К этому моменту несколько человек из Лун Минцзо уже узнали в ученических одеждах Лэй Сююаня и Лифэй форму адептов Уюэтин. Оба были молоды, а значит, наверняка одарены, и старейшины школы должны были их очень ценить, поэтому прямое столкновение здесь вряд ли сулило какую-либо выгоду.
— Испытание только началось, и ещё неизвестно, в чьих руках погибнет олень, — тяжело произнёс самый старший из учеников. — Советую вам быть осторожнее! Помните, что у бессмертных техник нет глаз!
С этими словами все они развернулись и улетели, причём сделали это весьма решительно и быстро.
Байли Гэлинь всё ещё злилась:
— Что они имели в виду? Угрожали нам? Неужели собираются тащиться следом и ждать удобного случая для нападения?! Я давно знала, что в Лун Минцзо нет порядочных людей! Смастерили несколько магических сокровищ и возомнили, будто правят миром!
Раны Янь Фэй к тому времени уже затянулись, и её гнев понемногу утих. С выражением глубокой признательности она поднялась и, почтительно протянув демонический яочжуго обеими руками, тихо сказала:
— Благодарю за спасение. Простите, если в порыве чувств наговорила лишнего. Этот демонический яочжуго был возвращён благодаря шиди из школы Сюань Шань. Мне нечем отплатить за доброту, поэтому я желаю передать его двум друзьям из вашей школы.
Лу Ли мягко ответил:
— Будет лучше, если ты присоединишься к нам, так ты сможешь продолжить поиски своей шицзе. А демонический яочжуго оставь себе.
Янь Фэй была бесконечно благодарна. Внезапно она вскочила и обняла Лу Ли, дважды поцеловав его в ошеломлённое лицо. Затем она обернулась и крепко прижала к себе потрясённую Байли Гэлинь, тоже дважды поцеловав её в щёку. После этого она пылко обхватила Лифэй и оставила на её щеках два звучных поцелуя. Когда же Янь Фэй потянулась к Лэй Сююаню, тот с лёгкой улыбкой отступил на шаг и покачал головой, выражая вежливый, но твёрдый отказ.
Янь Фэй хихикнула, ничуть не обидевшись:
— Друзья из школы Сюань Шань и впрямь на редкость застенчивы. — С этими словами она сложила руки в приветствии и поклонилась в знак благодарности.
Лифэй коснулась щеки, в которую её только что поцеловали, и пробормотала:
— Меня впервые поцеловала девушка…
Байли Гэлинь рассмеялась:
— И меня тоже. Лифэй, уж не хочешь ли ты сказать, что тебя целовал парень? Кто же это? Лэй Сююань?
И как только разговор снова вернулся к этому! Лифэй мгновенно густо покраснела, чувствуя неловкость. Пытаясь сохранить невозмутимый вид, она принялась оправдываться, лишь сильнее выдавая себя:
— Не говори глупостей! Мы с Сююанем просто из одной школы!
Байли Гэлинь расхохоталась:
— Из одной школы? Мы с шисюном Лу тоже из одной школы, но я не замечала, чтобы он был со мной столь внимателен, мы не липнем друг к другу целыми днями и уж точно не переглядываемся и не шепчемся.
От этих слов на сердце у Лифэй почему-то стало тоскливо. Она и сама не знала, кем они приходятся друг другу с Лэй Сююанем. Он целовал её в лоб, рисковал жизнью ради её спасения, болтал всякую чепуху, чтобы развеселить её, когда ей было грустно. Но их нельзя было назвать признанной парой, как Чанъюэ и Е Е. Более того, у них вообще не было никакого определённого статуса.
Как же все эти глубоко любящие пары оказываются вместе? Он столько всего сделал… Если это не любовь, тогда что? А если это любовь, то почему он не даст ей хоть какой-то уверенности?
Лифэй невольно посмотрела на Лэй Сююаня. Тот стоял перед головой демона-многоножки и о чём-то беседовал с Лу Ли и Янь Фэй, едва заметно улыбаясь.
Неужели всё его отношение к ней — лишь очередная минутная прихоть или розыгрыш? Если она не выдержит и спросит его напрямую, не станет ли он насмешливо издеваться над ней, говоря: «Ты слишком много о себе возомнила»?
