Её появление, подобно порыву весеннего ветра, что заставляет трепетать мириады листьев на берегу, в одно мгновение приковало к себе взгляды всех присутствующих.
Управляющий залом лично вышел её встретить, его лицо расплылось в улыбке:
— Сановник Шэнь, разве вы не говорили, что прибудете к вечеру? Я здесь ещё ничего для вас не приготовил… — Он обернулся, чтобы позвать слугу: — Живо на кухню, поторопите их!
Женщина едва заметно улыбнулась и произнесла:
— Матушка сегодня нездорова, поэтому не пошла в монастырь, и я освободилась раньше. Не спешите, управляющий, я могу и подождать. — С этими словами она подошла к свободному столу, грациозно приподняла юбку и села, ожидая, пока принесут её заказ.
Прямые брови, большие глаза, маленький рот с тонкими, словно вишнёвый лепесток, губами. Кожа её не была белоснежной, а во взгляде сквозила некая удаль, и всё же она была невероятно красива.
Мэн Тинхуэй смотрела на неё как зачарованная. Ей казалось, что лицо этой женщины неуловимо знакомо, будто она где-то его уже видела, но вспомнить никак не могла.
«Только такая красавица из столь знатного рода и может быть достойной парой для наследного принца, на которого взирает весь народ», — подумала она.
Одна из женщин-соискательниц, сидевших рядом, прошептала:
— Я слышала, в прошлом месяце она поступила на службу в Министерство военных дел, причём по особому указу императрицы. Воистину, в ней чувствуется стать её матери. Теперь, когда и брат, и сестра из семьи Шэнь служат при дворе, их род достиг небывалых высот.
— Хоть их обоих и называют «сановник Шэнь», но эта госпожа куда более искусна в придворных делах, чем её брат, — подхватила другая, судя по говору, из столичного региона и, по-видимому, хорошо осведомлённая о делах двора. — Говорят, она искусно ведёт дела и со всеми обходительна, даже старые сановники из двух палат и шести министерств отзываются о ней с восторгом.
…
Мэн Тинхуэй поджала губы, взгляд её потемнел. Она вернулась на своё место, снова взяла палочки и принялась медленно перебирать оставшиеся на тарелке овощи.
Женщина, сидевшая у входа, некоторое время молча сидела, а затем вдруг повернула голову и посмотрела в их сторону.
От этого взгляда те, кто только что перешёптывался, мгновенно замолчали, а вскоре одна за другой поднялись и ушли наверх.
Мэн Тинхуэй опустила глаза, затем снова подняла их, встретилась взглядом с той женщиной, едва заметно улыбнулась и, встав, направилась к ней.
— Сановник Шэнь.
Она остановилась у стола и учтиво произнесла тихим голосом.
Ресницы Шэнь Чжили дрогнули, и она подняла на неё взгляд.
— Вы?..
Мэн Тинхуэй слегка склонила голову, её голос оставался таким же тихим:
— Я Мэн Тинхуэй, прибывшая в столицу для сдачи экзаменов Министерства ритуалов для женщин-цзиньши. Я давно наслышана о талантах сановника Шэнь и, услышав от других, что вы здесь, не посмела упустить такую возможность. Прошу простить меня за дерзость.
Глаза Шэнь Чжили внезапно блеснули.
— Та самая Мэн Тинхуэй из северного округа Чаоань?
Мэн Тинхуэй молча кивнула.
— Именно я.
Шэнь Чжили указала на место рядом с собой и улыбнулась.
— Садитесь.
Она послушно села, достала из рукава сложенный лист бумаги и аккуратно положила на угол стола.
— Говорят, сановник Шэнь непревзойдённа в сочинении стихов. Я же не обладаю таким талантом, но сегодня, увидев величие столицы, написала у себя в комнате два коротких эссе. Осмелюсь просить сановника Шэнь взглянуть на них и дать совет.
