Кровь с её лица капала ему на шею. Рука Цзи Тунчжоу слегка вздрогнула, но затем он резко оттолкнул её. Он встал и отвернулся, голос его звучал хрипло:
— Твоё лицо как у призрака, живо приведи его в порядок.
Лифэй настороженно уставилась на него. После того как Цзи Тунчжоу выбрался из мира иллюзий, он стал словно другим человеком, и она решительно не понимала, как теперь с ним себя вести. Внезапно она взмахнула рукой и возвела пять земляных стен, запершись вместе с ним, после чего гневно воскликнула:
— А ну-ка послушно сядь и лечи раны. Только попробуй ещё раз шевельнуться!
Он ничего не ответил, лишь медленно опустился на землю. От недавней борьбы его раны снова открылись, и кровь часто застучала по земле. Лифэй поспешно подошла ближе и принялась вливать духовную энергию в исцеляющую сеть. Он сидел неподвижно, спиной к ней, лишь дыхание его было частым и тяжёлым, а всё тело продолжало мелко дрожать.
Она не знала, что именно он пережил в тех видениях, которые до сих пор его не отпускали. По сравнению с этим Цзи Тунчжоу, который выглядел как одержимый злым духом, она всё же больше скучала по прежнему высокомерному и своенравному сяо-ван-е.
Лифэй вздохнула и тихо произнесла:
— Цзи Тунчжоу, все эти иллюзии — ложь. Если будешь постоянно думать о них, ты потеряешь себя.
Он холодно усмехнулся, не проронив ни слова.
Лифэй продолжила:
— То, что вызвало в тебе такую ярость и обиду, никогда не случалось на самом деле. Нет смысла так убиваться из-за этого.
Цзи Тунчжоу резко обернулся и мрачно посмотрел на неё:
— Ты ничего не понимаешь. Замолчи.
Его одержимость была слишком глубока. Лифэй покачала головой:
— На самом деле, если посмотреть на это с другой стороны, в случившемся есть и хорошее. В иллюзиях ты узнал, чего боишься больше всего, и, вернувшись в реальность, сможешь этого избежать. По крайней мере, ты уже не будешь так беспомощен, как там. Я не знаю, что ты видел, но если ты сейчас нападёшь на людей из Лунмина, это лишь заставит вражду вспыхнуть раньше времени. Ты сам создаёшь проблемы там, где их не было.
Цзи Тунчжоу отрешённо слушал её голос, который казался ему доносящимся издалека. Он уже давно перестал понимать, ненавидит ли он её до самых костей или так же сильно любит. Те события были ложными, но его неистовые чувства были настоящими. Они терзали его тело и душу.
Она была совсем рядом, ни в чём не повинная и пребывающая в полном неведении.
Цзи Тунчжоу внезапно вытянул руку, схватил её за запястье и, раскрыв рот, с силой укусил. Лифэй от боли лягнула его ногой, отчаянно пытаясь вырвать руку, но та не поддавалась. Он с силой притянул её к себе и, как делал это бесчисленное количество раз в мире иллюзий, крепко обнял её сопротивляющееся тело.
Здесь она ему не принадлежала.
На ладони Лифэй вспыхнул зелёный свет, и она уже собиралась призвать побеги, чтобы оттолкнуть его, как вдруг почувствовала на своей шее несколько обжигающих капель слёз. Он тихо прошептал:
— Дай мне шанс.
Не успев договорить, он обмяк и навалился на неё — он просто потерял сознание.
Лифэй поспешно отстранилась и увидела, что его глаза плотно закрыты, а длинные ресницы, намокшие от слёз, прилипли к коже.
Да что же с ним такое?
Она осторожно уложила его поудобнее и посмотрела на своё запястье. Укусил он по-настоящему сильно, даже кожу прокусил — остались две полоски глубоких следов от зубов. Только она собралась наложить на руку исцеляющую сеть, как сверху послышался свист ветра. Те, кто уходил патрулировать остров, вернулись. Увидев, что Цзи Тунчжоу крепко спит, все сразу перешли на тихий шаг.
— Мы всё обошли, но монстра так и не нашли. Демоническая аура постепенно рассеялась, видимо, тварь внезапно ушла, — лицо Е Е выражало крайнее недоумение. — Я впервые сталкиваюсь с подобным.
Лифэй пару раз сухо хмыкнула. Разумеется, это было её «великим свершением».
