Мужчина, держащий в руках цветы, совсем не выглядел женственно — это лишь подчеркивало, насколько благородным был облик Янь Шан.
— Вчера Фан Вэйши и другие были наказаны из-за меня, поэтому я пришел их навестить, — с улыбкой ответил Янь Шан принцессе.
Му Ваньяо посмотрела на Фантуна и остальных. И в самом деле, вид у них был крайне тронутый. Очевидно, ещё до появления Му Ваньяо Янь Шан весьма успешно сумел расположить к себе этих людей.
Му Ваньяо фыркнула, не желая обращать на него внимания, и направилась к выходу. Неожиданно она услышала шаги за спиной. Она искоса глянула на последовавшего за ней Янь Шан.
Янь Шан шел следом. Достав из рукава доклад1, он протянул его ей:
— Вчера я должен был передать это Вашему Высочеству вместе с остальными советниками, но из-за сильной занятости забыл. Мысль об этом не давала мне покоя, поэтому сегодня я пришел лично.
Му Ваньяо взяла его доклад, пролистала его и велела служанке, стоявшей рядом, убрать документ. Советники были нужны ей для того, чтобы подавать идеи, а важные решения она обычно принимала сама. Однако Янь Шан был постоянно занят учебой, поэтому редко подавал ей доклады. Она не ожидала, что он принесет его именно сейчас.
Му Ваньяо про себя немного поворчала, но не придала этому значения. Однако, к её удивлению, Янь Шан всё еще не уходил. Когда она собиралась сесть в повозку, то увидела, что Янь Шан стоит у ворот поместья и провожает её взглядом.
Му Ваньяо: — …
Только тогда это показалось ей странным:
— Разве обычно в это время ты уже не в Хунвэньгуане? Почему сегодня ты так поздно всё еще дома?
— Вчера зачитался и поздно лег, — со стыдом произнес Янь Шан.
— О, — отозвалась Му Ваньяо.
Помолчав, она долго пристально смотрела на него. Ей в голову пришла одна догадка, которая казалась маловероятной. И всё же она нерешительно спросила:
— Ты хочешь, чтобы я тебя подвезла?
Лицо Янь Шан просияло от радости:
— В таком случае, прошу прощения за беспокойство, Ваше Высочество. Как раз есть некоторые государственные дела, о которых я хотел бы спросить Вашего совета.
Му Ваньяо опешила, но, заметив на его лице царапину от своей шпильки, почувствовала укол совести и согласилась.
Из-за того, что утром Янь Шан сам сел в её повозку, Му Ваньяо весь день пребывала в смятении. Обсуждая государственные дела с тайцзы в Дунгуне, она несколько раз отвлекалась, вспоминая утреннюю улыбку Янь Шан. Ей казалось, что его улыбка была гораздо искреннее, чем обычно, а сам он стал к ней намного ближе… Неужели она не ошиблась?
— Яо-Яо, ты меня слушаешь? — тайцзы с досадой отложил доклад и посмотрел на рассеянную сестру.
Му Ваньяо пришла в себя и небрежно ответила:
— Слушаю. Дагэ говорит, что рядом с Фухуаном нет своих людей, а гуйфэй — мать третьего господина. Ты боишься, что гуйфэй станет наговаривать на тебя Фухуану, и хочешь, чтобы я чаще навещала Фухуана и замолвила за тебя словечко.
Тайцзы кивнул. Со вздохом он произнес:
— В конце этого года состоится торжественная церемония, которая как раз совпадает с юбилеем Фухуана. Я хочу устроить пышное празднество, чтобы представители всех стран прибыли с поздравлениями. На это уйдет много серебра. Боюсь, кто-то останется недоволен, поэтому нужно, чтобы Яо-Яо почаще говорила обо мне с Фухуаном.
Тайцзы был незнатного происхождения и получил титул лишь потому, что был старшим сыном, а законный наследник, второй принц, скончался в младенчестве. Страдая от того, что рядом с Императором некому за него заступиться, тайцзы возлагал надежды на Му Ваньяо. Как ни крути, у Императора было всего две дочери. К тому же, Му Ваньяо была столь несчастна: и законная дочь, и младшая. Если Император увидит в ней единственную плоть и кровь покойной императрицы, то при каждой встрече в его сердце должна была пробуждаться жалость.
Му Ваньяо в глубине души была недовольна. Ей совсем не хотелось притворяться жалкой перед другими, чтобы вызывать сочувствие. Но ради тайцзы ей приходилось заискивать перед Императором, заставляя его чувствовать себя виноватым. Она пообещала тайцзы, что поможет ему, и после этого отправится выразить дочернюю почтительность Фухуану.
— Поумерь свой нрав и веди себя так, как раньше, — наставлял тайцзы.
Му Ваньяо на мгновение замерла и холодно ответила:
— Я поняла.
Какая нелепость. Ей приходится изображать перед Императором прежнюю себя лишь для того, чтобы казаться жалкой и вызвать сострадание. Та, прежняя она, давно умерла… Но все тоскуют именно по ней и хотят видеть именно её. Они желают, чтобы Му Ваньяо безупречно играла роль Му Ваньяо, дабы они не чувствовали своей вины.
Янь Шан весь день провел за чтением в Хунвэньгуане. То и дело ему встречались друзья. Каждый раз, здороваясь с ним, они обращали внимание на его лицо:
— Су Чэнь, что у тебя с лицом?
Янь Шан коснулся царапины на левой щеке. За эти два дня он сбился со счета, сколько раз отвечал на один и тот же вопрос. Он отвечал кратко:
— Кошка поцарапала. Чужая кошка, она уже убежала. Я приложил лекарство, через пару дней всё пройдет. И не нужно помогать мне ловить её.
Видя, что всегда учтивый второй молодой господин Янь раздражен этим вопросом и отвечает столь лаконично, друг опешил, улыбнулся и, сложив руки в приветствии, ушел. Затем подошел другой друг и пришел в ужас, увидев его лицо. Еще один с тревогой спросил, не останется ли шрамов. Следующий долго всматривался в него, и Янь Шан сам начал объяснять…
Словом, под конец дня каждый, кто видел Янь Шан, выражал обеспокоенность раной на его лице. Ведь она была слишком заметной. И почти всякий раз, когда его об этом спрашивали, Янь Шан невольно вспоминал, с какой яростью Му Ваньяо швырнула в него шпильку.
- Доклад (折子, zhézi) — официальное донесение или мемориал в форме складной книги, подаваемый чиновником вышестоящему лицу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
