Когда на острове Цзюйин выпал первый сильный снег, Жи Янь наконец вернулся. Похоже, в этот раз он обежал немало мест. В зубах он даже тащил огромный холщовый мешок, до того набитый, что нельзя было и понять, сколько там всего внутри. Увидев Лифэй, он тут же принялся хвастаться и потешаться:
— Прошло больше полугода, а ты всё так же в одиночестве горемычно спишь на дереве? Посмотри, сколько времени ты потратила впустую, пока лао-цзы рыскал по свету и сколько всего притащил! Глаза ослепнут!
Сказав это, он зубами развязал мешок. Содержимое с грохотом рассыпалось по земле, не на шутку напугав Лифэй.
Большую часть мешка занимали всевозможные причудливые трупы, окровавленные и перемешанные с какими-то светящимися камнями и даже сплетёнными в комья травами и ветками. Это зрелище не вызывало радости, а казалось весьма пугающим.
Лифэй лишилась дара речи, глядя на разбросанные тела, а затем перевела взгляд на сверкающие зелёные глаза Жи Яня. Тот явно пребывал в восторге от самого себя, а его пять хвостов едва ли не задирались до самого неба.
— Это трупы жителей Тысячи островов?
Она подошла ближе и внимательно осмотрела одно уцелевшее тело. Человек выглядел почти как обычный, разве что весь рот был полон чёрных зубов, острых, будто клыки пса. Большинство остальных тел, судя по всему, загрыз Жи Янь. У кого-то было разодрано плечо, у кого-то шея, и смерть их была поистине ужасной.
— И не только! — Жи Янь так и сиял. Один из его хвостов вытянулся и разворошил груду тел, пытаясь отделить сплетённые камни и растения. — Здесь не только заморские люди, но и всевозможные диковинные звери и благоприятные существа, о которых ходят лишь легенды! Смотри, это птица мемэн1! А тот ещё ценнее, его зовут чэнхуан2! А листья на этой ветке разве не похожи на драгоценные жемчужины? Это дерево жо3! Даже за морем они встречаются крайне редко!
Лифэй долго копалась во всём этом добре и, наконец, вздохнула:
— Жи Янь, ты ведь не бросался кусать каждого встречного только потому, что он выглядел странно?
Жи Янь вытаращил глаза:
— Верно, и что с того?! Я сильнее их, так что поделом, что я их убил!
Она поняла, что читать нотации этому старому монстру с тысячелетним стажем о том, что такое хорошо и что такое плохо, не только трудно, но и совершенно бесполезно. В его поступках всегда сквозило коварство, и он всегда поступал по-своему, поэтому она просто развела руками:
— Ты притащил целую гору трупов, и где ты их собираешься держать? Прямо на земле? Боюсь, через пару дней они сгниют.
Жи Янь, увидев, что она не собирается ворчать, снова приободрился:
— Ты теперь — зрелый плод цзяньму, твои способности должны быть побольше, чем у того Цинчэн в его годы? Сотвори какую-нибудь обитель или, как тот паршивый сяньжэнь, создай малый мир. Мы устроим собственную усыпальницу для иноземцев с Тысячи островов: поместим туда не только заморских жителей, но и те легендарные растения и всевозможных диковинных зверей. Разве это не будет куда величественнее того, что было в Срединных землях?
Глаза Лифэй блеснули:
— Идея хорошая, но за морем духовная энергия скудная, вряд ли получится создать обитель, а вот малый мир — вполне. В будущем, когда я отправлюсь с тобой, малый мир будет удобно носить с собой.
Жи Янь громко расхохотался:
— Наконец-то ты образумилась? Неужто не останешься здесь изводить себя из-за этого мальчишки? Так-то лучше! Когда этот малец всё вспомнит, сам за тобой прибежит, зачем о нём беспокоиться!
Лифэй, опустив голову, перебирала спутанные ветви и листья, и невозмутимо ответила:
— Я говорю о будущем. И к тому же, если я пойду с тобой, то уберегу тебя от беспорядочных убийств.
— Тьфу! — Жи Янь был разочарован её нерешительностью.
— Всё ещё собираешься тянуть время?! Отношения мужчины и женщины — дело нехитрое! Сними одежду да залезь к нему ночью под одеяло! Лао-цзы не верит, что ничего не выйдет!
Лифэй слепила большой снежок и с силой запустила в него:
— Не говори об этом как о чём-то само собой разумеющемся! Без чувств какая разница между этим и простым спариванием!
Жи Янь стряхнул с себя снежную крошку и в ярости прикрикнул:
— Кого волнуют твои чувства! Сколько можно болтать, как же надоело! Сначала создай малый мир! Я хочу сложить туда все эти вещи!
Лифэй удивилась:
— А как его создать? Я не умею.
Жи Янь тоже на мгновение опешил, а потом задумался:
— Я только слышал когда-то от Цинчэн, что сперва нужно найти предмет, к которому можно привязать духовную энергию. Посмотри на того паршивого сяньжэнь: он использовал зеркало, поэтому его малый мир основывался на технике отражений. Похоже, к выбору этого предмета есть особые требования… Я ещё подумаю, не к спеху.
