Услышав это, Янь Фучжи наконец почувствовала, что в ней что-то изменилось.
— Что с тобой? — нахмурилась она.
Мэн Тинхуэй покачала головой.
— Помню, когда господин Шэнь вернулся в столицу, как раз была свадьба генерала Ди и его младшей сестры. На пиру господин Шэнь много выпил и все говорил мне только о тебе. Я вижу, он искренне тебя любит, не сомневайся в нем. Будь я на твоем месте, получи я возможность быть с любимым человеком, я бы и дом, и дело бросила.
Янь Фучжи, кажется, поняла.
— Император плохо с тобой обращается? — понизив голос, спросила она. Видя, что Мэн Тинхуэй молчит, она еще больше уверилась в своей правоте. — Если бы император хорошо к тебе относился, разве он отправил бы тебя с таким поручением на заставу Цзинься? — с легким раздражением сказала она. — Советую тебе поскорее оставить эти мысли. Столько лет трудов, и ради чего? Что ты в итоге получишь?
Мэн Тинхуэй улыбнулась.
— Да, ты права. Я больше никогда не буду думать об этих несбыточных вещах.
Янь Фучжи пододвинула к ней агатовую чашу с очищенным виноградом.
— Когда вернешься с заставы Цзинься, не берись больше за такие опасные поручения, — проникновенно сказала она. — Если при дворе станет невмоготу, попроси у императора назначение в округ и возвращайся в Чаоань.
Она тихо кивнула и, с задумчивым видом пробуя виноград, ответила:
— Хорошо.
Сгущались сумерки. Внезапно в памяти всплыли картины времен учебы в женской школе. Красное платье, дерзкий нрав — как вышло, что они стали подругами? Но за все эти годы она ни разу не пожалела, что обрела в жизни такого друга.
Спасибо тебе, что все эти годы так заботилась обо мне.
Если в будущем я обману твою заботу, прошу, не сердись на меня.
…
Внезапно сбоку подошла служанка и прошептала Янь Фучжи на ухо:
— Старшая госпожа, сейчас слуга с ворот доложил, что господин Шэнь вернулся и стоит снаружи.
Мэн Тинхуэй все слышала, но сделала вид, что не заметила, и продолжала сидеть, опустив голову.
Янь Фучжи закусила губу. Она хотела было не обращать внимания, но вспомнила слова Мэн Тинхуэй и заколебалась.
Наконец, она нахмурилась и встала.
— Там снаружи дело, я скоро вернусь, — сказала она Мэн Тинхуэй.
Мэн Тинхуэй с улыбкой кивнула.
— Ничего. Не торопись возвращаться ко мне. Я как раз устала и пойду отдохнуть. Завтра рано утром выезжать, боюсь проспать.
Янь Фучжи пристально посмотрела на нее, топнула ногой и, словно вихрь, устремилась вперед.
Шэнь Чжишу действительно стоял под карнизом у стены резиденции Янь. Его стройный силуэт был неподвижен.
Ночью, в начале лета, она вдруг почувствовала, как ее бьет дрожь.
Он услышал шаги, обернулся и, увидев ее, улыбнулся. Его спокойные глаза засияли, и даже ночной пейзаж вокруг, казалось, стал светлее.
— Что такое? — ее голос, который она хотела сделать твердым, прозвучал мягко.
Он подошел к ней на два шага.
— Сегодня ночью, когда я выезжал из города встречать госпожу Мэн, я вдруг подумал, что мы оба не ценим того, что имеем, — сказал он. Увидев, как она изменилась в лице, он слегка усмехнулся и продолжил: — На севере бушует война, каждую минуту рушатся семьи, люди расстаются и гибнут. Моя сестра далеко, в столице, едва выйдя замуж, проводила мужа на войну, и неизвестно, когда они снова увидятся. Госпожа Мэн едет на заставу Цзинься, за тысячи ли от императора, и неизвестно, вернется ли она благополучно в столицу. По сравнению с ними, разве мы с тобой не счастливы? И разве мы не глупцы, что не ценим этого?
У нее перехватило горло, и она не нашлась, что ответить.
Он протянул руку и убрал ее волосы, растрепавшиеся на ветру.
— Судьба непредсказуема, — с легкой улыбкой сказал он. — Если настанет день, когда нам придется расстаться навсегда, не будет ли слишком поздно говорить об этом?
В ее глазах блеснули слезы, прозрачные, как хрусталь. Она смотрела, как он приближается.
Он взял ее за руку.
— Янь Фучжи, — произнес он, отчетливо выговаривая каждое слово, — кажется, я был слишком самонадеян и слишком горд. Кажется, я еще никогда не говорил тебе, что люблю тебя всем сердцем.
В комнате на прохладном ложе было свежо. Аромат туберозы наполнял помещение. Ветер колыхал занавеску из бусин, и они издавали тихий, приятный звон.
Мэн Тинхуэй, прислонившись к ложу, лежала в темноте с открытыми глазами и считала бусины на занавеске. Одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь…
Ваше Величество, знаете ли вы, как сильно я вас люблю?
На следующий день небо было пасмурным. Плотные облака не пропускали ни единого луча солнца.
