Лэй Сююань тоже вступил в бой. Сверкнуло золотое сияние, и в следующий миг он уже оказался перед Цинь Янлином. Золотой свет Хвоста Белого Тигра бешено заметался, мгновенно разбив вдребезги светло-голубые водяные стены, выпущенные двумя магическими сокровищами. Цинь Янлин швырнул в него бесчувственную Байли Чанъюэ, а сам отскочил в сторону. Два сокровища неотступно следовали за ним, вновь воздвигая голубые водяные стены.
Лэй Сююань вскинул руку, ловя Чанъюэ, и осторожно опустил её вниз. Лифэй уже призвала лозы, которые обвили девушку и подтянули к ней. Сверху её накрыла исцеляющая сеть. Лифэй применяла бессмертные техники невероятно быстро: совершив несколько пассов, она воздвигла защиту хозяина земли и ряд оборонительных заклинаний. Следом она толкнула воздух, и невидимая сила оттеснила Е Е и Чанъюэ в тыл группы. Лишь тогда все втайне вздохнули с облегчением.
Что-то было не так, всё шло слишком гладко. Лэй Сююань ещё несколькими ударами разбил защитные водяные стены Цинь Янлина. Видя, что тот всё время уклоняется и не наносит ответных ударов, он заподозрил неладное. Неужели тот бережёт духовную энергию, чтобы активировать Зеркало инь-янских бедственных волн? И что значили слова Байли Чанъюэ — «берегись того, что на нём»?
Он внезапно протянул руку. Цинь Янлин не успел увернуться, и Лэй Сююань схватил его за предплечье. Но тот перекувыркнулся и ударил ногой в лицо. Бронзовая маска тут же слетела на землю. К удивлению, лицо Цинь Янлина никак не изменилось. Зачем же он носил маску? Эти два похожих на морские раковины сокровища тоже выглядели чужеродно. Неужели он сам их выковал? Светло-голубые водяные стены умудрялись сдерживать сотрясение горного пламени и демонические крики. Это не походило на вещи, которые мог создать Цинь Янлин.
У него возникло дурное предчувствие. Цинь Янлин перевернул ладонь, и Лэй Сююань почувствовал исходящий от неё пронизывающий холод. Золотой свет Хвоста Белого Тигра немедленно упёрся ему в плечо, с силой отталкивая назад. Лэй Сююань прочертил круг по стене пещеры — на противнике была какая-то защитная техника, которую золотой свет совершенно не смог пробить.
— Прекратите, — приземлившись, приказал Лэй Сююань.
Цзи Тунчжоу и Байли Гэлинь тут же отозвали техники. Предыдущие мощные приёмы сильно их истощили. Лифэй подошла и, взяв каждого за руку, стала вливать в их тела духовную энергию стихии дерева. Все почувствовали неладное. Цинь Янлин постоянно избегал атак и, хоть и выглядел жалко, на деле не получил ни царапины. Они же, напротив, потратили много сил на масштабные атаки и оказались в невыгодном положении.
Цинь Янлин с усмешкой посмотрел на золотой световой меч у своей груди, который не мог пробить защиту, а затем поднял взгляд на Лэй Сююаня. Его глаза ярко блестели, в них читалась ядовитая злоба, за которой скрывалось бесконечное торжество. Спустя мгновение он лениво произнёс:
— Так просто накрыть вас всех одной сетью. Это даже скучно. Лэй-шиди, в какого монстра ты превратишься на этот раз, чтобы я мог полюбоваться?
Лэй Сююань не ответил. Он слегка склонил голову и прошептал:
— Байли Гэлинь, ищи возможность вывести их отсюда.
Едва он договорил, как первым бросился в атаку. Ослепительное сияние золотого дракона, пронзающего землю, на миг ослепило всех. Какой бы сильной ни была защита Цинь Янлина, она не могла выстоять против этой техники. Он взмыл вверх. Внезапно всё стало напоминать день их поединка: золотой силуэт Лэй Сююаня был стремительным и неуловимым, мелькая в тесной пещере так быстро, что рябило в глазах.
Любая защита мгновенно разлеталась под его острыми атаками. Но Цинь Янлин вдруг расхохотался и взмахнул рукой. Зеркало инь-янских бедственных волн выстроилось кругом возле него, но не успело принять форму, как было поглощено чёрным пламенем Цзи Тунчжоу. Золотой туман превратился в сеть, опутавшую Цинь Янлина, а световой меч стал тетивой лука, которую Лэй Сююань натянул подобно полной луне. В этот раз на тетиве лежали десятки световых стрел, которые с воем устремились вперёд, словно метеоры, множество раз пронзив золотую сеть.
