Гуан Вэй-чжэньжэнь спустился на пик Тяньсуй, окутанный мрачными тучами, из глубины которых внезапно донёсся голос Цуй Сюань Сяньжэня:
— Ты вернулся.
Гуан Вэй-чжэньжэнь почтительно поклонился и вкрадчиво произнёс:
— Следуя вашему поручению, старший Цуй Сюань, младший отправился в Цинцю и разыскал тот маленький дворик, где когда-то жила Цзян Лифэй. Я тщательно всё обыскал, но не нашёл ничего подозрительного.
Цуй Сюань Сяньжэнь на мгновение помрачнел, словно был несколько удивлён:
— О? Неужели действительно ничего не обнаружил?
— Кроме ветхой мебели там была лишь повседневная утварь. Младший не осмелится ничего скрывать.
Цуй Сюань Сяньжэнь тяжело вздохнул:
— С годами я стал слишком подозрительным, и эта мнительность — истинный изъян моей жизни, однако меня не покидает дурное предчувствие…
Гуан Вэй-чжэньжэнь горько улыбнулся:
— Младший понимает, что старший не желает упускать ни единой сомнительной зацепки, однако Морское падение уже близко, и сейчас все великие ордена заняты так, что у них головы идут кругом. У нас нет никаких улик, и если мы будем зацикливаться на одной лишь юной ученице Цзян Лифэй, то, боюсь, выгода не восполнит потерь.
Цуй Сюань Сяньжэнь немного поразмыслил и наконец ответил:
— Что ж, иди.
Гуан Вэй-чжэньжэнь немедленно откланялся и ушёл. Спустя долгое время Цуй Сюань Сяньжэнь внезапно взмахнул рукой и выбросил из рукава короткий нож длиной около чи. Нож завис в воздухе и в мгновение ока обратился в красноволосого мужчину — духа артефакта, который пал ниц, ожидая указаний.
— Следуй за этой ученицей. Куда бы она ни отправилась, не дай им себя обнаружить. Обо всём, что увидишь, вернись и расскажи мне слово в слово.
Дух отозвался и тут же исчез.
Мощная духовная энергия медленно впиталась в тело. Лифэй устало открыла глаза и с радостью посмотрела на парящий перед ней белоснежный рог. Поскольку в нём всё ещё бурлили пять видов духовной энергии, не запечатанные до конца, от него во все стороны разлилось ослепительное пятицветное сияние, невероятно великолепное.
Мгновение спустя свет угас, и маленький рог опустился ей на ладонь. Длиной всего со средний палец, белый как нефрит и мерцающий мягким блеском, он походил на изысканное украшение, созданное самой природой.
Трудно было вообразить, что когда она только получила этот рог сы, он был выше неё ростом, а его поверхность покрывало грозное переплетение чёрного и красного цветов. После трёх месяцев закалки духовной энергией, в которой она постепенно набралась опыта, рог приобрёл столь миниатюрный вид и стал с ней единым целым. Это было чудесное ощущение. Не зря учитель говорил, что только собственноручно закалённое волшебное сокровище можно использовать с предельной эффективностью.
Во время охоты на демонов несколько месяцев назад Чун И-чжэньжэнь больше месяца прождал вместе с Лифэй в глухих горах в самом центре Срединных земель, прежде чем они выследили свирепого зверя сы. Впервые увидев сы, она была поражена: именно этот зверь был запечатлён в виде медного быка, стоявшего перед главным залом гробницы инородцев, в которой она побывала дважды. Говорили, что это существо весьма необычно: на его голове растёт лишь один огромный рог, в котором нет и тени злобной ауры, зато он не боится пяти стихий и может служить как для атаки, так и для защиты. Тот месяц, что они с учителем провели в лесу, был потрачен не зря.