— Нас ничего не связывает, — Лифэй отвела взгляд и тихо произнесла.
Байли Гэлинь была чуткой и сразу заметила перемену в её настроении и голосе. Она мягко сжала руку Лифэй и с серьёзным видом вполголоса спросила:
— Лифэй, он тебе и вправду нравится?
Лифэй не ответила на этот вопрос, лишь крепко сжала губы.
Шицзе Чжао Минь всегда советовала ей быть сдержанной, однако она позволяла этому мужчине, который ничего ей не обещал, всячески нарушать свои границы и при этом ни капли не злилась. Каждый раз она хотела оттолкнуть его, но каждый раз не могла совладать с чувствами. Она не могла лгать себе: рядом с ним ей было так хорошо, что она, казалось, была готова взлететь от счастья. Но после каждого такого мгновения радости приходил страх, от которого невозможно было избавиться. Она действительно не понимала, кто они друг другу с Лэй Сююанем.
Байли Гэлинь похлопала её по плечу и улыбнулась:
— В Восточном море говорят, что десять тысяч сладких слов мужчины не стоят одного его поступка. Есть такие люди: они готовы действовать, но не желают говорить. Я с детства знаю Лэй Сююаня: он всегда сам себе на уме и никогда не идёт на поводу у других. Иногда он бывает невероятно умным, а иногда поразительно неуклюжим. Ты сейчас просто ослеплена, как и всякий вовлечённый в дело, так что не забивай себе голову. Если он хочет быть к тебе добр — принимай это как должное. Наша Лифэй теперь первая красавица, неужели ты боишься, что на тебя не найдётся охотников?
Лифэй слушала её, затаив дыхание, но когда та от разумных доводов перешла к откровенной болтовне, она снова покраснела и замахнулась на неё, делая вид, что хочет ударить.
Байли Гэлинь со смехом перехватила её руку. Они немного подурачились, и внезапная тоска в сердце Лифэй постепенно угасла. Внезапно Жи Янь, паривший высоко в небе, спустился вниз и, скучающе зевнув, спросил:
— Закончили обсуждать свои любовные дела?
Увидев, что Байли Гэлинь пошла поболтать с Янь Фэй и остальными, Лифэй отвернулась и тихо спросила:
— Жи Янь, ты ведь раньше бывал в Восточном море?
Лис на редкость расчувствовался:
— Верно. Восточное море — прекрасное место.
Он уже второй раз говорил, что Восточное море — прекрасное место, и в его глазах читалась явная тоска. Какое же прошлое связывало его с этими краями?
Жи Янь вдруг тяжело вздохнул и пробормотал, словно про себя:
— Сердца людей хрупки, и лишь считанные единицы, подобные перьям феникса и рогам единорога, способны достичь Великого Дао. Почему же те, кто столь одарён и блистателен, по собственной воле опускаются на дно? Люди! Люди! Люди! Ох, жаль, что годы мои уходят и старость близится, дни летят и не вернутся вспять! Думаю я о бессмертии своём, но лучше бы мне возвратиться в родные края!
Лифэй слушала, как он бормочет эти трудные и древние строки, и лишь смутно понимала их смысл. Неужели он вспомнил о ком-то?
— О чём ты сейчас говорил? — спросила она.
Жи Янь безучастно ответил:
— Это предсмертные слова одного бессмертного, который упорствовал в своих заблуждениях. Малявка, тебе тоже пора бы поумнеть! Все эти чувства и любовь — не более чем камни и грязь. Именно из-за привязанности к любви люди часто губят себя! Даже если у тебя будет супруг на сотню лет или родная душа на тысячу, вы никогда не сможете по-настоящему достичь единства сердец. Путь Великого Дао одинок, на нём есть место лишь для сердца, преданного совершенствованию.
Даже он вернулся к своей старой песне. Лифэй с улыбкой покачала головой:
— Но если человек совсем один, то в чём радость даже от обретения Великого Дао?
Жи Янь медленно проговорил:
— Если настанет день, когда твой супруг пожелает твоей смерти, а родная душа — твоей гибели; если каждый близкий и любимый человек, каждый друг, с которым ты делилась самым сокровенным, захочет тебя убить — тогда ты заговоришь иначе. На пути совершенствования человеческие сердца убивают людей, и чему тут удивляться? Таковы люди!