Все только что прошли через магическое сражение и получили лёгкие ранения. Теперь, когда можно было наконец спокойно собраться вместе, Лифэй поочерёдно накладывала на каждого исцеляющую сеть. Стоило ей присесть, чтобы перевести дух, как её запястье перехватил Лэй Сююань. Он молча, с бесстрастным лицом, взглянул на след от укуса.
Лифэй поспешно отдёрнула руку, украдкой наложила исцеляющее заклятие и спрятала запястье в рукаве.
Все были очень утомлены, поэтому никто не заметил их тайных движений. Е Е, видя, что Цзи Тунчжоу спит, а остальные выглядят гораздо лучше, чем вчера, понизил голос и с улыбкой сказал:
— Я тут подумал: тем свирепым зверем, скорее всего, был шэнь, который дурманит людей иллюзиями, чтобы поглощать их жизненную энергию. Если бы нас не разбудили, мы бы, боюсь, все там и погибли. Однако, когда мы пришли в себя, шэня нигде не было. Не знаю, кто его прикончил.
Лу Ли задумчиво произнёс:
— Я тоже слышал легенды о шэне. На самом деле этого зверя не так уж трудно убить. Стоит лишь выбраться из мира иллюзий, и с ним справится даже самая простая техника бессмертных.
Е Е посмотрел на Лифэй:
— Лифэй, это ведь ты нас разбудила. Ты убила шэня?
Лифэй уже собиралась ответить, но Лэй Сююань внезапно прервал её:
— Его убил я. Я не видел никаких иллюзий.
Не видел иллюзий? Не только Лифэй, но и все остальные уставились на него. Е Е посмотрел сначала на него, потом на Лифэй, и вдруг как-то двусмысленно усмехнулся:
— А вот я что-то не верю. Брат Лу, а ты как думаешь?
Лу Ли на мгновение замер, но тут же понял, на что тот намекает. Он тоже невольно рассмеялся и покачал головой:
— Я тоже не верю.
Байли Гэлинь, заметив их скабрезные улыбки, удивилась:
— Чего это вы так смеётесь? Что это значит? Эй, ну что это значит? Почему вы не верите?
Е Е щёлкнул её по лбу:
— Зачем тебе, дитя, столько знать? Иди ешь свой сухой паёк.
Байли Гэлинь обернулась и схватила Лу Ли за рукав:
— Лу-шисюн, ну скажи мне!
Лу Ли тут же вырвал рукав и отошёл от неё подальше. Байли Гэлинь разом вспомнила, как раньше умоляла его обнять её, и тут же смутилась. Она знала за собой этот старый грешок и чувствовала вину; оставалось только дождаться подходящего момента, чтобы извиниться перед ним как следует.
Демоническая аура окончательно рассеялась, и мрачный туман понемногу разогнало морским бризом. С тех пор как Лифэй очнулась, она ничего не ела и даже не успела умыться. Она поднялась, чтобы поискать на острове ручей с пресной водой. Пролетев немного на облаке, она услышала неподалёку шум воды. И правда, среди камней извивался и журчал небольшой ручеёк, а на его берегу рос лесок, деревья в котором были усыпаны ярко-красными плодами.
Она сорвала один и слегка прикусила. Плод оказался немного кислым и терпким, но вполне съедобным. Собрав три-четыре штуки, она положила их в воду, а затем закатала рукава и присела у ручья, чтобы вымыть руки и лицо. Распустив длинные волосы, она принялась аккуратно расчёсывать их деревянным гребнем. На середине дела она услышала позади шелест травы от чьих-то шагов. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы угадать, кто это. Она сухо бросила:
— Я умываюсь, уходи.
Он словно и не слышал — подошёл к ней вплотную и сел рядом. Лифэй тут же хотела встать, но он снова схватил её за рукав. Лэй Сююань тихо спросил:
— Почему ты злишься на меня?
Лифэй изо всех сил дёрнула рукав, но он держал слишком крепко. Ей пришлось сдаться. Она повернулась и посмотрела на него в упор, не отводя взгляда. Его брови были слегка нахмурены, а глаза казались мрачными. Спустя долгое время он снова произнёс:
— Ответь мне.
Лифэй глубоко вздохнула:
— Я не злюсь.
Он негромко рассмеялся:
— Вот как? Тогда иди сюда.
