Однако в нынешней ситуации циньван Цинь больше не мог убеждать себя в обратном. Силы разных сторон теснили его, и было очевидно, что стоящие наверху намерены нанести удар по нему и по роду Цзян из Наньяна. Тайцзы потерял род Ян, а он теряет род Цзян. Теперь это выглядело так, будто Фухуан заставляет двоих братьев истреблять друг друга.
Фухуан не на его стороне.
За эти несколько месяцев, столкнувшись с делом рода Цзян из Наньяна, циньван Цинь ясно это осознал. Когда прежде случилась беда в Хубу, тайцзы признал вину и заточил себя в Дунгуне, после чего император оставил это дело; теперь же, когда очередь дошла до него, род Цзян из Наньяна оказался скован делом о подавлении разбойников и не мог высвободиться, а из-за смены старых сил на новые их поддержка циньвана Циня стала куда слабее, чем раньше.
Если Бися перетасовывает колоду, то он наносит удар именно по циньвану Циню.
После того как сердце его несколько раз похолодело, циньван Цинь начал втайне собирать войска, чтобы подготовиться. Он не мог безучастно смотреть, как вся его власть становится подвенечным нарядом для других1, он не мог ждать, пока Бися нанесет по нему удар… Он должен захватить инициативу!
В императорском дворце, выпив новую порцию лекарства, старый император впал в забытье, но среди тяжелой дремоты внезапно очнулся от кошмара. Он позвал:
— Чэн Ань.
Постаревший Чэн Ань, неизменно следовавший за ним, поспешно приблизился к Бися.
— Мне приснилось, что тот человек из Цзиньлина скончался, — сказал император.
Чэн Ань тихо ответил:
— Бися — Тянь-цзы, а сны Тянь-цзы непременно несут предзнаменования. Это добрый знак.
Император тяжело дышал, он словно хотел улыбнуться, но у него не было сил даже на это. Он был невероятно изможден, его глазницы глубоко впали, а жизненные силы почти иссякли из-за болезни. Однако в глубине души он знал, что в конце концов пережил главу рода Ли… К счастью, к великому счастью, тот умер, и теперь он мог не беспокоиться, что после его ухода род Ли возвысится, опираясь на Яо-Яо.
Да, он должен наложить на Яо-Яо еще один замок.
Янь Сучэнь!
Он хотел, чтобы Янь Сучэнь стал этим замком для Яо-Яо, чтобы Янь Сучэнь и Яо-Яо сдерживали друг друга… Императорская династия рода Му ни в коем случае не должна вернуться в эпоху процветания великих кланов!
Чэн Ань видел, как он изнурен, но всё же вынужден заботиться о таких делах, и в сердце его невольно поднялась скорбь. Чудесный лекарь поддерживал жизнь в Бися, но в это время Бися переносил невыносимые мучения. Если бы не эти дела, то разве дошел бы Бися до такого состояния?.. Однако времени не хватало! Времени катастрофически не хватало!
Чэн Ань попытался уговорить его:
— Бися уже всё устроил наилучшим образом, больше не нужно так утруждаться. Бися следует должным образом заботиться о здоровье…
Император покачал головой.
Его взгляд был глубоким и мрачным, он произнес:
— Я… жду возвращения Янь Сучэня в Чанъань. Судя по его нынешним успехам в делах управления…
Чэн Ань тоже видел тот указ из Секретариата и сказал:
— Второй молодой господин Янь и впрямь выдающийся человек. Он сумел в корне переломить ситуацию в уезде Жан.
Император промолвил:
— Когда он вернется в Чанъань, я постепенно передам в его руки ханьмэнь, чтобы они сдерживали великие кланы, чтобы тайцзы провел четкую границу между собой и кланами… А затем нужно убить Лю Вэньцзи… Только тогда я смогу успокоиться.
Чэн Ань был поражен, хотя и ожидал чего-то подобного:
— Бися хочет… избавиться от Лю Вэньцзи?
Сознание императора путалось, он пробормотал эти несколько фраз и снова закрыл глаза, впадая в беспамятство. В забытьи он, словно в бреду, произнес:
— Дворцовые евнухи годятся лишь для переходного времени, им нельзя давать силу… Если дворцовые евнухи стоят у власти, в государственных делах неизбежно начнется смута. Когда у незнатных домов появится предводитель, евнухи станут не нужны…
Императорский род носит фамилию Му, а Поднебесная принадлежит ученым мужам; нигде нет места для власти дворцовых евнухов. Если евнухи правят, это положение незаконно и не может длиться долго.
Он ни за что не позволит евнухам забрать в свои руки все дела…
Чэн Ань увидел, что император снова уснул, и вздохнул. С тяжелым сердцем он рукавом вытер слезы в уголках глаз и тихо удалился.
А в углу у дверей дворца маленький евнух, подслушивавший разговор, увидел, как Чэн Ань выходит, ссутулившись, и поспешно спрятался в тени.
Лю Вэньцзи сидел в темной комнате и с мрачным видом вертел в руках кубок на высокой ножке, слушая донесение того самого евнуха, который с абсолютной точностью пересказал всё, о чем император и Чэн Ань шептались в оповальне, замышляя убийство Лю Вэньцзи.
Император был тяжело болен, Чэн Ань всем сердцем преданно служил ему, а Лю Вэньцзи целыми днями сновал между внутренними покоями и залом аудиенций. Незаметно для всех весь императорский дворец перестал подчиняться Чэн Аню и начал во всем следовать указаниям Лю Вэньцзи. К сожалению, в мыслях Чэн Аня был только Бися, и он совершенно не замечал, что его, главного управителя, уже фактически лишил власти его собственный бывший ученик.
Маленький евнух подражал голосам в оповальне с необычайным сходством:
— Ничтожный раб слышал всё в точности! Бися говорил, что нельзя позволять евнухам сеять смуту при дворе, нельзя безучастно смотреть, как гунгун набирает силу, что нужно убить гунгуна…
Лю Вэньцзи одарил маленького евнуха добрым взглядом:
— Ты хорошо справился, ступай и получи награду серебром.
Маленький евнух, сияя от радости, тут же позволил себя увести. Но едва тот ушел, Лю Вэньцзи позвал другого евнуха и холодно приказал:
— В ближайшие пару дней найди какой-нибудь предлог и расправься с тем человеком, что сейчас вышел. Сделай всё чисто, чтобы он ни с кем не успел встретиться и наболтать лишнего.
Назначенный гунгун побледнел от страха и не сразу нашелся, что ответить.
- Шить подвенечный наряд для других (为他人作嫁衣裳, wèi tā rén zuò jià yī shang) — образное выражение, означающее «трудиться на благо других, не получая ничего для себя». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