Лифэй посмотрела на окровавленные трупы на земле и вздохнула, качая головой:
— Тогда эти тела пока придётся оставить здесь. Хорошо хоть на улице холодно, за день-другой не сгниют.
Стоило ей договорить, как позади раздался холодный мужской голос:
— Оставь их у меня.
Оба вздрогнули и резко обернулись. Под снегом, держа зонт, стоял Лэй Сююань. Казалось, он стоял в этом густом снегопаде уже очень долго — на куполе зонта скопился толстый слой снега.
Лифэй, полная удивления и радости, подошла к нему:
— Почему ты вдруг пришёл?
Лэй Сююань намеренно напустил на себя суровый вид и сухо произнёс:
— Уже почти Час Сы. Я решил, что кое-кто из учеников ленится.
Она всегда придерживалась строгого распорядка: с наступлением темноты возвращалась в горы, а на следующий день между Часом Мао и Часом Чэнь спускалась вниз. Прошлой ночью внезапно начался сильный снегопад, и хотя он знал, что она не замёрзнет, всё же почти не спал всю ночь. Сегодня утром он ждал её у въезда в деревню ещё до наступления Часа Мао, но, когда время приблизилось к Часу Сы, а она так и не появилась, он, встревоженный, сам отправился в горы на поиски. И надо же было столкнуться с этой девятихвостой лисой, которая взахлёб хвасталась грудой своих «трофеев».
Лифэй неловко усмехнулась:
— Прости, я не успела тебе сказать.
Лэй Сююань сложил бумажный зонт, подошёл к куче тел и внимательно их осмотрел. Жи Янь холодно усмехнулся:
— Ты, малец, за эти два-три года праздной и богатой жизни совсем притупился! Знаешь ли ты, что это такое? Видел когда-нибудь? Ха-ха! Ха-ха!
Лэй Сююань тоже слегка улыбнулся:
— Такие серопёрые птицы мемэн встречаются на каждом шагу, что в них необычного? Ты когда-нибудь видел синепёрых с красным хвостом? И листья жо недостаточно велики — всё это лишь посредственные экземпляры.
— Что ты сказал?! — Жи Янь вспылил. — А ну, раздобудь мне синепёрую с красным хвостом, я посмотрю!
Лэй Сююань мельком взглянул на него, и от этого взгляда тот окончательно пришёл в ярость:
— Если не достанешь, лао-цзы тебя загрызёт!
— Идите за мной, — Лэй Сююань сунул бумажный зонт Лифэй и привычным жестом смахнул снежинки с её плеча.
Лифэй, видя, что они собрались уходить, поспешила следом. Они пронеслись к деревне подобно вихрю, но обнаружили, что двери домов обычно трудолюбивых жителей плотно закрыты и никого не видно. Осмотревшись, она в изумлении спросила:
— А где все люди?
— Местные жители каждую зиму впадают в спячку на три месяца, словно медведи, — Лэй Сююань толкнул ворота во двор, продолжая объяснять. — С первым снегом о них можно не беспокоиться, они сами проснутся, когда наступит весна и зацветут цветы.
Нравы и обычаи заморских жителей и впрямь были причудливы и интересны.
Лифэй увидела, как Лэй Сююань, войдя в дом, слегка толкнул книжную полку у южной стены. Полка внезапно сдвинулась, открывая проход в подземелье. Жи Янь мгновенно уменьшился, запрыгнул на плечо Лифэй и, что было для него редкостью, с удивлением спросил:
— Под землёй? Ты сам это сделал?
Лэй Сююань раскрыл ладонь, и на ней заплясал сгусток алого пламени:
— Всего внизу четыре уровня, я пробил их, когда было нечем заняться. Трупы и подобные вещи неудобно держать на виду. Идите за мной.
Из туннеля пахнуло странным ароматом, в котором чувствовались остатки демонической и духовной энергии. Сделав несколько шагов по подземному переходу, Лифэй увидела, как пространство перед ней внезапно расширилось. Но ещё больше её поразило то, что прямо перед ними стоял заморский житель, словно живой. Хотя лицо у него было человеческим, тело принадлежало зверю, а огромные уши по бокам головы были украшены висящими на них зелёными змеями. Если бы глаза этого существа не были серыми и безжизненными, она бы наверняка подумала, что перед ней стоит живой человек.
Жи Янь в сильном испуге позабыл о приличиях, подпрыгнул и приземлился на плечо того существа, вовсю раздувая ноздри своего острого носа:
— Шэбиши4! Боги мои! Это шэбиши?! Ты убил его? И его сородичи не преследовали тебя до скончания веков?
Лэй Сююань ответил:
— Я его не убивал. Ни один из заморских жителей здесь не был убит мною лично, это просто собранные мною тела.
Лифэй с потрясением осматривала просторную комнату на первом подземном ярусе. Там повсюду стояли тела заморских жителей, чья кожа казалась покрытой слоем прозрачного вещества, подобного клею, что оберегало останки от тления. Однако даже так многие тела были неполными, а некоторые, судя по всему, начали разлагаться ещё до того, как их собрали, что невольно портило общую картину.
