Ей льстило то, что она случайно бросила взгляд на сидевшего рядом старосту группы по высшей математике У Мэнсина. Хотя конкретный код она разобрать не смогла, но заметила его длину в компиляторе — он был почти в четыре раза длиннее, чем у неё.
И что он там такое написал?
Сплошная вода.
Ли Сюнь наконец сдал работу.
К этому моменту Чжу Юнь просто сидела без дела уже минут десять. Глядя в спину уходящему Ли Сюню, она почему-то вздохнула и тоже отправила работу.
Через несколько дней пришли результаты.
Совершенно неожиданно для Чжу Юнь, Ли Сюнь оказался лишь одиннадцатым в группе, отстав от неё на целых семь строчек.
Увидев рейтинг, Чжу Юнь почувствовала себя на седьмом небе от счастья, но когда посмотрела на детальную ведомость, тут же оцепенела.
У этого парня перекос в предметах был слишком уж вопиющим: только по «Основам идей Мао Цзэдуна» он потерял больше десяти баллов.
Зато в графе «Язык Си» у них обоих стоял высший балл.
Чжу Юнь некоторое время вникала в результаты, держа ведомость в руках.
Кажется, радость оказалась не такой сильной, как она ожидала…
В тот день была пара у профессора Линя. Придя в аудиторию, Чжу Юнь обнаружила, что её привычное место занял У Мэнсин, который разговаривал с сидящим рядом Ли Сюнем.
Рюкзак У Мэнсина лежал на его собственном месте, поэтому Чжу Юнь решила, что он скоро уйдет. Она подошла и села справа от У Мэнсина в ожидании.
— Ты… ты не мог бы посмотреть? — услышала она голос У Мэнсина.
— Открывай, — лениво бросил Дядя Ли.
У Мэнсин запустил программу. Чжу Юнь, стараясь не подавать виду, покосилась на экран — это было экзаменационное задание: нарисовать сердце.
— Моя логика такова, — У Мэнсин, казалось, немного побаивался Ли Сюня и говорил сбивчиво. — Разделить сердце на три части, а потом… потом отделить пробелы слева, первая часть сердца, пробел посередине, вторая часть сердца, а затем использовать for для постоянного цикла…
Чжу Юнь сразу всё поняла. Этот алгоритм был под стать самому У Мэнсину — в двух словах: прямолинейный.
Спустя мгновение Чжу Юнь услышала легкий смешок нашего гения.
— И ты ещё считаешься старостой по математике?
Это уж слишком жестоко!
Как и ожидалось, У Мэнсин от его насмешки ужасно смутился и задрожал:
— Т-т-ты… ты можешь показать мне свой?
Ли Сюнь:
— Мой тебе смотреть незачем, посмотри лучше у старосты, что сидит рядом с тобой.
???
У Мэнсин повернул голову.
Этим движением он спровоцировал то, что взгляды Чжу Юнь и Ли Сюня встретились в упор.
У Чжу Юнь свело бедро, но лицо осталось невозмутимым.
— В чём дело?
У Мэнсин:
— Чжу Юнь, ты можешь показать мне свою программу?
Чжу Юнь кивнула:
— Конечно, можно.
Ведь я одногруппница, подобная весеннему ветру.
Чжу Юнь открыла свою программу, и у У Мэнсина загорелись глаза.
— Как лаконично!
Два цикла for, всего шесть строк.
У Мэнсин:
— Оказывается, сердце можно описать функцией, а мой метод слишком глупый.
— Да нет, нормально.
У Мэнсин с серьезным видом начал что-то писать и рисовать в блокноте, непрерывно бормоча под нос. База у него была, просто иногда мозги «заклинивало», но стоило выписать формулу, как он сразу всё понял.
Просветленный У Мэнсин воспрянул духом и рассыпался в благодарностях перед Чжу Юнь, а та дружелюбно ответила, что не стоит церемоний.
Идиллия.
Проводив У Мэнсина, Чжу Юнь вернулась на свое место. Мягкое выражение еще не сошло с её лица, когда она снова встретилась взглядом с Ли Сюнем.
Чжу Юнь и правда хотела спросить его: что же ему пришлось пережить, чтобы обрести это выражение лица, излучающее насмешку на все триста шестьдесят градусов без слепых зон?
— Хочешь что-то сказать — говори, — Ли Сюнь откинулся на спинку стула, серая рубашка собралась складками на животе, вися мешком.
— А? — растерялась Чжу Юнь. — Что?
Ли Сюнь усмехнулся и отвернулся.
Кого это ты презираешь?
Чжу Юнь, которую он раззадорил, сама не поняла, какая муха её укусила, но выпалила:
— Покажи мне свой.
Ли Сюнь лениво скосил глаза:
— А?
Решившись идти до конца, Чжу Юнь набрала в грудь воздуха:
— Покажи мне свою программу, ладно?
Ли Сюнь неторопливо ответил:
— Валяй.
Он нажал на клавиатуру, в компиляторе отобразился код, и Чжу Юнь придвинулась ближе.
…
Если судить по длине, код Ли Сюня был ещё длиннее, чем у У Мэнсина. Но если грубый и древний, как добывание огня трением, алгоритм У Мэнсина был понятен с первого взгляда, то этот… Чжу Юнь напрягла все клетки мозга, но смогла понять только первые пять строк.
Что там дальше?
Что он выводит в итоге?
— Не понимаешь — не мучайся, — раздался позади спокойный и приятный голос. — А то ещё перегоришь.
Внезапная боль, возникшая без сильного внешнего воздействия, в просторечии именуемая невралгией, впервые посетила мозг Чжу Юнь.
В этот головокружительный момент прозвенел звонок на урок.
Профессор Линь вошел в аудиторию с чашкой чая тютелька в тютельку, и Чжу Юнь молча отступила на свое место.
После пары.
Едва Ли Сюнь переступил порог аудитории, Чжу Юнь выхватила ручку, записала несколько ключевых узлов из того кода и помчалась в общежитие.
Она листала учебники, искала информацию, в итоге промучилась больше четырех часов и после десятка тестов наконец успешно воспроизвела код Ли Сюня.
Запуск —
Посреди экрана, на темном фоне, билось объемное кроваво-красное сердце. Тук-тук, тук-тук.
Крыша.
Ветер сегодня прохладный.
Чжу Юнь с чувством вздохнула, глядя на фонтан вдалеке, и проткнула крышку стаканчика с молочным чаем.
Стоило ей сделать глоток, как позади раздалось знакомое:
— Твою мать!
Чжу Юнь обернулась и поздоровалась:
— Жэнь Ди, иди сюда, посидим.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
