Тот снег видели только они двое, и в этот миг Чжу Юнь почувствовала утешение.
***
В тот день в два часа ночи Чжу Юнь получила ответ от Ли Сюня:
— Всё ОК.
Чжу Юнь с облегчением выдохнула, встала с кровати, заперла дверь, затем вернулась в постель, накрылась одеялом с головой и позвонила Ли Сюню.
— Алло?
— Ли Сюнь…
— Мгм, ты еще не спишь? — Ли Сюнь, похоже, был на улице, в трубке слышался шум ветра.
Чжу Юнь:
— Только что смотрела телевизор с семьей.
Он усмехнулся, явно не поверив.
Чжу Юнь поджала губы:
— Это…
— Что «это»?
Она услышала звук зажигалки. Чжу Юнь перестала ходить вокруг да около и спросила прямо:
— Ты встретился с людьми из «Ланьгуань»? Что они сказали? Почему так поздно?
— Кучка идиотов, полдня демонстрировали программу.
— И они довольны?
— Если не считать того, что картинка на главной странице слишком уродливая, очень довольны.
— ……
— Завтра обсудим детали контракта, до Нового года должны всё уладить.
— О.
Ли Сюнь курил на перекрестке, где бушевали ветер и снег. Этот снегопад был сильнее предыдущего, ночная температура была низкой, и на земле лежал тонкий слой снега.
Он с улыбкой сказал:
— Ладно, успокоилась? Иди спать.
Чжу Юнь:
— Подожди, простуда прошла?
Ли Сюнь:
— Прошла.
— Тогда ты тоже отдыхай пораньше и поскорее возвращайся домой на Новый год.
Дыхание Ли Сюня на миг прервалось, а затем он тихо угукнул.
Повесив трубку, она почувствовала, как с души свалился тяжелый камень. Чжу Юнь потянулась, затем уткнулась лицом в подушку, крепко прижалась, глубоко вдохнула, напрягла все мышцы и громко закричала:
— А-а-а-а!
Она боялась, что родители услышат, поэтому зарылась в подушку очень глубоко, так глубоко, что, когда подняла голову, из-за временной нехватки кислорода перед глазами плясали звездочки.
Чжу Юнь в полуобморочном состоянии рухнула на кровать.
Как же здорово.
Она действительно успокоилась, но это не означало, что она сможет уснуть. Чжу Юнь была возбуждена всю ночь, а на следующий день по-прежнему полна сил.
В последующие несколько дней она начала помогать матери готовить всё необходимое к Новому году. Из-за статуса Чжу Гуанъи их семья каждый год в праздники принимала много гостей, в основном ученых или работников образования, и условностей было очень много.
К счастью, эти мероприятия начинались уже после кануна Нового года.
Новогодний ужин проходил в кругу семьи. Столик в отеле забронировали более чем за два месяца, всё было битком. Дедушка Чжу Юнь уже скончался, осталась только бабушка за восемьдесят, у которой были больные ноги и немного спутанное сознание. Поскольку родители Чжу Юнь были очень заняты на работе и некому было присматривать за бабушкой, отец отправил её в элитный санаторий и навещал раз в неделю.
За стол сели рано, начали есть в семь, а в девятом часу уже закончили. У бабушки было мало сил, и после того, как младшие поздравили её с Новым годом, она уже клевала носом. Семья отвезла её обратно в санаторий на машине.
Весь город был наполнен звуками петард, оглушительными до звона в ушах.
Отвезя бабушку в санаторий, Чжу Гуанъи повел машину домой. Чжу Юнь слишком плотно поела, ей было лень разговаривать; прижавшись лбом к окну машины, она подняла глаза к небу.
Сегодня наверху было оживленнее, чем внизу.
Небо было усыпано фейерверками.
Машина въехала в жилой комплекс, здания заслонили обзор, и Чжу Юнь отстегнула ремень безопасности, готовясь выйти. Именно в этот момент она вдруг заметила человека, стоящего у фонтана во дворе.
Машина быстро свернула за угол на узкую дорожку, и Чжу Юнь успела разглядеть лишь примерный силуэт этого человека, не увидев даже главной приметы — цвета волос, но сердце бешено заколотилось.
«Не волнуйся», — сказала она себе. Высокие парни есть везде.
Бесполезно, волнение не проходило.
Вернувшись домой, мать включила телевизор, а Чжу Юнь сразу бросилась в ванную и заперла дверь на задвижку.
Она достала телефон и позвонила Ли Сюню.
После двух гудков трубку сняли.
— Алло?
— ……
Что сказать?
Чжу Юнь:
— …С Новым годом.
— Тебя тоже.
— Это… как там программа?
— Давно закончили, с контрактом тоже разобрались.
Чжу Юнь издала звук «о», а Ли Сюнь на том конце спросил:
— Чем занимаешься?
Сидя на крышке унитаза, Чжу Юнь ответила:
— Ничем, только что поела. А ты?
— Получил аванс, как раз собираюсь раздать сотрудникам красные конверты.
— А? — Чжу Юнь была в замешательстве.
— Что «а»? — он, кажется, улыбался.
— Ли Сюнь…
— Я у входа в твой дом.
Чжу Юнь с силой сжала телефон!
Так и есть! Тот, у фонтана, это был ты! Это был ты! Это был ты! Я, черт возьми, так и знала, что не ошиблась!
Она встала, прошла пару кругов на месте, понизила голос и быстро спросила:
— Откуда ты знаешь, где я живу?
Ли Сюнь лениво произнес:
— Думаешь, мне трудно зайти в твой личный кабинет в учебном отделе?
— ……
Компьютерные технологии нужны не для этого.
В дверь ванной постучали, сердце Чжу Юнь снова подпрыгнуло, но потом она вспомнила, что только что заперлась.
— Чжу Юнь, выходи есть фрукты. Что будешь, манго или помело? — это была мать.
Чжу Юнь крикнула:
— Всё равно, давай помело!
Мать ушла.
Она не услышала, спасибо сегодняшним петардам.
Чжу Юнь снова приложила телефон к уху.
— Это, Ли Сюнь, я попозже, может быть…
— Я знаю, — голос Ли Сюня был спокоен. — Ты же знаешь, где гостиница «Лихуа»?
— Мгм.
Недалеко от её дома, через две улицы, небольшая гостиница.
— Я остановился там. Будет время — приходи.
— Угу.
Она хотела сказать что-то еще, но мать снова постучала в дверь.
— Почему так долго? Яблоки уже темнеют.
— Иду, сейчас!
Когда Чжу Юнь снова подняла телефон, Ли Сюнь уже повесил трубку.
Она пошла в гостиную болтать с родителями и смотреть телевизор; рот Чжу Юнь был набит фруктами, телепередачу она видела, но не воспринимала.
Глядя на веселую сценку, она вдруг вспомнила, что, кажется, забыла спросить его об одном.
Сегодня канун Нового года, почему ты не поехал домой?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