От его слов у Лифэй мурашки пробежали по коже. Это всколыхнуло воспоминания о её собственном происхождении, и она почувствовала, как сердце медленно леденеет. Помолчав, она тихо произнесла:
— Они так не поступят.
— Не поступят? Тогда почему ты сама не своя? Этот мальчишка знает все твои тайны, а что ты знаешь о нём? Ему и делать ничего не нужно, чтобы лишить тебя сна и аппетита. Он истощает твой дух и чувства — разве это не убийство?
Лифэй долго молчала. Она вспомнила его поцелуй в долине Лиле и то, как он оттолкнул её, чтобы спасти. Он тогда сказал: «Твоё отличие — пустяк, я мигом его подавил».
Она покачала головой:
— Он так не поступит. Я верю ему.
— Упрямица, — Жи Янь тяжело вздохнул, и его огромное тело растаяло дымкой. — Здесь затаились крайне свирепые звери, будьте осторожны.
Лифэй тихо спросила:
— Ты уже снова ложишься спать?
Жи Янь гневно отозвался:
— С такой дурой, как ты, и поговорить не о чем! Что, мне уже и поспать нельзя?!
Лифэй рассмеялась:
— Ну не спи, я больше не буду тебе докучать. Тебе ведь нравится Восточное море? Тогда просто любуйся пейзажем в тишине. Кстати, что за свирепые звери, о которых ты говорил? Не напускай туману, скажи скорее, чтобы мы могли подготовиться.
Лифэй, видя, что он замолк и долго не подаёт голоса, не удержалась и снова позвала его:
— Жи Янь? Ты ещё здесь?
Он тихо отозвался: «Угу».
Оказывается, и впрямь любовался пейзажем.
Лифэй с улыбкой поднялась и подошла к остальным. Янь Фэй вовсю щебетала и смеялась. Эта местная девушка из Восточного моря была очень живой и непосредственной, она быстро сошлась с Гэлинь и остальными. Сейчас она стояла перед Лэй Сююанем и очень ласково рассказывала ему о здешних обычаях, едва не хватая его за рукав.
Лифэй невольно бросила на них несколько взглядов, а затем выступила вперёд и спросила:
— Есть ли в этих землях испытаний опасные лютые звери? Слышал ли кто-нибудь о них?
Янь Фэй рассмеялась:
— В Восточном море не видать особо сильных демонических тварей, они разве что размерами велики. Не то что у вас в Срединных землях, там что ни демон, что ни лютый зверь — сплошь свирепые. Чем переживать о зверье, лучше опасаться других людей, которые придут отбирать плоды яочжу. Кстати, Лэй-шиди, расскажи-ка и ты мне о нравах и обычаях Срединных земель! Я ведь тебе уже столько всего поведала!
Ох, уже и Лэй-шиди его величает.
Лэй Сююань незаметно уклонился от её руки и холодно ответил:
— Когда-нибудь шицзе представится случай увидеть всё своими глазами, тогда и узнаете.
Глаза Янь Фэй засверкали:
— Ты приглашаешь меня в Срединные земли погостить?
Лэй Сююань слегка улыбнулся:
— В Срединных землях десятки тысяч учеников, к чему мне присылать приглашение.
Он вдруг поднял руку, нажал на макушку Лифэй и подтолкнул её на несколько шагов вперёд, а затем его рука легла ей на плечо, мягко приобнимая.
Янь Фэй немного расстроилась:
— Ой? Так они, оказывается, возлюбленные? Зря я так поступила, только бы та гунян не рассердилась!
Байли Гэлинь расхохоталась и похлопала её по плечу:
— Янь Фэй, этот мужчина и впрямь не подарок. Он не из тех притворно-скверных парней, что холодны снаружи, но пылки внутри. Он по-настоящему плохой, тебе с ним не совладать! Сдавайся!
Не успела она договорить, как восторженная Янь Фэй-гунян, вновь сверкая глазами, принялась болтать с Лу Ли. Ну и ну, девушки Восточного моря чересчур пылкие! Если с одним не вышло, тут же переключаются на другого?!
Байли Гэлинь покачала головой и оставила её в покое — пусть теперь намучается с Лу Ли!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
