Чуньхуа удивилась лишним хлопотам принцессы, но лишь присела в поклоне:
— Нянцзы, второй молодой господин Янь хочет кое-что сказать нянцзы.
Му Ваньяо приняла степенный вид и, не поднимая глаз от своих карт, лениво спросила:
— О чём ты хочешь мне сказать?
Карты, которые она держала в руках, по форме напоминали древесные листья и выглядели очень необычно. Янь Шишэн бросил на них взгляд сквозь занавеску; он никогда прежде не видел ничего подобного, и это пробудило в нём любопытство.
Янь Шишэн пришёл в себя и произнёс:
— Я пришёл, чтобы поднести нянцзы немного чая.
Му Ваньяо усмехнулась:
— Мало ли я перепробовала отличных сортов? Здешний деревенский чай меня совсем не интересует.
Янь Шишэн улыбнулся:
— Раз уж я подношу его тебе, в нём непременно есть своя прелесть. Просто попробуй.
Янь Шишэн подал знак кому-то снаружи, и в комнату вошла его сяомэй Янь Сяочжоу с чайником в руках.
Янь Сяочжоу присела позади Янь Шишэна и робко взглянула на Му Ваньяо за занавеской.
Всякий раз при виде Му Ваньяо Янь Сяочжоу казалось, что та настолько благородна, что на неё и смотреть-то страшно. Девочка украдкой взглянула на своего второго старшего брата, но тот держался совершенно невозмутимо.
Янь Шишэн сел по другую сторону занавески и попросил Чуньхуа и остальных принести чашки. Он разлил уже заваренный чай, и его движения выглядели вполне уверенно, без тени робости.
Сначала он наполнил чашку чистым чаем и жестом велел служанке передать её Му Ваньяо за занавеску.
Му Ваньяо приняла подношение. Заметив плавающие на поверхности изумрудно-зелёные, слегка скрученные листья и прозрачный настой, она внутренне обрадовалась, поняв, что чай и впрямь хорош.
Однако она не подала виду. Испив чаю, она прикрыла глаза, смакуя вкус. Аромат был чистым и густым, а вкус — сладковатым и насыщенным, оставляющим бесконечное послевкусие.
И всё же, разве Лунцзин1, собранный до праздника Цинмин или до периода Хлебных дождей, не лучше этого чая?
Му Ваньяо со вздохом покачала головой, подумав, что Янь Шишэн, в конце концов, деревенщина из Линнани: он никогда не пробовал по-настоящему хорошего чая и теперь пытается выслужиться перед ней, выдавая этот посредственный напиток за нечто изысканное.
Но он выбрал не тот способ.
Заметив, как она качает головой, Янь Шишэн лишь улыбнулся:
— Что такое? Не нравится?
Видя, что он сам пришёл поднести чай, Му Ваньяо почувствовала, как неприязнь, возникшая в последние пару дней при виде его лица, немного утихла. Придя в себя, она и сама поняла, что поступала несправедливо, вымещая злобу на Янь Шишэне из-за какого-то сна.
Му Ваньяо решила из добрых побуждений разобрать его чай:
— Он весьма посредственный. Впредь не стоит выставлять его напоказ перед другими.
Услышав это, Янь Шишэн сохранил спокойствие, а вот сидевшая позади него Янь Сяочжоу густо покраснела, чувствуя себя униженной.
Янь Шишэн настаивал:
— Но ведь вкус у него вполне достойный, верно?
Му Ваньяо из жалости к его ограниченному кругозору кивнула.
Янь Шишэн улыбнулся и произнёс:
— Тогда посмотри ещё раз.
Он не стал пить чай, а повернулся и взял сухие чайные листья из платка, который держала его мэймэй.
Он положил листья в рот, и пока Му Ваньяо изумлённо наблюдала за ним, достал из висевшего на поясе грубо сшитого и выцветшего мешочка медную монету и тоже отправил её в рот.
Он принялся жевать чайные листья вместе с медяком.
В комнате воцарилась тишина. Все, кроме Янь Сяочжоу, с изумлением смотрели на Янь Шишэна. Раздался едва слышный хруст, и Янь Шишэн выплюнул содержимое рта на платок в своей руке.
Чуньхуа, стоявшая ближе всех к Янь Шишэну, первой увидела результат и вскрикнула:
— Нянцзы, монета раскололась надвое, она вдребезги!
Му Ваньяо резко откинула занавеску и наконец вышла наружу.
Она вмиг оказалась рядом с Янь Шишэном и, наклонившись, принялась разглядывать обломки монеты на платке. Янь Шишэн взял другой платок и выплюнул туда чайные листья.
Закончив, Янь Шишэн обернулся и замер. Му Ваньяо стояла прямо перед ним, склонившись так низко, что её лицо оказалось совсем близко.
Му Ваньяо протянула руку, обхватила его за подбородок и приказала:
— Открой рот, дай посмотрю.
Ресницы Янь Шишэна сильно дрогнули, а взгляд стал растерянным.
Янь Сяочжоу застыла на месте.
Эта нянцзы была такой решительной! Мало того что выскочила из-за занавески, так ещё и схватила её второго старшего брата за подбородок и велела открыть рот…
Янь Сяочжоу опустила голову; Му Ваньяо нисколько не смутилась, а вот девочка покраснела от неловкости.
Янь Шишэн держался лишь немногим лучше своей сестры.
Кончики его ушей порозовели. Совладав с собой, он открыл рот. Повеяло нежным ароматом; он затаил дыхание, видя перед собой её лицо так близко.
Зная, что она заглядывает ему в рот, Янь Шишэн невольно разволновался: хорошо ли он сегодня прополоскал рот, не осталось ли следов от чайных листьев, нормального ли цвета налёт на его языке и ровные ли у него зубы…
Пока его лицо становилось всё краснее, Му Ваньяо с удивлением воскликнула:
— Ты и правда разгрыз медную монету!
Она радовалась, совсем как ребёнок.
- Лунцзин (龙井, lóngjǐng) — «Колодец дракона», знаменитый сорт зелёного чая, лучшие виды которого собирают ранней весной до праздника Цинмин («предъясностный») или до сезона Хлебных дождей («преддождевой»). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