Шэнь Чжили на мгновение задумалась, затем взяла листок, но не стала его открывать, а лишь вертела в пальцах. Помолчав, она сказала:
— Когда я услышала о том, что произошло с вами на экзаменах в Чаоань, я решила, что вы, должно быть, человек непреклонных принципов, который не станет искать покровительства. Не думала, что ошибалась. — Она посмотрела на Мэн Тинхуэй и подвинула листок обратно. — К сожалению, я не имею никакого отношения к нынешним экзаменам. Вы обратились не по адресу.
Лицо Мэн Тинхуэй не изменилось. Она лишь тихо ответила:
— Боюсь, будь я и впрямь человеком непреклонных принципов, сановник Шэнь и вовсе не удостоила бы меня вниманием. Это всего лишь два коротких эссе. Ваша настороженность чрезмерна.
Шэнь Чжили долго и пристально смотрела на неё, затем её красные губы изогнулись в улыбке, и она рассмеялась.
— Ай да Мэн Тинхуэй! — Она снова взяла листок и, разворачивая его, продолжила: — Другая на твоём месте уже давно бы отступила, напуганная моими словами. Ты права. При дворе никогда не было недостатка в людях непреклонных принципов, но радетели за чистоту и обличители пороков никогда не были в чести у вышестоящих. Какой толк от полного чрева талантов к управлению государством, если ты и на ногах-то устоять не можешь? Жаль, что так мало кто понимает эту простую истину.
— Благодарю сановника Шэнь, — всё так же тихо произнесла Мэн Тинхуэй.
Прочитав, Шэнь Чжили вздохнула:
— Мэн Тинхуэй и впрямь обладает выдающимся литературным даром. — Она подняла глаза и улыбнулась. — И не зови меня больше сановником. Моё двойное имя — Чжили, а второе имя — Лэянь. Можешь звать меня Лэянь. С таким талантом тебе не составит труда быть вписанной в золотые списки на этих экзаменах. Когда мы станем сослуживцами при дворе, надеюсь, мы сможем поддерживать друг друга.
Мэн Тинхуэй поспешно встала.
— Не смею надеяться.
Шэнь Чжили хотела сказать что-то ещё, но увидела, как из-за угла быстрым шагом вышел человек с двумя свёртками в промасленной бумаге. Он подошёл к управляющему:
— Управляющий, всё готово.
Она тоже поднялась и, улыбаясь, сказала Мэн Тинхуэй:
— У меня дома дела, не могу больше задерживаться. В день объявления результатов мы вновь встретимся с вами у ворот Министерства ритуалов.
Мэн Тинхуэй кивнула и сделала лёгкий прощальный жест, её широкие рукава опустились к талии, изящно изогнувшись по краям.
«Тогда мне не удалось заручиться поддержкой великого наставника Шэня, и это было большим упущением. Но теперь, если удастся сблизиться с Шэнь Чжили, это, несомненно, принесёт свою пользу», — подумала она.
Она ещё долго смотрела на тонкие ивы перед зданием, затем, прищурившись, развернулась и пошла наверх.
У дома семьи Шэнь благоухали цветы граната, в небе таяли лёгкие облака. Вокруг царила тишина.
Слуга у ворот увидел, как Шэнь Чжили сходит с повозки, и поспешил навстречу.
— Старшая дочь вернулась. — Он принял у неё свёртки и последовал за ней.
Шэнь Чжили поправила выбившуюся прядь волос у уха и распорядилась:
— Здесь то, что любит старший господин. Когда увидишь отца, не говори, что это я купила. Скажи, что кто-то, услышав о возвращении старшего господина в столицу, прислал это в наш дом.
Слуга молча следовал за ней.
Она шла и оглядывалась по сторонам. В доме было на удивление тихо. Почувствовав неладное, она обернулась и спросила:
— Что, старший господин ещё не вернулся? Говорили же, что он прибыл к городу ещё до рассвета, а затем вместе с наследным принцем отправился во дворец на аудиенцию к императрице.
Слуга сделал несколько шагов вперёд и понизил голос:
— Вернуться-то он вернулся, да только повздорил с господином. Даже к праздничному обеду, что госпожа специально для него приготовила, не притронулся.
