Её слова звучали наивно, без какого-либо скрытого подтекста. Но в его сердце они отозвались так, словно его слегка коснулись перышком. Она искушала его, сама того не ведая, и это было невыносимее всего.
Янь Шан посмотрел сверху вниз на маленькую принцессу, и ему безумно захотелось сжать её в объятиях.
Рассудительный и сдержанный Янь Шан выпрямился. Опасаясь выдать своё смущение, он бросил на Му Ваньяо последний взгляд и в одиночестве ушёл к себе в жилые покои.
Му Ваньяо растерянно замерла, оставленная мужем на полпути.
Она и сама не поняла, почему он вдруг её бросил… Ведь только что они так хорошо разговаривали?
Ой, а не это ли называют… ревностью1?
Му Ваньяо бросилась вдогонку:
— Янь-эр-гэгэ, подожди меня! Ты что, сейчас ревновал? Послушай мои объяснения. Гэгэ…
Она настигла Янь Шана и вцепилась в его рукав. Он отвернулся, не желая на неё смотреть. Тогда она, преисполненная решимости, просто пригнулась и поднырнула под его руку.
Фонари качались на ветру, и свет, подобно водорослям, струился по земле.
Застигнутый врасплох Янь Шан был вынужден поднять руку и увидел, как из его объятий возникла нежная красавица, лучезарно ему улыбаясь.
Голос Му Ваньяо звучал мягко:
— Янь-эр-гэгэ, выслушай мои объяснения…
Янь Шан беспомощно прошептал:
— Не нужно объяснений. Я знаю, в чём дело.
Му Ваньяо окончательно растерялась:
— Тогда почему ты убегаешь? Я подумала, ты рассердился.
Янь Шан прислонился к колонне галереи. Непонятно, падал ли на него алый свет фонарей или же он действительно покраснел. Му Ваньяо прильнула к нему и чувствовала, что он, отвернувшись, застыл всем телом, словно камень.
— Разве я не могу уйти, если не сержусь? — тихо произнёс Янь Шан. — Живо встань, не делай так.
Его ладони чинно лежали на её плечах — он хотел мягко отстранить её. Но Му Ваньяо и не думала поддаваться. Он вечно её отталкивал, постоянно отстранял, и зачем только он это делал?
Му Ваньяо решила проявить смекалку:
— Гэгэ, ты определённо всё ещё сердишься. Видишь, ты даже не смотришь на меня. Хоть я и не знаю почему, но я обязательно тебя развеселю.
Она принялась настойчиво лезть ему под взор, корчить рожицы и высовывать язык. Она растягивала кожу на лице, принимая самые нелепые и странные выражения. Её глаза, похожие на кошачьи, манили изгибами уголков снова и снова.
Огни фонарей множились, сливаясь с гладью озера.
Янь Шан наблюдал за тем, как она мило кривляется, стараясь его рассмешить. В его душе уже давно одна за другой расходились круги-волны, а эта кошка, тайком играющая с водой, продолжала испытывать его своей лапкой…
И она ещё думает, что он ничего не чувствует!
Лицо Му Ваньяо уже начало сводить судорогой, и когда она увидела, что он смотрит на неё потемневшими глазами и молчит, то совсем пала духом. Но стоило ей про себя посетовать, как трудно ему угодить, как Янь Шан внезапно наклонился и крепко прижал её к себе.
Он склонил голову, их длинные волосы переплелись. Его тело было горячим и мелко дрожало. Не в силах более сдерживаться и противиться глубокому внутреннему желанию, он легонько поцеловал её в самый кончик уха.
Му Ваньяо тут же подскочила, словно кошка, у которой шерсть встала дыбом, и схватилась за ухо. Она вытаращила глаза, но он снова привлёк её к себе. Это действительно был он! Он обнимал её, положив ладони на спину… Он сам обнял её! И даже поцеловал!
— Ты посмел обнять меня на глазах у всех! — выпалила Му Ваньяо.
Янь Шан, сгорая от стыда, понизил голос:
— Где же здесь «на глазах у всех»? Мы в нашем доме, к тому же уже стемнело.
Му Ваньяо задрала голову и с довольным видом заявила:
— А ещё ты меня украдкой поцеловал.
Янь Шану нечего было возразить.
Он не сводил глаз с её розовых губ, которые то смыкались, то размыкались, и с трудом заставил себя отвести взгляд, чтобы не думать о лишнем. А Му Ваньяо уже вовсю радовалась и, увлекая Янь Шана за собой, повела его в комнату.
Рука Янь Шана, которую она держала, казалась обожжённой.
Он горько усмехнулся про себя, понимая, что этой ночью ему снова не уснуть.
—
Янь Шан начал немного побаиваться Му Ваньяо.
Ему было трудно выразить свои мысли.
Он давно знал, что нравится ей, но та ночь заставила его осознать: глубина её чувств была совершенно иной, чем он себе представлял.
Когда она тянула его за руку и без конца корчила рожицы, чтобы развлечь, сердце Янь Шана пришло в смятение.
Он страшился подобных чувств.
По ночам он начал ворочаться с боку на бок. Терпеть муки рядом со спящей женой становилось всё труднее. Иногда, когда она засыпала, он лежал рядом, смотрел на неё и думал о том, как же она прекрасна.
Янь Шан больше не был тем безупречно справлявшимся со всем Вторым молодым господином Янь. Как же ему теперь вести себя с Му Ваньяо?
Янь Шан чувствовал себя неловко и стеснённо, но не мог позволить другим это заметить. Ему оставалось лишь старательно избегать её, пытаясь сохранять благородство.
К счастью, экзамены закончились, и он быстро ушёл в дела, не имея времени терзаться сердечными муками.
В конце того года, по случаю великого юбилея императора, в Чанъань прибыли посольские миссии из разных стран.
Тайцзы временно перевёл Янь Шана в Хунлусы для помощи, и тот целыми днями разрывался на части. С приездом послов в Чанъани стало гораздо оживлённее.
Му Ваньяо тоже впервые видела столь масштабное торжество, и оно пришлось ей по душе. Чтобы продемонстрировать достоинство Великой Вэй, Хуанхоу поручила ей, принцессе, сопровождать и развлекать иноземных дам, на что Му Ваньяо согласилась.
Великая Вэй почитала поэзию и каллиграфию.
Имя принцессы Даньян в одночасье прогремело среди всех посольских делегаций.
- Ревновать ([吃醋], [chī cù]) — образное выражение, дословно означающее «есть уксус», которое используется для описания чувства ревности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
