В кабинете долго никто не разговаривал, дыхание Мэн Цзайши было тяжелым.
Стоявшая за окном Му Ваньяо слушала с некоторым беспокойством, опасаясь, что Янь Шан может так раззадорить Мэн Цзайши, что тот пустит в ход кулаки… Мэн Цзайши, конечно, не был глуп, однако в искусстве интриг и расчетов он определенно уступал.
Му Ваньяо невольно задумалась над словами Янь Шана: и вправду, желание Мэн Цзайши взять ее в жены было не настолько уж сильным.
Если чувства действительно глубоки, человек не поступит так, как Мэн Цзайши: после покушения на Южной горе он попросту ушел, не став затевать тяжбу с Му Ваньяо прямо на глазах у множества воинов. Он дал обеим сторонам время на передышку.
Эта передышка была вызвана вовсе не трусостью, а лишь тем, что Мэн Цзайши не желал окончательно портить отношения с Великой Вэй. Даже при поддержке Цинь-вана Мэн Цзайши трезво понимал: будучи Умань-ваном, он не сможет обрести в Великой Вэй настоящую опору.
Поразмыслив об этом, Му Ваньяо немного успокоилась, решив, что вероятность того, что ей не придется вступать в династический брак, стала выше.
Пока принцесса предавалась раздумьям, Умань-ван в кабинете наконец снова заговорил:
— Янь-эр, интересно, много ли ты знаешь об отношениях между моими Умань и Наньмань?
Взгляд Янь Шана смягчился. Он понял, что его догадка была верна — Мэн Цзайши действительно не хотел начинать войну с Великой Вэй.
Он вежливо ответил:
— Прежде я знал немного, но теперь мои познания расширились. Мне известно, что пять племен Наньмань превратились в четыре, и Наньмань-ван, ведя войны повсюду, рано или поздно объединит и Умань.
Все это он узнал от людей из народа ху, которые помогали ему собирать сведения в землях Умань. Стоило признать, что те, кто забирался в глубины тех земель, ведали о положении дел гораздо больше, чем чиновники Великой Вэй.
Янь Шан сделал паузу и, убедившись, что лицо Мэн Цзайши осталось бесстрастным, продолжил:
— Это еще одна причина, по которой я против союза Умань-вана с принцессой Великой Вэй. О договоре между Умань и Великой Вэй известно всей Поднебесной. Позвольте спросить, если в будущем между Наньмань и Умань возникнет вражда, а наша принцесса к тому времени уже будет в Умань, как ей поступить? Желать объединения Наньмань или противиться ему?
— И как поступишь ты, ван? Поддержишь единство Наньмань или продолжишь сближение с Великой Вэй?
— Скажу прямо, и прошу тебя, ван, не гневаться. Твое естественное положение обязывает тебя быть на стороне Наньмань. Однако ты человек амбициозный, и я знаю, что ты не довольствуешься малым, потому и настаиваешь на союзе с Великой Вэй. Что же касается помыслов моей страны… думаю, они тебе тоже ясны. Из этого следует, что союз между Умань и Великой Вэй и так крепок, и нет нужды делать его еще теснее, а значит, нет необходимости и в браке с принцессой.
Улыбка на губах Мэн Цзайши стала шире, он слегка вскинул взгляд, в котором читались решимость и восхищение:
— Великая Вэй желает, чтобы Умань объединила четыре племени Наньмань. Именно поэтому она поддерживает нас, я это прекрасно понимаю. Но если следовать твоим рассуждениям, второй молодой господин Янь, как же мне тогда лавировать между Великой Вэй и Наньмань?
Обо всем этом он догадался лишь после того, как занял престол.
Его отец в свое время заключил союз с Великой Вэй неохотно, оказавшись в безвыходном положении, и совершенно не осознавал, что истинная цель этого союза — развалить Наньмань изнутри.
Янь Шан слегка удивился и произнес:
— Разве намерения вана не совпадают с целями Великой Вэй? Если устремления сторон едины, тебе, ван, нужно лишь сказать, какой именно помощи ты ждешь от Великой Вэй.
Мэн Цзайши на мгновение замолчал и выругался на языке Умань.
Подслушивающая за окном Му Ваньяо прикрыла лицо рукой, не в силах сдержать улыбку. Мэн Цзайши выругался: «Хитрый шакал». Она гадала, понял ли его Янь Шан.
Понял Янь Шан или нет — было неважно, Мэн Цзайши надоело прощупывать почву, и он сказал прямо:
— Умань только что закончила войну с Чимань, сорвав большой куш. Нам больше не нужны сражения. Кратковременная война может обогатить страну, но затяжная лишь истощит ее. Теперь мне предстоит прояснить свою позицию перед Наньмань-ваном.
— Умань слишком слаба и, будучи одним из четырех племен Наньмань, по праву должна ему подчиниться. Мой истинный замысел — попросить войско, чтобы помочь Наньмань-вану покорить все четыре племени и объединить Наньмань.
Янь Шан спокойно ответил:
— Ван ставит меня в затруднительное положение. Великая Вэй ни за что не поддержит объединение Наньмань.
Мэн Цзайши усмехнулся:
— Знаю. Великая Вэй хочет, чтобы именно Умань объединила Наньмань. Что ж… могу лишь сказать, второй молодой господин Янь, ты угадал верно — наши цели и впрямь совпадают.
Янь Шан надолго замолчал, затем внезапно вскинул веки и тихо спросил:
— Как же ты, ван, желаешь, чтобы Великая Вэй помогла тебе? Одолжить тебе наше войско?
Мэн Цзайши некоторое время смотрел на него, затем откинулся назад и, издав одобрительный звук, громко расхохотался:
— Второй молодой господин Янь, ты нравишься мне все больше и больше! Даже в такой момент умудряешься копать мне яму… Как я посмею впустить войска Великой Вэй на свои земли? Если вы под этим предлогом захватите Умань, кому я пойду жаловаться?
Услышав, что его замысел раскрыт, Янь Шан даже бровью не повел.
Лишь тогда Мэн Цзайши произнес:
— В вашей Великой Вэй есть выражение: «занять путь, чтобы сокрушить Го»1.
Янь Шан кивнул:
— Значит, ван желает занять путь через малые государства, соседствующие с Великой Вэй, чтобы мимоходом поглотить их, на словах же прикрываясь помощью Наньмань-вану в объединении племен. Выходит, согласно твоему замыслу, ты собираешься покинуть земли Великой Вэй через Лунъю.
- Занять путь, чтобы сокрушить Го (假道灭虢, jiǎ dào miè guó) — китайская идиома, означающая использование предлога для прохода через территорию союзника с целью его последующего захвата. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
