Договорив, она опустила глаза.
— Дело сделано, и лишние слова бесполезны, — с холодной усмешкой произнесла она. — Но за несправедливую гибель родителей я отомщу. Если вы, генерал, хоть немного понимаете в человеческих чувствах, то не должны больше сомневаться во мне.
Чжао Хуэй был тронут.
— Это я был невежлив, — сказал он. Взглянув на Юэ Линьси, он добавил: — Если армия Великой Пин действительно уступит нам заставу Цзинься, я непременно отправлю донесение ко двору и предложу обсудить раздел захваченных земель.
— Когда вы собирались отправить меня в Шучжоу? — спросила Мэн Тинхуэй у Юэ Линьси. — И какой дорогой на юг?
— Мы планировали отправиться немедленно, как только правительница прибудет в наш лагерь, — тут же ответил Юэ Линьси. — В округе Линьхуай путь преграждает отряд Хань Пэна, а на севере Чаоаня стоит многочисленная гвардия Великой Пин, поэтому мы по-прежнему намерены идти на юг напрямую, через область Жуйчжоу в округе Цзянькан.
Она презрительно скривила губы.
— Через Цзянькан? И вы не боитесь генерала Ди Няня в Фэньчжоу? В Цзянькан для подавления разбойников отправлены десятки тысяч гвардейцев. Вы уверены, что, идя на юг через этот округ, сможете избежать неприятностей?
— Каково же мнение правительницы? — нахмурился Юэ Линьси.
Мэн Тинхуэй неторопливо поправила рукава.
— Отряд Хань Пэна уже отступил к Цзычжоу, так что гвардия в округе Линьхуай не представляет угрозы. Пойдем на юг из Хуэйчжоу, затем свернем на запад, войдем в Цзянькан и оттуда — в Шучжоу.
— Как прикажет правительница, — немного подумав, согласился Юэ Линьси.
Она снова повернулась к Чжао Хуэю.
— Во избежание непредвиденных обстоятельств я не могу здесь долго оставаться. Как только гвардия Великой Пин отойдет от заставы Цзинься на тридцать ли, я отправлюсь в Хуэйчжоу. Надеюсь, генерал Чжао сдержит слово и представит ко двору наш план. Если будет заключен союзный договор, его можно будет направить прямо в Шучжоу.
— Непременно, — серьезно ответил Чжао Хуэй.
Она слегка нахмурилась.
— Раз уж мы обо всем договорились, я бы хотела отдохнуть.
Чжао Хуэй тут же велел проводить ее в шатер. Юэ Линьси, видя это, последовал за ней, желая обеспечить ее безопасность.
Мэн Тинхуэй огляделась, но не увидела Хуан Бо. Решив, что его уже отвели в ее шатер, она ускорила шаг.
Юэ Линьси шел рядом. В золотистых лучах заходящего солнца его лицо светилось мягким светом.
— И вы, и Инь Цин кажетесь людьми утонченными, — бросила она, искоса взглянув на него, — однако, когда дело доходит до кровавых дел, не колеблетесь ни секунды.
На лбу Юэ Линьси пролегли морщины.
— Если это поможет восстановить нашу родину Чжунъюань, мы не отступим ни перед какими опасностями.
Услышав это, Мэн Тинхуэй замедлила шаг.
— Да, — холодно произнесла она после долгой паузы. — Если можно восстановить страну, что значат тысячи погибших и реки пролитой крови?
Юэ Линьси счел ее слова проявлением жестокости.
— Прежде я не знал, что методы правительницы столь решительны и беспощадны, — сказал он. — Сегодня, видя, как вы твердо принимаете решения, без тени женской мягкосердечности, я преисполнен глубочайшего восхищения.
Но она больше не обращала на него внимания и молча шла вперед.
У шатра ее действительно ждал Хуан Бо. Он был вне себя от беспокойства.
— Госпожа! — воскликнул он, едва завидев ее.
Мэн Тинхуэй велела Юэ Линьси удалиться, а Хуан Бо тихо сказала:
— Пойдем со мной.
Видя ее серьезное лицо, Хуан Бо понял, что дело важное. Он быстро вошел в шатер и, вскинув бровь, стал ждать ее распоряжений.
— Я подозреваю, что Северная Цзянь что-то замышляет, поэтому у меня есть для тебя поручение, — тихо сказала она.
— Они хотят причинить вам вред? — напрягся Хуан Бо.
Мэн Тинхуэй покачала головой.
— Мне ничего не угрожает. На этот раз я прибыла сюда по высочайшему указу, чтобы сделать вид, будто мы ведем переговоры с Северной Цзянь. Цель — выиграть два-три месяца, пока в стране не будет покончено с разбоем, а потом уже разобраться с Северной Цзянь. Но сегодня они без колебаний согласились на увеличение дани, и я боюсь, что у них другие планы. Хотя их войск за заставой немного, они могли спрятать засаду с обеих сторон. Наши же основные силы стоят у заставы Цзинься. Мы можем временно перекрыть им кислород, но в долгосрочной перспективе это невыгодно. То, как хорошо они ко мне относятся, очень странно. Боюсь, они тоже используют эти переговоры, чтобы задержать нашу армию. Если у них действительно есть засадные отряды, которые могут внезапно атаковать нас с флангов, мы потерпим поражение. К тому же генерал Ди ранен и не может вести затяжные бои. Вместо того чтобы держать армию у заставы, лучше отойти на тридцать ли и разбить лагерь вдоль границы. Так мы сможем поддерживать связь с нашими пограничными гарнизонами и не окажемся в слишком пассивном положении.
