Янь Шан почувствовал стыд перед самим собой.
Пальцы, лежавшие на кровати, слегка согнулись. Он опустил глаза и тихо проговорил:
— Прости… Но это действительно очень важное дело, и мне правда нужно было всё хорошенько обдумать. Помнишь, когда прежде я говорил, что мне всё равно, разве ты не винила меня в том, что я лишь пытаюсь отделаться от тебя словами? А когда я не хотел решать эту проблему, ты винила меня в бегстве… Теперь я больше не бегу, я всё обдумал.
Му Ваньяо это показалось смешным.
Её голос стал громче:
— Мне нужен был ответ, а ты думал больше месяца! Где же ты был раньше? И теперь, когда ты всё обдумал, ты решил прийти и помириться? Тебе не кажется, что уже поздно? Неужели ты полагал, что стоит тебе примчаться за мной, как я сразу соглашусь? Кем ты себя возомнил? Думаешь, я без тебя жить не смогу?!
Она говорила на взводе, в её голосе звучали гнев и разочарование.
Увидев ярость в её глазах, Янь Шан немного растерялся и невольно начал оправдываться:
— Я… я ведь всегда был таким человеком… Прости. Но я не такой, как ты… Тебе достаточно мимолётной радости, я же думаю о том, что будет длиться долго. Тебя заботит лишь настоящее мгновение, но я так не могу… Я был обязан всё обдумать ради нашего будущего.
— И что же ты обдумал? — спросила Му Ваньяо.
Янь Шан на мгновение замолк, а затем произнёс:
— Я виделся с Чуньхуа.
Му Ваньяо чувствительно вскинула бровь, её взгляд стал острым и холодным.
Её догадка подтвердилась.
Потому что следующей фразой Янь Шана было:
— Я расспросил Чуньхуа о том, что произошло с тобой в Умани… Яо-Яо!
Не успел он договорить, как она спрыгнула с кровати, собираясь уйти, но Янь Шан протянул руку и схватил её. Она яростно вырывалась, однако он понимал, что нельзя её так просто отпускать. Он крепко обнял её и силой притянул к себе в объятия.
Му Ваньяо брыкалась и колотила его, но вырваться не могла. Её лицо раскраснелось от гнева, а задетая гордость доводила до исступления. Наклонив голову, она впилась зубами в его запястье. Янь Шан глухо застонал, но так и не разжал рук. Му Ваньяо вскинула голову, её глаза сверкали от ярости. Она пронзительно закричала:
— Кто позволил тебе спрашивать? Кто просил тебя совать нос в чужие дела? Мы уже расстались! Не лезь в мою жизнь!
Янь Шан сносил её удары и пинки — она несколько раз попала ему по рукам и коленям. Ему было невыносимо больно, он чувствовал, что вот-вот выпустит её, поэтому его голос стал суровее и громче:
— Я никогда не хотел расставаться с тобой. Это ты прогнала меня… Я всё время думал о том, что между нами происходит, я…
— Неужели тебе настолько не даёт покоя моё прошлое?! — выкрикнула Му Ваньяо.
— Разве это меня оно волнует? — возразил Янь Шан. — Это ты сама придаёшь ему огромное значение, ты вынудила меня вести себя так. Если бы ты сама не терзалась из-за этого, разве могло бы оно повлиять на меня?
Му Ваньяо холодно усмехнулась.
Она была зажата в его объятиях, он крепко обхватил её за талию, не давая уйти, но её руки оставались свободными. Подобная поза совсем не располагала к ссоре — то, как она сидела у него на коленях, выглядело двусмысленно, но сейчас обоим было явно не до этого. Му Ваньяо вскинула руку и ухватила его за подбородок. Пока он пребывал в замешательстве, она придвинулась и поцеловала его.
Янь Шан совсем растерялся, его руки, удерживавшие её тело, расслабились. Он и сам не мог бы объяснить, что произошло, но когда он пришёл в себя, их дыхание уже смешалось в затяжном поцелуе, от которого губы стали влажными и яркими.
Его тело охватил жар, сердце гулко забилось, и он невольно подался вперёд, желая большего. Однако Му Ваньяо отклонилась назад и посмотрела на него ледяным взглядом.
У Янь Шана в голове всё перемешалось, но этот взгляд мгновенно привёл его в чувство.
Му Ваньяо принялась его ругать:
— Тебе всё равно? Когда я целую тебя, разве ты не думаешь о том, что другие мужчины тоже целовали меня так? Когда ты обнимаешь меня, разве не думаешь, что другие делали то же самое? Ты просто не можешь не придавать этому значения. Неужели ты думаешь, что ложь делает тебя благороднее?..
Янь Шан густо покраснел и сказал:
— Я об этом даже не думал.
— Не верю! — отрезала она.
Они вновь были готовы сорваться на крик.
Му Ваньяо наступала, а Янь Шан, разволновавшись и разозлившись, через мгновение выпалил:
— Стоит тебе оказаться рядом, как у меня в голове всё путается, и я совершенно не могу думать о подобном. Я ведь не такой, как ты, чтобы даже во время поцелуя строить расчеты и замышлять недоброе… Я так не умею! Неужели ты думаешь, что у всех такие узорчатые кишки1, как у тебя?
Му Ваньяо замерла.
Янь Шан, договорив, осознал свои слова и тоже опешил. На его лице проступил румянец смущения и стыда.
Некоторое время они смотрели друг на друга.
Он тихо произнёс:
— Я правда не думал о тех вещах.
Глядя на него, Му Ваньяо поняла, что почти поверила. Она прикусила губу, внезапно почувствовав себя нелепой и осознав, что просто капризничает. Она закрыла лицо ладонью, отвернулась и сухо выдавила:
— О.
Заметим, что она успокоилась и больше не бушует, Янь Шан слегка перевёл дух. Обняв её за плечи, он склонил голову, пытаясь заглянуть ей в лицо. Она же закрылась ладонями, не давая на себя смотреть. Янь Шану стало смешно, и он тихо спросил:
— Ну что ты такое делаешь?..
- Узорчатые кишки (花花肠子, huāhuā chángzi) — китайское идиоматическое выражение, описывающее изворотливый, хитрый ум или склонность к лукавству и интригам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