Всего под землёй было четыре яруса, доверху заполненных телами самых разных заморских обитателей. Птица мемэн с лазурным оперением и алым хвостом казалась на их фоне совершенно невзрачной. Жи Янь стоял в углу перед скелетом цзяожэня, и у него едва ли не текли слюни.
— Тебе даже удалось заполучить кости цзяожэня! Непросто! — он выдал редкую похвалу.
Лэй Сююань тоже проявил редкую скромность:
— Не удалось добыть недавно умершего, и я даже не видел живого цзяожэня. Наткнулся на этот скелет лишь по чистой случайности.
Лифэй наблюдала, как они, и впрямь будто речи их лились подобно подвешенной реке, начали воодушевлённо обсуждать находки. Она и представить не могла, что между Жи Янем и Лэй Сююанем настанет такой день. Эти двое, прежде осыпавшие друг друга лишь холодными насмешками и горячими колкостями, теперь смотрели на всё с блеском в глазах, словно обрели общий интерес. Жи Янь заговорил мягко, а Лэй Сююань вёл себя крайне учтиво, отчего у неё глаза едва на лоб не полезли.
Послушав их какое-то время, она не удержалась и вставила:
— Почему бы не сделать, как в гробницах иноземцев в Уюэтине? Написать на бронзовых табличках названия племён и места их происхождения, разве так не будет удобнее?
Двое увлечённых беседой мужчин согласно закивали:
— Верно! Это отличная мысль!
Сказав это, они снова пустились в бесконечные разговоры. Лифэй осмотрела все собранные на четырёх подземных ярусах тела людей и диковинных зверей, и, видя, что они всё ещё болтают, почувствовала себя здесь лишней и попросту поднялась наверх.
За те несколько месяцев, что она учила грамоту с Лэй Сююанем, Лифэй уже начала неплохо понимать заморскую письменность. Все книги на полках в его комнате были привезены с Тысячи земель и Десяти тысяч островов. Они касались обычаев, изучения грамоты, рассказов о чудесах и преданиях. От их разнообразия в глазах рябило, а взоры затуманивались.
Лифэй взяла заранее подготовленную Лэй Сююанем книгу и открыла её: нужные места уже были обведены красными кружками. Она была прилежной и послушной ученицей, поэтому, не дожидаясь напоминаний сяньшэна, усердно растёрла тушь и принялась упражняться в каллиграфии. После изучения письменности дело с заморской речью пошло куда быстрее: в последнее время она уже могла бегло произносить несложные фразы, и в разговорах с сельчанами ей больше не приходилось, как раньше, мучительно подбирать слова.
Когда иероглифы, обведённые в книге красным, почти закончились, Лифэй внезапно почувствовала чьё-то присутствие. Обернувшись, она увидела Лэй Сююаня — неизвестно когда он успел подняться и теперь сидел рядом, наблюдая, как она пишет.
— А где Жи Янь? Всё ещё внизу? — с улыбкой спросила она.
Лэй Сююань спокойно ответил:
— Он сказал, что не будет нам мешать, и ушёл.
Запястье Лифэй невольно дрогнуло. Она вдруг вспомнила, что Лэй Сююань, вероятно, пришёл уже давно и слышал их с Жи Янем разговор — а значит, и ту чепуху про «раздеться и забраться под одеяло» он тоже расслышал отчётливо. Она в миг растерялась и, натянуто улыбнувшись, пару раз сухо кашлянула:
— О-он… он просто любит неудачно шутить. Не бери в голову то, что он несёт.
— Хм? А я так не считаю, — Лэй Сююань был совершенно невозмутим. — Если бы ты среди ночи разделась и забралась ко мне под одеяло, то, думаю, это было бы неплохо.
Точно, он всё слышал! Лифэй не знала, стоит ли ей смутиться или испугаться; она застыла в оцепенении, а затем почему-то горько усмехнулась:
— Для мужчин, наверное, такая прямолинейность даже лучше?
Лэй Сююань покачал головой:
— Смотря для кого.
Не дожидаясь её реакции, он вдруг вынул из рукава прозрачный шарик из люли, размером в полкулака. Внутри шара был запечатан крошечный красный цветок с нежными, яркими лепестками, которые вот-вот должны были раскрыться, что выглядело необычайно трогательно.
— Это тебе, — он осторожно вложил шарик ей в ладонь. — Цветок двенадцати миров, раздобыл его всего несколько дней назад. Наверное, он тебе понравится.
- Птица мемэн (灭蒙鸟, mièméng niǎo) — мифическая птица с синим оперением и красным хвостом из «Книги гор и морей». ↩︎
- Чэнхуан (乘黄, chénghuáng) — благоприятное существо, похожее на лису, верхом на котором можно прожить две тысячи лет. ↩︎
- Дерево жо (若木, ruòmù) — мифическое дерево, растущее на крайнем западе, чьи цветы и листья излучают свет. ↩︎
- Шэбиши (奢比尸, shēbǐshī) — это древнее мифическое божество (или племя/народ) из классического трактата «Книга гор и морей». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