Лифэй мысленно отдала приказ, и рог сы тут же взмыл вверх, внезапно увеличившись до нескольких чжанов в длину, а затем вновь став тонким, словно вышивальная игла, — он менялся по её желанию бесконечное число раз. Кончиками пальцев она слегка коснулась основания рога, и духовная энергия в тайной комнате на вершине пика тут же устремилась к нему, впитываясь словно воду, — во много раз быстрее, чем позволял линси.
— О, этот приём неплох, но не используй его при людях.
Старый и хриплый голос Жи Яня внезапно раздался у неё над ухом. Лифэй с нескрываемой радостью обернулась и встретилась с его бледно-зелёными глазами.
— Жи Янь, ты вернулся! — Она тут же вскочила. — Смотри, это моё волшебное сокровище. Давай прокатимся на нём, оно точно будет быстрее Маленького белого облака!
— Смеешь бахвалиться мастерством резьбы по насекомым! — Жи Янь пренебрежительно закатил глаза. — Лао-цзы давно уже вернулся! Ты целых три месяца провозилась с каким-то жалким рогом, что за вздор!
Он вернулся давно, но не сказал ей об этом — неужели всё время стоял на страже рядом, боясь, что при первой закалке сокровища что-то пойдёт не так? Лифэй с улыбкой смотрела на него. Он принюхивался своим острым носом к рогу сы, его большие уши подёргивались, и он вновь похвалил:
— Вещь неплохая, тебе подходит. У того маленького небожителя и впрямь есть кое-какой вкус. Только тот приём с поглощением духовной энергии — старайся им не пользоваться без нужды, чтобы не навлечь беду.
Лифэй кивнула. Её линси и способность сокровища поглощать энергию сильно отличались от способов вбирания духовной энергии в тело практиками Срединных земель. Они могли забирать не только энергию неба и земли, но даже ту, что находилась внутри самих практиков. Если задуматься, этот приём был по-настоящему пугающим. Если об этом прознают, покоя ей не видать.
Жи Янь молча созерцал её, и в его взгляде промелькнуло редкое одобрение, смешанное с некоторой досадой. Холодно произнёс:
— Раз дела окончены, можешь спокойно быть обычным человеком. Говорю тебе: это путь, который ты выбрала сама. Если в будущем ты посмеешь сказать мне, что жалеешь о нём, лао-цзы тебе голову оторвёт!
Лифэй улыбнулась и тихо сказала:
— Если я приняла решение, то уже не отступлю. Жи Янь, спасибо тебе. Когда я стану очень сильной, я помогу тебе выкрасть из запретных земель академии всю запечатанную там яоци. Если где-то ещё в поднебесной спрятана твоя энергия, мы постепенно найдём и вернём её всю.
— …Ты ещё помнишь про яоци в запретных землях? — Жи Янь уставился на неё своими бледно-зелёными глазами с некоторым удивлением.
Она щёлкнула пальцем по его пушистой и призрачной голове:
— Конечно, помню. Я обещала тебе, как же я могла забыть.
Жи Янь хмыкнул, внезапно вскочил, и его девять длинных хвостов заколыхались. Он холодно бросил:
— Печать скоро будет снята, зачем мне та жалкая кроха яоци для украшения! Смехотворно! Ты всё ещё помнишь чепуху, сказанную в детстве, не стыдно тебе?!
— Ты что, засмущался?
— Пфу! Замолчи!
Лифэй смотрела на тусклую красную печать на его спине, чувствуя одновременно и радость, и грусть. Эта тысячелетняя девятихвостая лиса столько лет томилась в её теле, бесследно исчезнув для мира. Он наверняка жаждал обрести свободу больше, чем кто-либо другой. Как только печать падёт, он, скорее всего, немедленно уйдёт.
Она тихо произнесла:
— Я во многом не смогла тебе помочь. Даже когда печать будет снята, можешь не уходить сразу? Поучишь меня ещё? Я ведь ещё столько всего не умею.
Жи Янь на мгновение помрачнел и безучастно ответил:
— Ты уже не та маленькая девчонка, что раньше, почему до сих пор такая привязчивая?
