Му Ваньяо прищурилась, глядя на него с сомнением.
Она подумала: пока она рядом, что может случиться с Янь Шан? Стоило ей так подумать, как она расслабилась, и в её глазах промелькнула улыбка.
Повозка продолжала ехать. Му Ваньяо слегка приподняла занавеску, чтобы посмотреть, скоро ли они прибудут в поместье. Увидев, что ехать ещё прилично, она со спокойной душой опустила полог.
Му Ваньяо слегка изогнула бровь, глядя на Янь Шан, а уголки её губ тронула едва заметная улыбка. Она чуть приподняла веки — движение было почти неуловимым, но из-за того, как пристально она смотрела на Янь Шан, её взгляд, полный недосказанности1, казался необычайно живым.
Увидев её взгляд, Янь Шан замер, и по его спине пробежал холодок.
И верно, в следующий миг она придвинулась ближе, опустилась на колени перед ним, обхватила его лицо ладонями и, склонив голову, коснулась губами уголка его рта.
— Ты скучал по мне? — прошептала она.
Лицо Янь Шан так и пылало. Опустив веки, он пытался уклониться от её ласк:
— …Дянься, мы всё ещё в повозке.
Му Ваньяо лукаво улыбнулась:
— Ну и что? От одного поцелуя ты не умрёшь.
Она легонько прикусила его губу, а её пальцы, словно перышки, скользили по его лицу. Он отстранялся, пока не упёрся спиной в стенку повозки, и в конце концов обнял её.
— …Ты снова изводишь меня, — тихо проговорил Янь Шан.
Му Ваньяо вскинула брови:
— Что за слова? Разве тебе не приятно, разве ты не хочешь побыть со мной в близости? Второй старший брат Янь, открой рот.
Впрочем, Янь Шан всегда потакал ей и позволял капризничать. Но пространство внутри повозки было слишком тесным, до поместья оставалось недолго, и скоро нужно было выходить… Она раздразнила его, но не собиралась «тушить пожар», так что мучиться в итоге пришлось бы ему.
И всё же Янь Шан ничего не оставалось, как поддаться её напору и с притворной неохотой уступить.
Му Ваньяо целовала его, слыша бешеное биение его сердца; кончики его пальцев, сжимавших её талию, были обжигающе горячими… Она украдкой взглянула на него и заметила, что у его висков выступила испарина, а уголки прикрытых глаз покраснели. Одеяние его помялось под её руками; одной ладонью он приобнимал её за талию, а другой опирался на столик рядом.
Му Ваньяо видела, как побелели от напряжения его пальцы, сжимавшие край столика, и как они слегка дрожали.
В её сердце вспыхнула нежность к нему, и она поцеловала уголок его глаза.
— Гэгэ, — прошептала она с оттенком грусти в голосе, — я знаю, ты заговорил о своих родных лишь для того, чтобы отвлечь меня от дурных мыслей. Потому ты так послушно замер подле меня и позволяешь себя обижать.
Янь Шан вздрогнул. От этого «гэгэ» кончики его ушей стали пунцовыми.
Он открыл глаза и посмотрел на неё.
Стоило его ресницам дрогнуть, как её поцелуй опустился на веки, заставляя его снова зажмуриться.
Когда Янь Шан вновь открыл глаза, она, раскрасневшаяся, радостно улыбалась ему.
Янь Шан отвернулся и тихо сказал:
— Дянься, не зовите меня так, нехорошо будет, если кто-то услышит.
Му Ваньяо улыбнулась в ответ, но промолчала. Поглаживая его загривок, она небрежно заметила:
— Я знаю, ты хочешь о чём-то меня спросить. Я отвечу лишь раз, так что спрашивай, что пожелаешь. Я видела, как ты сдерживался с тех самых пор, как мы сели в повозку. Хоть ты всегда так поступаешь, мне жаль тебя, и я хочу ответить. Спрашивай.
Янь Шан пристально смотрел на неё.
Множество сомнений роилось в его душе, но в итоге на языке остался лишь один вопрос, который он действительно хотел задать.
Спустя долгое время он спросил:
— Тот человек из племени Умань, со шрамом на лице, с которым ты переглянулась у ворот Хунлусы… он твой возлюбленный?
Му Ваньяо чуть отвела взгляд, а затем посмотрела на него сверху вниз.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
Му Ваньяо склонилась к нему и, запечатлев ещё один поцелуй на его губах, ответила:
— Нет.
Янь Шан с облегчением выдохнул, и натянутая струна в его душе наконец лопнула.
— Раз ты говоришь «нет», я верю тебе, — произнёс он, глядя на неё. — Пожалуйста, не обманывай меня.
Му Ваньяо смотрела на него; в её глазах внезапно стало горячо, но она смахнула подступившие слёзы. Она весело прильнула к нему, выпрашивая новые поцелуи. Ему ничего не оставалось, как уступить и целовать её, потакая её капризам. Но пока их губы сплетались в нежности, снаружи раздался кашель Фантуна:
— Дянься, эр-лан, мы прибыли в поместье.
Янь Шан мгновенно покраснел и отстранился от Му Ваньяо.
Му Ваньяо, заметив его смущение, прыснула со смеху. Она невозмутимо отпила чаю, словно ничего и не было, и спокойно вышла из повозки. Янь Шан же показался снаружи лишь спустя долгое время и поспешил скрыться в доме, избегая взглядов Фантуна.
Вернувшись в поместье, Му Ваньяо сразу позвала к себе Фантуна.
— Это Мэн Цзайши, — спросила она Фантуна. — Он всё же чудом выжил и стал новым Умань-ваном. Я ведь сегодня не ошиблась, верно?
Фантун кивнул:
— Да, дянься не ошиблась.
— Но на его лице появился шрам.
Фантун снова кивнул.
Спустя мгновение Му Ваньяо усмехнулась:
— Ну и что с того, что лицо в шрамах? Я бы узнала его, даже если бы он обратился в пепел.
Фантун с тревогой спросил:
— Дянься, что же нам делать? Если он решит угрожать вам вашим прошлым…
— Я не позволю ему влиять на мою жизнь.
Она жестом велела Фантуну подойти ближе и прошептала, чтобы тот нашёл на рынке Хуши людей, чьё телосложение и внешность сходны с Мэн Цзайши. Дав подробные указания, что и как нужно сделать, она также приказала стражам поместья принцессы усерднее упражняться в боевых искусствах и усилить охрану.
- Взгляд, полный недосказанности (欲说还休, yù shuō hái xiū) — фразеологизм, описывающий состояние, когда человек хочет что-то выразить, но сдерживается или не находит слов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
