Му Ваньяо изумленно оглянулась, обнаружив, что очередь наконец-то дошла до неё и Янь Шана.
На столе перед ними стояли два бамбуковых тубуса, доверху наполненных табличками-ху1. То, что сказал маленький послушник, явно означало, что ей и Янь Шану следует вытянуть по жребию.
Му Ваньяо растерялась.
Янь Шан, внимательно следя за её реакцией, пояснил:
— Это как гадание на палочках, называется «сянху» — предсказание по табличкам. Веришь ты или нет, просто вытяни одну-две, чтобы не задерживать тех, кто стоит за нами.
Му Ваньяо кивнула.
Разве это не то же самое, что и стремление ванфэй принца Цзинь вымолить себе дитя?
— Почтенные благодетели, мысленно сосредоточьтесь на том, о чём хотите спросить, а затем вытяните по жребию из тубусов, — с улыбкой проговорил послушник. — Благодетельница берет слева, благодетель — справа. То, что будет начертано на табличке, и станет ответом на ваши сокровенные думы.
Му Ваньяо даже вместе с невесткой не желала толком поклоняться Будде, так с чего бы ей верить в подобное?
Она прекрасно понимала: всё это лишь уловка, чтобы даровать людям мнимое спокойствие.
Женщины приходят в храм за душевным миром, прося о замужестве, детях или благополучии мужей и близких; мужчины же вопрошают о чинах, грядущем или о том, сколько красавиц-наложниц им удастся заполучить. На этих табличках в любом случае пишут лишь благопожелания, которые, о чём бы ты ни спросил, подойдут на все случаи жизни.
Му Ваньяо не собиралась мешать чужому делу.
Она небрежно загадала про себя о замужестве: «Ну-ка посмотрим, что выпадет мне, принцессе, которая вовсе не жаждет идти под венец».
Она вытянула из бамбукового тубуса табличку-ху из слоновой кости, бросила на неё беглый взгляд, и рука её, сжимавшая жребий, внезапно дрогнула. На табличке было начертано:
«Ветер срывает лепестки, раня весну; жалей и цени того, кто перед тобой».
Того, кто перед тобой…
Держа длинную табличку, Му Ваньяо замерла и медленно подняла глаза на Янь Шана, стоявшего в шаге от неё. Она пристально и странно разглядывала его с головы до ног. Его профиль был мягким и благородным, сам же он хранил молчание.
Казалось, выражение лица Янь Шана было… точно таким же, как у неё?
Янь Шан долго смотрел на табличку в своих руках, прежде чем поднять взор и встретиться с Му Ваньяо глазами.
— То, что предсказано тебе… сбывается? — нарушил тишину Янь Шан.
Му Ваньяо выдавила смешок:
— Кажется, не очень.
Янь Шан с облегчением улыбнулся:
— Моё тоже не слишком точно.
Оба согласно отозвались коротким «о» и повернулись, чтобы вернуть таблички в тубус. Однако содержание написанного, видимо, так сильно на них повлияло, что они оба были не в себе: правая рука Му Ваньяо случайно коснулась левой руки Янь Шана. Оба вздрогнули, и длинные таблички разом посыпались на землю.
Они одновременно присели, чтобы их поднять.
Му Ваньяо первой подхватила табличку Янь Шана и мельком увидела иероглифы:
«Пурпурное одеяние, пояс из золота и нефрита; я — глава над сотней чиновников».
Му Ваньяо крепко сжала длинную пластину.
В её душе поднялась буря.
Она резко вскинула голову и посмотрела на Янь Шана: пурпурное одеяние, золотой и нефритовый пояс, глава над всеми чиновниками… Это же жребий первого министра — Сянго!
Это жребий Сянго!
Янь Шан вопрошал о грядущем пути?
И получил жребий Сянго?
Янь Шан поднял табличку Му Ваньяо и увидел слова «жалей и цени того, кто перед тобой». Помолчав мгновение, он спросил:
— О чём ты вопрошал?
Му Ваньяо встретилась с ним взглядом.
На самом деле она спрашивала о замужестве, но, увидев этот жребий Сянго, она решила вернуться к теме, которую они только что оставили.
В голове созрел план.
— Я спрашивала, стоит ли мне давать тебе рекомендацию, — улыбнулась она, глядя на него.
«Жалей и цени того, кто перед тобой».
Ванфэй принца Цзинь сумела здесь вымолить дитя, а Янь Шан вытянул жребий Сянго… Му Ваньяо невольно прониклась к храму Юншоу неким мистическим доверием.
Если в будущем он действительно станет столь могущественным… то, помоги она ему сейчас, впоследствии он будет обязан ей отплатить.
При этой мысли прекрасные глаза Му Ваньяо засияли. Она схватила Янь Шана за руку и потянула за собой.
Поспешно сунув таблички в руки послушнику, она вытащила Янь Шана из толпы.
Вернувшись на задний двор храма знакомым путём, Му Ваньяо подошла к дверям скромной обители, где остановился Янь Шан, и толкнула их. Янь Шан, совершенно сбитый с толку тем, что она тащила его за собой всю дорогу, не успел опомниться, как принцесса с силой толкнула его в грудь.
Он упал на сиденье за столом и в изумлении задрал голову, глядя, как Му Ваньяо склоняется над ним.
Он настороженно отпрянул и вкрадчиво спросил:
— Дянься, это…
Стоило ему поднять руку, как Му Ваньяо тут же перехватила её.
Она крепко сжала его ладонь и, глядя ему прямо в глаза, просияла:
— Ты ведь хотел, чтобы я дала тебе рекомендацию? Я согласна!
Будучи человеком осмотрительным и видя столь резкую перемену в её поведении, Янь Шан тут же с улыбкой отказался:
— В этом нет нужды…
- Таблички-ху (笏, hù) — узкие пластины из дерева, кости или нефрита, которые чиновники держали в руках на аудиенциях у императора; в данном контексте используются для гадания. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