Лифэй изогнула губы в улыбке:
— Просто я не хочу с тобой расставаться. Желание быть рядом с близкими и друзьями ведь не считается ошибкой?
— Хм! Сладкие речи, не желаю слушать! — Жи Янь взмахнул хвостами, и его тело начало постепенно растворяться в пустоте. Его голос звучал так, будто он сердился: — Мне нужно погрузиться в глубокий сон для восстановления, это займёт два-три месяца, и я вернусь на пик силы. Вот тебе задание: если к тому времени хоть одну технику не освоишь, лао-цзы тебе все волосы выдернет!
Чистый лист бумаги плавно опустился в руки Лифэй, и тут же зазвучал старческий голос Жи Яня:
— Метод текучего льда: возьми пять частей духовной энергии стихии воды, три части — стихии земли и одну часть — стихии огня. Огненное море и ледяная преисподняя: четыре части духовной энергии стихии огня, четыре части — стихии воды, одну часть…
Она молча дослушала оставленное задание, когда силуэт Жи Яня уже окончательно исчез. Аккуратно сложив бумагу и спрятав её в рукав, она толкнула тяжёлые двери. Отражённый снегом на вершине пика яркий солнечный свет ворвался в тёмную комнату для медитаций, ослепляя. За три месяца без солнца глаза ещё не успели привыкнуть.
— Вышла? — над головой внезапно раздался знакомый холодный голос и послышались привычные колебания духовной энергии. Лифэй с улыбкой подняла голову и увидела Лэй Сююаня, стоявшего на чернильно-чёрном панцире сюаньгуй. Неизвестно, сколько он прождал, но он нетерпеливо заставлял панцирь вращаться под ногами.
Лифэй не выдержала и прыснула со смеху:
— Это твоё волшебное сокровище?
Действительно, панцирь черепахи! Да ещё и чёрный! Это совершенно ему не подходило. С таким благородным и красивым обликом, как у Лэй Сююаня, ему полагалось бы, как Цинь Янлину, летать на нефритовой флейте или чем-то столь же изящном. Стоять на черепашьем панцире было верхом нелепости.
Лэй Сююань легко опустился перед ней. Видя, что она едва не падает от смеха, он с силой надавил ей на макушку и с бесстрастным лицом произнёс:
— Смеёшься — уродство одно. Три месяца закаляла одно сокровище, даже свинья справилась бы быстрее тебя.
Лифэй лишь мысленно отдала приказ, и рог сы в то же мгновение завис в воздухе, перевернулся и увеличился до трёх чи, превратившись в изящный челн.
— Это моё магическое сокровище, — с гордостью похвасталась она. — Выглядит ведь куда лучше черепашьего панциря? Не хочешь прокатиться на нём снаружи?
Она так надеялась, что кто-нибудь составит ей компанию и разделит радость от полёта на этом артефакте.
Лэй Сююань потрепал её по щеке и негромко рассмеялся:
— Три месяца не умывалась, а всё туда же, гулять?
Точно, она же не приводила себя в порядок три месяца! Даже представить страшно, как нелепо она сейчас выглядит. Лифэй поспешно закрыла лицо руками:
— Я всё же пойду сначала умоюсь…
Лэй Сююань достал две каменные таблички и протянул ей — это были жетоны, позволявшие ученикам входить и выходить из У Юэянь. Скрестив руки на груди, он явно выказывал нетерпение, накопившееся за три месяца ожидания:
— Я уже доложил учителю, и жетоны пропуска получены. Даю тебе один шичэнь.
Сказав это, он щёлкнул её по лбу и слегка улыбнулся:
— У меня плохая выдержка, не заставляй меня ждать слишком долго.
…Он умудрился раздобыть даже жетоны пропуска. Лифэй и забавляло это, и воодушевляло; она сложила руки в приветственном жесте и в шутку поклонилась:
— Слушаюсь, шисюн Лэй!
