На самом деле Чжу Юнь не собиралась проверять почту, просто это вошло у нее в привычку: стоило появиться свободной минутке, как она открывала ноутбук.
Ван Юйсюань смотрел на нее, поэтому Чжу Юнь пришлось для вида зайти в почтовый ящик. Неожиданно там действительно оказалось письмо — из учебного отдела с уведомлением о том, что результаты экзаменов уже опубликованы.
— О-го-го! — взволнованно воскликнул Ван Юйсюань. — Оценки пришли, давай скорей смотри!
— …
Чжу Юнь молча посмотрела на Ван Юйсюаня.
Ван Юйсюань поторопил ее:
— Давай же, смотри.
Чжу Юнь зашла на сайт учебного отдела и открыла ведомость с итоговыми оценками.
Ван Юйсюань проявил больше энтузиазма, чем она сама: он всем телом подался вперед, быстро пробежал глазами по списку и восхищенно произнес:
— Неплохо, сестренка Чжу, ты действительно крута! По всем предметам такие высокие баллы! Скорей открывай общий рейтинг, хочу посмотреть, какой сейчас уровень в отечественных вузах.
Он договорил, но страница долго не обновлялась.
— Сестренка Чжу?
Ван Юйсюань повернул голову и увидел, что Чжу Юнь улыбается.
Конечно, улыбалась она не ему.
Она улыбалась, глядя на баллы в одной конкретной графе ведомости.
Письменный экзамен по предмету «Основные принципы марксизма» — девяносто семь баллов.
Не хватило трех баллов, но это неважно, ведь мир несовершенен.
В ее голове возник образ лица того самого «лучшего студента», сияющего крутизной в холодном свете, и улыбка стала еще шире.
Опомнившись, она обнаружила, что Ван Юйсюань смотрит на нее с некоторым оцепенением.
— Что? — спросила она.
Ван Юйсюань покачал головой:
— Ничего. — Он отвел взгляд, посмотрев на соседний книжный шкаф, но очень скоро снова повернулся к ней.
— Сестренка Чжу.
— М?
— Можно я тебя похвалю?
— Хвали.
— Боюсь, ты возгордишься.
— Тогда не говори.
— Но я не могу сдержаться.
— …
Чжу Юнь захлопнула ноутбук.
Ван Юйсюань вдруг сказал:
— Ты стала красивее.
Чжу Юнь замерла, затем вскинула бровь:
— Правда?
— Вот видишь, я же говорил, что боюсь, как бы ты не возгордилась, — отозвался Ван Юйсюань.
Чжу Юнь пожала плечами. Ван Юйсюань перестал шутить и спросил:
— Тётя Лю хочет отправить тебя за границу, а сама ты что об этом думаешь?
— Еще не думала.
— Потом думать будет поздно. Если есть такие планы, нужно готовиться заранее. Не запускай предметы, но профильные должны выделяться. Лучше всего опубликовать статьи в каких-нибудь весомых изданиях. У меня есть кое-какие каналы, если нужно, я могу помочь.
Чжу Юнь почесала щеку:
— Я не теоретик, не люблю писать статьи.
— Практика тоже подойдет, побольше участвуй в крупных конкурсах, чем больше активности, тем лучше, — сказал Ван Юйсюань. — Я занимаюсь финансами, в ваших компьютерах не разбираюсь, но, думаю, принцип везде один. Когда я вернусь, помогу тебе…
— Стоп, — напомнила ему Чжу Юнь. — Я еще даже первый курс не закончила…
Ван Юйсюань посмотрел на нее и рассмеялся.
— Тоже верно, совсем еще ребенок. Но планировать все равно нужно как можно раньше, удача улыбается подготовленным.
Тебе бы остаться в вузе преподавателем политвоспитания.
— За границей тяжело жить? — попыталась сменить тему Чжу Юнь.
Ван Юйсюань покачал головой и задумчиво произнес:
— Если понимаешь, кто ты есть, то не тяжело.
— В смысле?
Ван Юйсюань ответил:
— Там пестрый мир, легко потерять голову. Многие отказываются от собственного «я», тратят время, гоняясь за жизнью, которая им не принадлежит. Я там уже почти шесть лет и видел слишком много таких людей.
— Впрочем, ничего не поделаешь, — добавил он. — Соотечественников за рубежом мало, и чтобы влиться в новое общество, получить признание, неизбежно приходится чем-то жертвовать. Начиная с мелочей вроде привычек и заканчивая ценностями. Честно тебе скажу, я сейчас постоянно сдерживаюсь.
— Сдерживаешься в чем? — спросила Чжу Юнь.
— Сдерживаюсь, чтобы не вставлять в речь английские слова, — полушутя ответил Ван Юйсюань.
Чжу Юнь улыбнулась.
В половине десятого пришла Цзян Линь, чтобы позвать Ван Юйсюаня.
— Собирайся, уходим!
Мать договорилась с Цзян Линь о времени следующей встречи — седьмой день нового года по лунному календарю.
— Ты так редко бываешь дома, пусть Сяоюй получше питается, а то смотреть больно, такой худой, — сказала мать, провожая гостей до ворот двора, и добавила: — Сяоюй, ты оставил свои контакты Чжу Юнь?
— Обязательно, — ответил Ван Юйсюань.
— Если она в будущем чего-то не поймет, уж помоги ей, пожалуйста, и не считай это за труд.
Ван Юйсюань широко улыбнулся, глядя на Чжу Юнь.
— А мне нравится, когда меня беспокоят. Не забудь хорошенько мне надоедать, сестренка Чжу!
— … — промолчала Чжу Юнь.
Проводив гостей, мать взяла Чжу Юнь за руку.
— Ох, как же мама по тебе скучала, скорее в дом.
Прежде чем мать успела начать душевный разговор, Чжу Юнь сбегала наверх за ноутбуком.
— Мам, смотри.
В итоговой ведомости у Чжу Юнь было четыре высших балла, а по общему рейтингу она занимала второе место в группе.
Мать очень обрадовалась и позвала отца.
— Посмотри на итоговые оценки ребенка.
Чжу Гуанъи взглянул и невозмутимо произнес:
— Неплохо, есть куда расти.
Чжу Юнь угукнула.
Мать подтолкнула отца:
— Не дави так на ребенка!
Ведомость с оценками была словно магический талисман: с такой поддержкой разговор прошел на удивление гладко.
— Ложись спать пораньше, завтра утром мама поведет тебя в торговый центр покупать одежду. Скоро Новый год, а ты вернулась слишком поздно.
Чжу Юнь вернулась в свою комнату и приняла душ.
Она ворочалась в постели, не в силах уснуть, и в конце концов достала телефон, чтобы отправить сообщение Ли Сюню.
Содержание было кратким, всего одна фраза:
— У меня девяносто семь по Карлу Марксу.
Через несколько секунд Ли Сюнь ответил:
— Почему больше, чем у меня?
Чжу Юнь рассмеялась.
Она не стала отвечать и уткнулась лицом в мягкую подушку, боясь, что смеется слишком громко.
Луна взошла над верхушками деревьев, взирая на людскую нежность, подобную воде.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