Шэнь Чжили удивилась.
— Из-за чего?
Слуга долго мялся, не решаясь говорить. Лишь когда её лицо начало выражать гнев, он поспешно выпалил:
— Говорят… говорят, старшего господина отправляют наместником в дальние земли. В Цинчжоу, что в северном округе Чаоань!
Шэнь Чжили застыла на месте. Лишь спустя мгновение она пришла в себя. Нахмурившись, она направилась прямиком во внутренний двор, в покои Шэнь Чжишу.
Она миновала галерею, увитую плакучей ивой, где с щебетом порхали птицы. Дверь в третью комнату в восточной части двора была приоткрыта, но снаружи не было ни одного слуги.
Она толчком ноги распахнула дверь и вошла.
Занавес во внутренней комнате тут же колыхнулся, и оттуда вышел Шэнь Чжишу, нахмурив брови.
— Только ты осмеливаешься вышибать мою дверь ногой.
Сказав это, он плюхнулся на стул. Полы его парчового халата соскользнули с колен, он полусогнул длинные ноги, вид у него был крайне раздосадованный.
Шэнь Чжили закрыла за собой дверь и уставилась на него.
— Отправить тебя наместником в Цинчжоу — это идея отца?
Шэнь Чжишу искоса взглянул на неё и холодно хмыкнул, на его лице было неопределённое выражение.
Лицо Шэнь Чжили слегка напряглось.
— Ты не хочешь ехать?
С грохотом всё, лежавшее на столе, полетело на пол, сметённое его рукавом.
Она вздрогнула и невольно отступила на два шага.
Шэнь Чжишу вскочил с места, кипя от злости.
— Почему это не хочу? Ещё будучи в Чунчжоу, я докладывал наследному принцу: если есть сомнения в верности чиновников военного ведомства северного округа Чаоань, он может послать меня в Цинчжоу! — Он пнул ногой упавший камень для растирания туши. — Но кто бы мог подумать! Не успел я вернуться в столицу и сам доложить императрице, как отец уже сам испросил указ о моём назначении наместником в Цинчжоу!
Шэнь Чжили вскинула бровь, ожидая продолжения.
Он резко развернулся, отбросив полы халата, всё ещё не в силах сдержать гнев.
— Великий наставник Шэнь, радея о стране, народе, дворе и императрице, с готовностью отправляет своего единственного сына закаляться в северные приграничные земли! Я так и знал! Что бы ни случилось, всё это в конечном счёте лишь служит славе великого наставника Шэня!
Шэнь Чжили подошла и, нагнувшись, подняла камень. — И из-за такой мелочи ты решил поссориться с отцом? — Увидев, что он всё ещё кипит от злости, она вздохнула. — Услышав, что ты сегодня возвращаешься, я специально заехала в «Итай» и купила твои любимые закуски. Загляни попозже на кухню.
Шэнь Чжишу обернулся. Заметив, что она направляется к выходу, и услышав в её тоне, что она не собирается оставаться дома, он нахмурился.
— А ты куда опять собралась?
Она остановилась и тихо ответила:
— В резиденцию канцлера Гу.
Услышав это, он резко изменился в лице. Поколебавшись мгновение, он подошёл к ней и тихо сказал ей в затылок:
— Супруга канцлера Гу скончалась совсем недавно. Являться туда в такое время — слишком неуместно.
Шэнь Чжили долго стояла молча, затем обернулась. Уголки её глаз покраснели.
— Что значит «неуместно»?
Шэнь Чжишу встревожился.
— Столько лет прошло, а ты всё о том же? Если отец узнает, ты…
Она холодно усмехнулась.
— Старший господин может идти и доложить великому наставнику. — С этими словами она шагнула к двери, намереваясь уйти.
Он схватил её за руку.
— Шэнь Чжили, я же для твоего блага стараюсь!
Она с силой вырвала руку.
— Уж будьте уверены, старший господин, я иду туда лишь передать прошение от чужого имени и не совершу ничего, за что меня могли бы презирать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