— Если у Северной Цзянь и вправду другие намерения, значит, ваше путешествие в тысячу ли было напрасным! — возмутился Хуан Бо.
— Я не так важна, — спокойно ответила она. — Настоящая беда будет, если наша армия окажется в опасности. В такой ситуации главное — предусмотрительность. Сегодня ночью ты вернешься за заставу, лично встретишься с генералом Ди, передашь ему мои слова и попросишь его немедленно отвести войска на тридцать ли, чтобы разработать новый план.
— Нет! — отрезал Хуан Бо. — Я не могу оставить вас здесь одну!
— Я знаю, ты беспокоишься обо мне, — сжав губы, сказала Мэн Тинхуэй. — Но генерал Северной Цзянь только сегодня, выслушав меня, согласился направить ко двору прошение об увеличении ежегодной дани до миллиона связок монет. Если я сейчас уйду, разве это не вызовет подозрений у Чжао Хуэя? Ты помнишь, что обещал мне в лагере?
Лицо Хуан Бо вытянулось.
— Госпожа…
— Раз ты обещал во всем меня слушать, то сейчас молчи, — без обиняков сказала она. — Две армии стоят так близко, что слышат дыхание друг друга. Нельзя медлить ни минуты! — Она сняла с пояса золотой мешочек-рыбку и протянула ему. — Возьми это, и генерал Ди не усомнится в твоих словах.
Хуан Бо упрямо вытянул шею, не желая брать.
Мэн Тинхуэй со вздохом сказала:
— Поверь мне, я найду способ выбраться невредимой. Не пройдет и пяти дней, как я напишу письмо, и генерал Ди пришлет тебя с людьми, чтобы забрать меня.
— Правда? — с сомнением и нерешительностью спросил он.
— Правда, — с легкой улыбкой ответила она. — За все эти годы ты хоть раз видел, чтобы я ошибалась?
Хуан Бо опустил глаза.
— Император тоже говорил, что вы очень умны и никогда не допускаете ошибок, — тихо произнес он, немного подумав.
В глазах Мэн Тинхуэй блеснули слезы. Она шагнула к нему, вложила мешочек ему в руки, легонько похлопала по плечу и ослепительно улыбнулась.
— Не волнуйся.
Хуан Бо без проблем вернулся в лагерь. Он сказал, что послан госпожой Мэн за документами, и его беспрепятственно пропустили в восточный лагерь у заставы Цзинься.
В ту же ночь Ди Нянь, выслушав его, созвал военный совет, а на рассвете приказал сворачивать лагерь и отступать на тридцать ли к югу.
Долгое стояние за заставой тяжело сказывалось на снабжении. Лагерь находился далеко от пограничных крепостей, и приходилось выделять людей для охраны обозов. Солдаты и командиры уже давно были недовольны бездействием, но из-за приказа императора не смели покидать позиции у заставы. Поэтому приказ Мэн Тинхуэй об отступлении пришелся многим по душе.
Однако и на пятый день из лагеря Северной Цзянь не было никаких вестей от Мэн Тинхуэй.
Хуан Бо уже не мог сдерживаться. Сразу после полудня он ворвался в центральный шатер к Ди Няню и увидел там Сун Чжижуя и Ло Битао. У обоих был мрачный вид.
— Как раз собирался послать за тобой, — бросил Ди Нянь, взглянув на него.
Хуан Бо почувствовал странное напряжение в шатре.
— Генерал Ди, прошло пять дней, а от госпожи Мэн ни слуху ни духу! Я требую разрешить мне отправиться в лагерь Северной Цзянь и все выяснить!
Сун Чжижуй подошел и усадил его.
— Успокойся. — Он внимательно осмотрел Хуан Бо и медленно сказал: — Вчера вечером разведчики доложили, что застава Цзинься и подступы к ней заняты армией Северной Цзянь. Их силы, похоже, увеличились вдвое. Часть их войск даже разбила лагерь всего в пятнадцати ли от нас. Это неслыханная дерзость.
— Невозможно! — опешил Хуан Бо. — Госпожа Мэн говорила мне, что у Северной Цзянь за заставой почти нет войск…
— Покажи ему, — с мрачным лицом сказал Ди Нянь Сун Чжижую.
Сун Чжижуй взял со стола лист бумаги и протянул ему.
— Вчера вечером генерал Ло, получив донесение, заподозрил неладное и приказал обыскать шатер, в котором останавливалась госпожа Мэн. В результате нашли вот это.
Руки Хуан Бо дрожали. Он взял лист. На нем были плотно исписаны какие-то бессвязные строки стихов, смысла которых он не понял.
— Что это?
Ло Битао подошел к нему, вырвал из рук бумагу и, нахмурившись, сказал:
— Ты служишь в дворцовой охране, откуда тебе знать порядки пограничной гвардии? Такие штуки используются для тайных военных донесений!
У Хуан Бо в груди все похолодело. Он вскочил.
— Что вы хотите этим сказать, генерал Ло?
— Я подозреваю, что Мэн Тинхуэй сговорилась с Северной Цзянь и совершила государственную измену, — холодно ответил Ло Битао.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