Огромный мясистый лист бережно укрыл тяжело раненных Е Е и Байли Чанъюэ. Байли Гэлинь превратилась в неистовый вихрь и, неся их двоих, собралась покинуть пещеру, как вдруг у входа мелькнула тень. Перед ней предстал ещё один человек в бронзовой маске, чьи колебания духовной энергии были точь-в-точь как у Цинь Янлина.
«Отвод глаз?» — изумилась она про себя и свистнула. Скрывавшийся в тени Цин Шэяо внезапно раскрыл огромную пасть и проглотил того человека.
Байли Гэлинь вздохнула с облегчением и хотела двинуться дальше, но вдруг почувствовала, как онемели ноги. Неистовый лёд вырвался из-под земли, в мгновение ока намертво сковав нижнюю половину её тела. Силы и духовная энергия будто враз покинули её, от холода льда она задрожала всем телом и не могла вымолвить ни слова. Замёрзли также Цин Шэяо и Е Е. Вдруг брюхо змеи распороли изнутри, и оттуда вальяжно вышел мужчина в бронзовой маске.
В глубине души Байли Гэлинь пришла в ужас. Она не видела Зеркала инь-янских бедственных волн, когда же он успел?
Лэй Сююань нахмурился. Он спокойно смотрел на окровавленного, бездыханного человека, выпавшего из золотой сети. У того была голова, полная седых волос, и он был одет в облачение старейшины У Юэянь. Старейшина Чжэнсюй?! Лифэй поспешно шагнула вперёд, чтобы проверить его дыхание и пульс, а спустя мгновение в ужасе обернулась:
— Он мертв.
Мужчина в бронзовой маске якши, стоящий у входа, со смехом произнёс:
— Лэй-шиди, ты и впрямь нечестивец. Собственноручно убил старейшину. Нападение на старшего по званию. Это тяжкое преступление.
Подмена в одно мгновение? Невозможно, у Цинь Янлина не хватило бы умения. Неужели с самого начала это был отвод глаз? Как старейшина Чжэнсюй мог быть схвачен собственным учеником? Ведь Цинь Янлин только-только преодолел четвёртый барьер!
Лифэй, видя Гэлинь и остальных скованными льдом, всё больше терялась в сомнениях. Зеркала не было видно, как же он их заморозил?
Лэй Сююань посмотрел на труп старейшины Чжэнсюя, затем снова бросил взгляд на Цинь Янлина и внезапно спросил:
— Кто это? Тебе помогает Чжэнь Юньцзы?
Эти два сокровища-раковины, его невероятно прочная броня и этот неотличимый от правды отвод глаз — всё это было не под силу Цинь Янлину. Ему определённо кто-то помогал. Сначала он думал, что старейшина Чжэнсюй потакает ему из слепой любви, но теперь казалось, что старейшина стал жертвой собственного обожаемого ученика и бесславно погиб от его рук.
Даже если бы у Цинь Янлина было превеликое множество ядовитых намерений, он один не смог бы довести старейшину Чжэнсюя до такого состояния. Это место находится близ Восточного моря, и Чжэнь Юньцзы три года подряд охотился здесь на демонов — слишком много совпадений, созданных чьей-то рукой. Сначала создать видимость того, что Цинь Янлин из-за вспышки похоти похитил Байли Чанъюэ, заманить их в эту тесную пещеру, заставить сражаться со старейшиной Чжэнсюем, попавшим под действие чар, а затем вместе с Чжэнь Юньцзы поймать их, словно черепах в кувшине?
Цинь Янлин расхохотался:
— Ты думал, раз бессмертные из У Юэянь благоволят тебе, то жизнь твоя будет полна успеха? У меня тоже есть глаза! Ты можешь обмануть других, но не меня! Ты монстр! Ненавижу этих бессмертных, у которых глаза есть, да не видят! Они приняли такого уродца за гения, ниспосланного небесами!
Не дав ему договорить, Лэй Сююань золотым лучом бросился в атаку. Два сокровища тут же воздвигли перед ним водяную стену, но в следующий миг вокруг взметнулось чёрное пламя. Цзи Тунчжоу выхватил меч, клинок которого превратился в лезвие из чёрного огня длиной в несколько чжанов. Мелкие искры чёрного пламени посыпались густым дождём. Он слегка щёлкнул по лезвию, и эти искры с грохотом взорвались, выпуская тысячи языков иссиня-чёрного пламени. Два водных сокровища, убоявшись пламени Сюаньхуа, бросились врассыпную.