Четыре месяца назад Гуан Вэй-чжэньжэнь вместе с Лэй Сююанем выследили пару демонов и, нагруженные добычей, первыми вернулись в У Юэянь. Расставаясь в тот день, они договорились. С момента их вступления в школу прошло уже шесть лет, и теперь они могли свободно уходить и возвращаться. Как только артефакт будет готов, они отправятся любоваться горами и водами1.
Однако произошла заминка: на создание одного магического сокровища у неё ушло целых три месяца, чем она и довела Лэй Сююаня до такого нетерпения.
Все эти годы она была заперта в секте, а если и выходила, то лишь на испытания под присмотром старейшин, что не давало особой свободы. Теперь же она наконец могла выйти на волю, к тому же впереди была встреча в городе Лугун в восьмом месяце. Лифэй воодушевлялась всё больше, стоило ей об этом подумать. Она наспех помылась, переоделась и увидела на столе письмо, присланное Е Е и остальными.
Как и ожидалось, в письме Е Е и Чанъюэ речь шла о встрече в городе Лугун в восьмом месяце. Они отправили письма и Цзи Тунчжоу, и Байли Гэлинь, но от Гэлинь по-прежнему не было никаких вестей. Чанъюэ упомянула, что если та не явится на встречу в городе Лугун, то они с Е Е планируют отправиться на Союз Ваньсяньхуэй Восточного моря на поиски. Лифэй не знала, что за беда снова приключилась с этой девчонкой.
Лифэй быстро написала ответ, собрала вещи, попрощалась с учителем и шицзе, после чего потащила хмурого Лэй Сююаня на пик Яогуан к Су Вань. По счастливой случайности там оказался и Дэн Сигуан. Когда они рассказали о встрече в восьмом месяце, Дэн Сигуан позеленел от зависти:
— В восьмом месяце у меня испытание, я не смогу пойти! О Небеса! Какая жалость! Неужели у меня нет шанса увидеть ту обворожительную шимей, что отправилась на Союз Ваньсяньхуэй Восточного моря?!
Су Вань расхохоталась и с силой хлопнула его по плечу. В последнее время её отношения с Дэн Сигуаном стали настолько близкими, что они были почти готовы называть друг друга братьями.
— Дэн-шисюн, не переживай, я обязательно насмотрюсь на ту обворожительную шимей за тебя!
Дэн Сигуан посмотрел на неё взглядом, полным скорби. Вздыхая, он положил руку на плечо Лэй Сююаню и тихо спросил:
— Шиди Лэй, ты настоящий победитель по жизни, скажи, как тебе удалось покорить шимей Цзян и стать её спутником на пути Дао? Поделись хоть парой секретов со своим несчастным шисюном…
Лэй Сююань покосился на него и усмехнулся:
— Дэну-шисюну нужно сменить голову.
Сменить голову? Это он о том, что он уродлив и глуп?! Сердце Дэн Сигуана вмиг разлетелось на куски. Как он мог забыть об остром языке Лэй Сююаня? Наблюдая, как они, закончив разговор, на полной скорости уносятся на магическом сокровище, он расплакался от зависти:
— В этой поездке он сможет заниматься двойным совершенствованием каждый день и наслаждаться всеми прелестями Вэньжоусяна, а Цзян-шимей к тому же так прекрасна, что затмевает небо и землю… Эх, Небеса слепы, Небеса слепы!
Су Вань невольно рассмеялась:
— Дэн-шисюн, ты целыми днями только и думаешь о подобных непристойностях, вот Небеса о тебе и не заботятся.
Дэн Сигуан отрешённо посмотрел на неё:
— Раз Небеса не заботятся, то, может, Су-шимей, ты обо мне позаботишься?.. Эй, не уходи так быстро!..
- Любоваться горами и водами (游山玩水, yóu shān wán shuǐ) — совершать увеселительную поездку, наслаждаясь красотой природы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