Он потянул её на себя, и Лифэй была вынуждена сесть прямо перед ним. Лэй Сююань бесстрастно смотрел на её лицо, затем его взгляд скользнул по плечу к руке и, наконец, замер на запястье. Те две полоски от зубов уже исчезли.
Заметив, что он смотрит на её руку, Лифэй поспешно прикрыла её рукавом.
Он снова усмехнулся и тихо сказал:
— Кстати, я ещё не закончил рассказывать о той иллюзии. Потом…
— Я больше не хочу ничего знать, — перебила его Лифэй.
Лэй Сююань прищурился и долго пристально смотрел на неё, прежде чем спросить:
— Из-за чего ты на меня сердишься? Дело не в иллюзии, скажи мне правду.
Лифэй хранила молчание. Лишь спустя долгое время она заговорила:
— Я проголодалась. Отпусти руку, я хочу поесть.
Лэй Сююань посмотрел на неё ещё мгновение и медленно разжал пальцы. Лифэй сама не знала, чувствует ли она разочарование или облегчение. Она подошла к ручью, взяла вымытые плоды и уже собиралась взлететь на облаке, как вдруг он снова позвал её:
— Лифэй.
Ей не хотелось оборачиваться, она лишь отозвалась: «М-м?». Внезапно пара рук протянулась сзади и крепко обхватила её; ей показалось, что её сейчас переломят пополам. Его обжигающее дыхание коснулось её уха, и раздался тихий голос:
— Прости.
Прости? Лифэй, напротив, опешила. За что он извинялся?
— Я уже извинился, так что не вини меня потом.
Что? Лифэй снова замерла, и тут Лэй Сююань внезапно с силой развернул её к себе, и его обжигающие губы коснулись её губ.
Она вся окончательно оцепенела. Лифэй во второй раз в жизни была настолько поражена, что даже забыла уклониться. В голове стоял сплошной гул, и она долго не могла прийти в себя. Прошло неведомо сколько времени, прежде чем она опомнилась и начала пятиться, изо всех сил упираясь ладонями в его грудь. Она всё ещё пребывала в растерянности и даже забыла о возмущении, лишь повторяя:
— По… подожди…
Подождать? Лэй Сююань схватил её за другое запястье, которого ещё не касались зубы, и сильно прикусил его. Он укусил гораздо больнее, чем Цзи Тунчжоу; Лифэй вскрикнула от боли и, не раздумывая, замахнулась, чтобы влепить ему пощёчину. Но на этот раз ударить не удалось: он уже перехватил её руку и, потянув на себя, заставил Лифэй пошатнуться и врезаться в него. Пользуясь моментом, он повалил её; она больно ударилась лбом о его грудь, и перед глазами всё поплыло.
Он внезапно перевернулся, придавив её своим телом. В испуге Лифэй тут же попыталась сплести знаки, но он снова перехватил её запястья и прижал их над головой. Маймэнь1 оказались зажаты, и она больше не могла применить бессмертные техники.
Лэй Сююань притянул к себе ту руку, которую только что сильно укусил. На запястье действительно остался глубокий след, и пятна крови уже окрасили рукав в красный. Он с силой сжал рану и вдруг холодно усмехнулся:
— Я всегда принадлежал только тебе одной.
Что? Он принадлежит только ей? Лифэй была так потрясена, что забыла о сопротивлении.
Он склонился и поцеловал её во второй раз, но теперь поцелуй был тяжёлым; он с силой впился в её губы, сминая их — порывисто, горячо и неумело. Его рука крепко держала её, а затем скользнула вдоль предплечья к затылку, притягивая Лифэй вплотную к себе.
Ей даже почудилось, будто она задыхается; сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, а вся кровь разом хлынула к голове. Тело же, напротив, ослабло, и она почувствовала, что проваливается куда-то вниз. Лэй Сююань поддерживал её, обнимал и сжимал в объятиях. Ей вновь показалось, что она рассыпается на части и вот-вот окончательно лишится сил.
Он слегка прикусил её губу и, тяжело дыша, отстранился на несколько цуней. Дымка в его иссиня-чёрных глазах сгустилась, в самой их глубине тлело обжигающее золото. Он долго смотрел на неё и тихо произнёс:
— Ты тоже должна принадлежать только мне одному.
- Маймэнь (脉门, màimén) — важные точки на запястьях, блокировка которых лишает возможности использовать духовную силу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