Какое мощное чёрное пламя! Цинь Янлин не ожидал, что среди троих оставшихся найдётся столь сильный противник. Лэй Сююань уже был перед ним. Уклоняться было некуда: перед глазами сверкнул золотой свет, и левый глаз пронзила нестерпимая боль — световой меч впился прямо в глазницу. Цинь Янлин издал истошный вопль и отлетел на несколько чжанов. Лэй Сююань собирался броситься в погоню, но вдруг почувствовал, как онемели ноги — лёд Зеркала инь-янских бедственных волн уже сковал его. Где же само зеркало?!
Он пристально уставился на Цинь Янлина. Тот, надрывно крича от боли, закрыл левый глаз руками, но в его правом глазу мерцал холодный блеск. Он умудрился поместить Зеркало инь-янских бедственных волн прямо в свой глаз?! Бросившийся на помощь Цзи Тунчжоу поравнялся с ними. Лэй Сююань хотел предупредить его, но не смог издать ни звука и лишь беспомощно наблюдал, как Цзи Тунчжоу с выражением крайнего потрясения на лице тоже застыл на месте, скованный силой Зеркала.
Цинь Янлин наложил исцеляющую сеть на левый глаз. Его лицо было залито кровью и потом. Он пнул Лэй Сююаня, а затем ударил кулаком по лицу. Он люто ненавидел этого юношу. Внезапно он выхватил из рукава короткий нож, желая изрезать его в клочья.
Внезапно перед глазами вновь сверкнул золотой свет, и клубы золотого тумана захлестнули всё вокруг. У Цинь Янлина уже остались болезненные воспоминания о бессмертных техниках стихии металла, поэтому он тут же убрал меч и поспешно уклонился. Отступив на несколько шагов, он обнаружил, что это вовсе не Лэй Сююань вырвался из оков Зеркала инь-янских бедственных волн — в глубине пещеры стояла девушка, и это была Лифэй.
Увидев её, Цинь Янлин, напротив, слегка улыбнулся и мягко произнес:
— Цзян-шимей, если бы не ты, у меня не было бы сегодняшнего дня. Мне действительно стоит хорошенько тебя отблагодарить.
Лифэй только собиралась поднять руку, чтобы высвободить технику, как почувствовала холод в ступнях. Лёд мгновенно окутал её, и сияние духовной энергии в её ладонях постепенно померкло.
Цинь Янлин был крайне доволен собой. Он медленно подошёл к ней. У всех присутствующих лишь зарябило в глазах — бесчисленные огромные Зеркала инь-янских бедственных волн плотными рядами заполнили всю пещеру, даже свод её был покрыт ледяными зеркалами. По мере того как число зеркал росло, лёд на телах людей нарастал слой за слоем, и в мгновение ока вся земля оказалась скована морозом.
— Я ждал этого дня очень долго, — Цинь Янлин сжал подбородок Лифэй и повернул её онемевшую голову к себе. — Я не пойду по стопам опрокинутой повозки.
У Юэянь отослал его прочь, на словах велев обдумать свои поступки и остыть, но чем это на деле отличалось от изгнания? Все эти годы упорных тренировок и стараний, его гордыня и амбиции были разрушены в один миг! В этом жестоком мире, где всё решается силой, он не мог смириться. Он был истинным учеником, идущим по пути совершенствования, а что такое этот Лэй Сююань? В тот день он всё видел предельно ясно! Ненавистный Чжэнсюй — Цинь Янлин рассказал ему обо всём увиденном, но тот лишь отчитал его, назвав это чепухой!
Цинь Янлин обернулся и ярым взором посмотрел на Лэй Сююаня. Тот снова, как и в тот день, сохранял бесстрастное лицо — неужели он готовился к удару? Цинь Янлин поднял руку, и в его ладони начал сгущаться летящий меч. На этот раз это был не маленький мечик, а огромный летящий меч, сияющий ослепительным блеском.
Летящий меч издал резкий звук, подобный свисту бамбукового свистка. Цинь Янлин уже собирался метнуть его, как вдруг почувствовал холод в спине. Он инстинктивно сжался, уводя жизненно важные точки из-под удара, и перекатился по земле. Обернувшись с нескрываемым изумлением, он увидел, что Цзян Лифэй, которая должна была быть скована льдом, неведомо когда вырвалась из него. Световой меч в её руке беззвучно устремился к нему с невероятной скоростью.
Один выпад не достиг цели, и она тут же нанесла ответный удар. Между бровей Цинь Янлина ворвался холод. Он беспомощно наблюдал, как острие меча несётся прямо ему в межбровье.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