Она не спала всю ночь. В четвертую стражу1 она встала, собрала вещи и с рассветом пошла в боковой двор искать Хуан Бо, намереваясь уехать, не прощаясь с Янь Фучжи.
По дороге она встретила двух служанок. Они суетливо несли что-то внутрь и, увидев ее, покраснели и, что-то бормоча, шарахнулись в сторону.
— Что случилось? — с любопытством спросила Мэн Тинхуэй.
Служанки не смели не ответить.
— Это… это одежда для господина Шэня, — прошептали они.
Мэн Тинхуэй все поняла и, почувствовав легкую неловкость, кашлянула.
— Идите скорее.
Вскоре из покоев вышел Шэнь Чжишу. На его лице не было и тени смущения. Он легко кивнул ей и Хуан Бо.
— Лошадей и людей я распорядился приготовить еще вчера. Выезжаем сейчас?
— Сейчас, — ответила Мэн Тинхуэй. Она заглянула внутрь и тихо попросила: — Передай ей, что я попрощаюсь с ней как следует, когда буду возвращаться с заставы Цзинься, перед отъездом в столицу.
Шэнь Чжишу опустил глаза, уголки его губ слегка дрогнули.
— Что ж, она очень устала. Боюсь, не сможет встать, чтобы проводить.
Хуан Бо сначала ничего не понял, но, увидев эту сцену, догадался о многом и, смутившись, повернулся к Мэн Тинхуэй.
— Госпожа Мэн, до Тинчжоу еще далеко, лучше выехать пораньше.
Мэн Тинхуэй поняла его и, слегка улыбнувшись Шэнь Чжишу, сказала:
— Благодарю вас за беспокойство, господин Шэнь.
Они заехали на почтовую станцию за Тан Чэном, а когда выехали из города, гвардейцы из дворца и люди из транспортного ведомства Шэнь Чжишу уже ждали их в строю.
Когда Мэн Тинхуэй садилась в повозку, Шэнь Чжишу сам откинул для нее занавеску.
— Берегите себя, — тихо сказал он.
Она взглянула на него с легкой улыбкой, но ничего не ответила и вошла в повозку.
Путь от Цинчжоу до Тинчжоу без остановок занимал три дня и две ночи.
Внешние стены Тинчжоу, который ранее осаждала армия Северной Цзянь, были испещрены выбоинами от камней и следами огня. Сейчас угрозы военных действий не было, но основные силы гвардии были переброшены на север, и у оставшегося гарнизона еще не дошли руки до восстановления разрушенного.
Приблизившись к городу, они увидели вдали сверкающие золотые алебарды и развевающееся на ветру пурпурно-черное знамя — зрелище было внушительным.
Мэн Тинхуэй знала, что Ди Нянь пришлет кого-нибудь встретить ее в Тинчжоу, но никак не ожидала, что он отправит сюда Сун Чжижуя во главе целого отряда.
Она познакомилась с Сун Чжижуем еще зимой двадцать пятого года правления Цяньдэ, во время подавления восстания в Чаоане. Поэтому, увидев сейчас его гвардейцев, она почувствовала, будто встретила старого друга, и на душе сразу стало спокойнее. Вероятно, Ди Нянь, учитывая это, и послал Сун Чжижуя встретить ее.
Желтая земля, синее небо. Доспехи воинов были покрыты пылью, но в глазах каждого застыло то свирепое выражение, что остается после кровавых битв. Даже когда они стояли у стен города неподвижно, гвардейцы из дворца, что были позади и впереди нее, не смели их недооценивать.
Хуан Бо поскакал вперед, чтобы сверить с ними верительные бирки, и лишь потом вернулся за ней.
Когда Мэн Тинхуэй приблизилась к строю, Сун Чжижуй уже вышел ей навстречу.
— Давно не виделись, госпожа Мэн. Как вы поживаете? — с легкой улыбкой спросил он.
Она сжала губы.
— Спасибо за ваш труд, генерал Сун.
Сун Чжижуй обернулся и отдал короткий приказ. Солдат тут же поднес ей дощечку с посланием.
— Письмо от генерала Ди. Прошу вас ознакомиться.
Мэн Тинхуэй взяла дощечку, взглянула на нее и улыбнулась.
— Разве я могу сомневаться в генерале Суне?
Сун Чжижуй наклонился к ней.
— Госпожа Мэн и господин Тан желают отдохнуть день в Тинчжоу или немедленно отправятся со мной к заставе Цзинься?
— Не нужно отдыхать, — без раздумий ответила она. — Объедините гвардейцев из столицы с вашими людьми и отправляйтесь на север, к заставе Цзинься. — Она повернулась к Хуан Бо, отдала несколько распоряжений, а затем снова обратилась к Сун Чжижую: — Положение у заставы Цзинься крайне опасно. Генерал Ди, вместо того чтобы оставить вас на передовой на случай непредвиденных обстоятельств, отправил вас сюда, чтобы сопроводить меня на север. Это заставляет меня чувствовать себя очень неловко, и я не смею терять ни минуты.
- Четвертая стража (四更 / sì gēng) — промежуток времени в древнем Китае с 1 до 3 часов ночи. Ночь делилась на пять страж.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
