Блуждающие огни вокруг перетекали, словно вода, пестрые зонты сверкали, раскрываясь повсюду. Люди приходили и уходили, а в лужах на земле после дождя отражались огни фонарей и многочисленные тени.
Му Ваньяо и Янь Шан укрылись под зонтом. Он взял её лицо в ладони и приблизился, чтобы внимательно рассмотреть.
Когда он приблизился и его дыхание почти слилось с её, Му Ваньяо от испуга широко распахнула глаза, а её щеки мгновенно обдало ещё более сильным жаром.
Му Ваньяо была сбита с толку таким смелым поступком; она одновременно и радовалась, и недоумевала. Она тихо спросила:
— Ты больше не сердишься на меня? Ты меня простил?
Голос Янь Шана был тихим, рассеянным и полным нежности. Он пробормотал:
— Сегодня не сержусь, завтра снова буду сердиться.
Му Ваньяо:
— …
Пока она пребывала в замешательстве, его пальцы касались её щек. Его глаза почти вплотную приблизились к её лицу, отчего принцессе, всегда отличавшейся своеволием, стало не по себе. Ей казалось, что его сияющие золотом глаза цунь1 за цунем изучают её. В сердце закралась тревога, она утратила уверенность в себе.
Хорошо ли причесаны её волосы?
Ровно ли лежат белила и румяна, не стерлась ли случайно помада с губ?
Красива ли она по-прежнему? Нравится ли она ему?
Она смущалась и трепетала: в их последнюю встречу она была еще совсем юной девушкой, а три года спустя её облик неизбежно повзрослел и сильно изменился. Бесчисленное множество людей восхваляло её красоту, но она тревожилась из-за своих перемен — достаточно ли она хороша в глазах Янь Шана?
После трех лет разлуки, вновь увидев его под дождем в Наньяне, она с первого взглядя замерла и больше не могла забыть тот образ; а теперь, во время ночной прогулки в Цзиньлине, испытывает ли он то же самое — нахлынуло ли на его сердце множество чувств?
Янь Шан смотрел не мигая. Поскольку зрение только-только вернулось к нему, он всё еще видел нечетко, перед глазами всё двоилось. Но он так сильно хотел разглядеть Му Ваньяо, что, превозмогая смущение и робость, готов был прильнуть к самому её лицу, чтобы пересчитать каждую её ресничку.
Сердце в его груди билось так сильно, что казалось горячим; он не мог оторваться, поглаживая подушечками пальцев её нежную кожу на щеках. Он смотрел на неё завороженно, желая навечно запечатлеть её образ в сердце. В мыслях он восхищался её бесподобной красотой.
Девушка, чей облик озаряли блуждающие огни, сильно повзрослела по сравнению с его воспоминаниями.
В юности её щеки были пухлыми, а подбородок — острым. Когда она проявляла властность, в ней порой проскальзывала хрупкость человека, который лишь казался суровым, но был слаб внутри, что вызывало невольную жалость.
Теперь же её черты стали выразительнее, скулы — чуть шире, а мягкость щек теперь лишь слегка подчеркивала изящество костей, делая линии лица четкими и стремительными. Подбородок перестал быть маленьким и острым, обретя благородный изгиб.
Она начала расцветать, подобно самому пышному пиону, вольно и изящно раскрывая свою красоту. Подростковые годы не были временем её истинного расцвета; характер и красота человека меняются с возрастом. Когда ушли тревога и неуверенность, в её взгляде воцарились достоинство и величие… Стоило ей сейчас нежно улыбнуться, явив облик, достойный звания красы страны и аромата небес, как весь Чанъань пришел бы в волнение.
Он с безграничным смирением взирал на её ослепительную, величественную красоту.
От такого взгляда Янь Шана щеки Му Ваньяо снова разгорелись, и она окончательно убедилась: его глаза говорят о том, что он от неё без ума.
Увидев выражение его глаз, она поняла, что нравится ему нынешняя. Он был очарован ею. Кто-то в глубине души обожал её… Какая девушка не захочет увидеть, как возлюбленный смотрит на неё таким взглядом?
Му Ваньяо, окончательно смущенная его пристальным взором, не удержалась и кашлянула, на её губах заиграла улыбка, а голова чуть склонилась набок. Она прошептала ему:
— Я красивая?
Длинные пальцы Янь Шана, обнимавшие её лицо, дрогнули.
В её глазах светилась улыбка, она пристально смотрела на него, и от этого её взгляд казался еще более пленительным. Под этим взглядом сердце Янь Шана забилось чаще, лицо обдало жаром, и он почувствовал неловкость, подумав, что на людях вот так тайно касаться её лица и смотреть столь близко было верхом бесцеремонности.
Янь Шан хотел убрать руку, но Му Ваньяо перехватила его пальцы. Запоздало спохватившись, он отклонился назад, но на этот раз уже Му Ваньяо не выпускала его руки и, снова улыбаясь, спросила:
— Я красивая?
Янь Шан слегка приподнял веки и снова взглянул на неё. Это был самый обычный взгляд, но стоило ему посмотреть, как его лицо залил румянец. Сердце Му Ваньяо затрепетало; она видела, как он пытается поджать губы, но не может сдержаться, и в уголках его рта проскальзывает улыбка.
Янь Шан не ответил, но, наклонившись, обнял её. Его руки обхватили её спину, он слегка коснулся своей щекой её щеки, и его прохладное дыхание полностью окутало её. Пока Му Ваньяо пребывала в оцепенении, он уже выпустил её из объятий и отстранился. Он по-прежнему ничего не говорил, просто сидел в этом их маленьком мире и, глядя на неё, мягко улыбался.
- Цунь (寸, cùn) — традиционная китайская единица измерения длины, равная примерно 3,33 сантиметра. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
