сказала:
— И впредь не ищи встреч.
Чжао Линфэй вскинула голову:
— Как же так? Как дянься может так поступать? Я не буду мешать ему готовиться к экзаменам, но неужели нельзя увидеться, когда он закончит? Разве он не собирается свататься, разве ему не нужно брать жену?
Му Ваньяо мягко произнесла:
— Разве такой человек, как Янь Шан, выберет себе в жены обычную девушку? Пятая нян, ты знакома с ним уже полгода и должна понимать, что его стремления не ограничиваются лишь чиновничьей службой.
— …А какие ещё у него стремления? — спросила Чжао Линфэй.
Му Ваньяо и сама не знала.
Но она могла их выдумать, могла и обмануть сяонянцзы:
— Его помыслы — о благе народа. Он хочет стать чиновником лишь для того, чтобы служить людям и сделать этот мир справедливым. Он желает, чтобы каждый в Поднебесной мог учиться, чтобы сословные различия больше не довлели над миром, мечтает покончить с монополией великих кланов и облегчить участь бедняков, чья жизнь висит на волоске1.
— Все его сердце отдано тому, чтобы вести этот мир к лучшему. Его устремления, кругозор, широта души и величие духа — всё это выше обычных чувств. Если бы ты захотела быть с ним, неужели не побоялась бы стать для него обузой? Сможешь ли ты по-настоящему понять его? Если бы ему пришлось выбирать между семьей и государством и он выбрал бы государство, разве ты не стала бы винить его? Если бы ради спасения десяти тысяч человек ему пришлось пожертвовать сотней, и среди этой сотни оказались бы твои близкие, смогла бы ты искренне поддержать его?
— Способна ли ты осознать его бескорыстие и сострадание к живущим? Сможешь ли ты любить его вечно так же, как сегодня, а не… возненавидеть однажды?
— Такие, как он, никогда не поставят малую любовь между мужчиной и женщиной на первое место. Сейчас тебе кажется, что ты готова это принять, но пройдут годы… Ты никогда не получишь от него той самой исключительной любви. Не превратится ли тогда твоё чувство в ненависть? Не возненавидишь ли ты себя за то, что выбрала такого мужа?
Чжао Линфэй окончательно оцепенела.
Му Ваньяо говорила ещё долго, и мысли Чжао Линфэй превратились в сплошную кашу. Слова принцессы больно ранили её в самое сердце, лицо девушки густо покраснело, и она отступила на несколько шагов.
Она несколько раз пыталась вставить слово, но Му Ваньяо говорила всё быстрее, и речи её становились всё суровее… Подобно вспышке молнии, они заставили Чжао Линфэй заглянуть в собственную душу.
В конце концов Чжао Линфэй попятилась, и глаза её наполнились слезами.
— Да… сейчас я… недостойна второго господина Янь, — пробормотала она.
Му Ваньяо замолчала, не желая давить слишком сильно.
Чжао Линфэй долго стояла неподвижно, затем вытерла слезы и печально прошептала:
— И правда, если бы я сейчас во что бы то ни стало захотела быть с ним, я могла бы воспользоваться положением своей семьи и принудить его, могла бы заставить своего а-де согласиться. Но я не чета помыслам второго старшего брата Янь, я не знала о его идеалах и не соответствую его требованиям.
— Я… я вернусь и буду усердно заниматься боевыми искусствами и науками. Я не собираюсь отказываться от второго старшего брата Янь, просто… мне нужно многое обдумать и повзрослеть. Я хочу стоять с ним плечом к плечу, хочу помогать ему, а не быть… не быть обузой. Я не хочу, чтобы я всю жизнь не могла его понять, а он не знал, как вести себя со мной.
Чжао Линфэй поклонилась Му Ваньяо и, утирая слезы, всхлипнула:
— Благодарю дянься за наставление. Я всё поняла и больше не стану его беспокоить.
Му Ваньяо хмыкнула.
Ещё один «второй старший брат Янь».
Похоже, Янь Шан готов признать своими братьями и сестрами всех вокруг.
Отослав Чжао Линфэй, Му Ваньяо, пребывая в прекрасном расположении духа, неспешно пригубила чай.
Служанка склонилась к её уху и что-то прошептала. Лицо Му Ваньяо мгновенно окаменело, и она посмотрела в сторону ширмы.
Она увидела, как Янь Шан выходит из-за ширмы и молча смотрит на неё.
Му Ваньяо встретилась с ним взглядом.
Некоторое время они молчали.
Му Ваньяо холодно усмехнулась:
— Ну что, увидел, как я прогнала пятую госпожу Чжао? Небось думаешь теперь, какая я скверная?
— Зачем дянься так говорит? — с укором спросил Янь Шан.
Му Ваньяо оторопела.
Подумав немного, она сменила тон и насмешливо произнесла:
— Или, может быть, ты услышал, как я расхвалила тебя до небес, и не смог совладать с собой?
Янь Шан ничего не ответил, лишь спокойно смотрел на неё.
Руки Му Ваньяо, сжимавшие чашу, задеревенели.
Сердце её екнуло —
Неужели он и впрямь не смог совладать с собой?
- Жизнь висит на волоске (朝不保夕, zhāo bù bǎo xī) — обр. находиться в крайне опасном, критическом положении; не знать, что принесёт завтрашний день. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
