Когда служанки пришли, чтобы поднять полог кровати, они с удивлением обнаружили, что принцесса сегодня проснулась необычайно рано.
Неизвестно, как долго она уже бодрствовала. Му Ваньяо сидела на тахте, одетая лишь в чжунъи, а её длинные волосы были беспорядочно рассыпаны по тюфяку. В тусклом свете комнаты Чуньхуа, приподняв занавес, увидела, что кожа принцессы была настолько бледной, что казалась почти прозрачной. Она безучастно смотрела в пустоту, погружённая в свои мысли.
Му Ваньяо хмурилась, и в её облике сквозило едва заметное недовольство.
Служанки переглядывались, знаками напоминая друг другу, что сегодня нужно быть особенно осторожными, прислуживая принцессе, которая пребывала в дурном расположении духа неизвестно по какой причине.
Закончив умывание и переодевание, Му Ваньяо вышла из дома. Остановившись на террасе, она наблюдала, как стражники тренируются в маленьком дворике семьи Янь. Спустя некоторое время она заметила, что дверь одной из боковых комнат, расположенной ближе к калитке, открылась. Из неё вышел Янь Шишэн в синем одеянии с широкими рукавами, держа в руках свиток.
Подняв голову, Янь Шишэн увидел стоящую под карнизом Му Ваньяо. Он подошёл и поклонился:
— Сегодня нянцзы встала очень рано.
Му Ваньяо отвела отсутствующий взгляд от тренирующихся стражников и посмотрела на стоящего у подножия ступеней молодого книжника, приветствовавшего её жестом чашоу1.
Янь Шишэн решил, что она, должно быть, всё ещё сердится на его вчерашнее упоминание о муже. Он не мог ни оправдываться, ни утешать её, лишь про себя размышлял, что отношения этой нянцзы с супругом, вероятно, совсем плохи, раз она так не любит подобных разговоров.
Видя, что её гнев не утих, Янь Шишэн вознамерился тактично удалиться.
Однако Му Ваньяо впилась в него взглядом, подобным молнии или острому лезвию. От этого взора Янь Шишэн, едва поднявший голову, почувствовал странную скованность. Ему показалось, будто она готова раздробить его кости и развеять прах по ветру.
Глядя на лицо Янь Шишэна, Му Ваньяо невольно вспомнила свой ночной сон. Стоило ей подумать о сне, как перед глазами возник образ её бывшего мужа, чьё место в её видениях внезапно занял Янь Шишэн.
И тут же Му Ваньяо перенесла всё, что произошло между ней и бывшим мужем, на Янь Шишэна.
Она смотрела на его изысканное лицо и представляла, что он, в облике её бывшего супруга, ни капли не выказывает ей уважения, подобающего принцессе Великой Вэй.
Он бесстыдно насмехался над ней, презирал её, позволял сородичам оскорблять и клеветать на неё. Он прогуливался под руку с другими женщинами и позволял своим наложницам дерзко вести себя в её присутствии…
Та пятнадцатилетняя Му Ваньяо могла лишь прятаться в покоях и плакать… Период её величественного расцвета погиб от рук мужа, а гордость принцессы была зарыта в скудную землю и увяла.
Когда посланники Великой Вэй прибыли навестить её, бывший муж угрожал ей так, что она не смела даже попросить о помощи. И она знала: даже если бы она попросила, это ничего бы не изменило, ведь один посланник не в силах ничего решить. А те, кто мог принимать решения, лишь желали, чтобы она осталась там навечно и никогда не возвращалась. Стоило посланникам уехать, как муж принимался истязать её с новой силой…
Как же он был омерзителен!
Стоя под карнизом, Му Ваньяо с каждой секундой становилась всё мрачнее, а выражение её лица — холоднее.
Янь Шишэн, всего лишь поприветствовавший её, лишился дара речи под этим ледяным взором. Он искренне недоумевал, почему, чем дольше она на него смотрит, тем сильнее в её глазах разгорается жажда убийства…
Янь Шишэн поспешил прервать поток её мыслей:
— У нянцзы нездоровый вид. Вы плохо спали прошлой ночью?
Му Ваньяо очнулась. Она ещё некоторое время смотрела на Янь Шишэна сверху вниз, затем холодно хмыкнула и, не удостоив его ответом, развернулась и ушла в дом.
Янь Шишэн опешил.
Он, разумеется, не мог догадаться, что сон Му Ваньяо этой ночью должен был быть нежным и прекрасным. Однако Му Ваньяо была лишена томных чувств юной девы, и её мысли пошли вразрез с логикой сновидения.
Представив Янь Шишэна своим мужем, Му Ваньяо не только не испытала радости, но разозлилась ещё сильнее. Поэтому при виде него от былой симпатии не осталось и следа, сменившись лишь нарастающим отвращением.
В тот день Му Ваньяо играла в карты со служанками, когда ей доложили о приходе Янь Шишэна.
Она с брезгливостью произнесла:
— Зачем он каждый день является с таким рвением? Тошно на него смотреть.
Служанка Чуньхуа за последние дни успела сблизиться с семьёй Янь, поэтому с улыбкой заступилась за Янь-эр-лана:
— Янь-эр-лан проявляет к нянцзы почтение. Позвольте мне выйти и посмотреть.
Му Ваньяо поджала губы, не сказав ни «да», ни «нет».
Чуньхуа мгновенно поняла: принцесса хочет поговорить с Янь-эр-ланом, но не может переступить через свою гордость.
Через некоторое время Му Ваньяо, поглядывая в окно, увидела, как Чуньхуа перебросилась парой слов с Янь Шишэном у дверей, после чего служанка развернулась и, к её изумлению, повела его прямо в покои.
Му Ваньяо растерялась.
Внезапно охваченная волнением, она приказала служанкам:
— Опустите занавес! Я не стану принимать постороннего мужчину!
Служанки переглянулись, но были вынуждены встать и опустить перед принцессой бамбуковую штору.
Когда Чуньхуа привела Янь Шишэна, перед ним предстала лишь бамбуковая преграда, за которой едва угадывались неподвижные силуэты Му Ваньяо и её служанок.
- Чашоу (叉手礼, chāshǒulǐ) — традиционный китайский жест приветствия, при котором ладонь одной руки обхватывает большой палец другой руки на уровне груди. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
