Сяо Цзюэсун питал глубокую ненависть к императору Юнину и жаждал, чтобы весь мир узнал, какими подлыми методами тот заполучил трон.
Он всем сердцем желал лишь одного: чтобы Сяо Хуаян сорвал с императора Юнина эту личину притворного благочестия.
Тщательные старания, рождённые из обиды, были лишь способом самосотешения. Встретив Сяо Хуаяна, он почувствовал, что обрёл редкий шанс. Людей, которых Сяо Цзюэсун взращивал, делая ставку на качество, а не на количество, нельзя было просто распустить — их раскрытие выдало бы весть о кончине Сяо Цзюэсуна. Личность Сяо Цзюэсуна ещё могла сослужить Сяо Хуаяну добрую службу, поэтому он попросту перенял этих людей и передал их Ди Фану.
Шэнь Сихэ также поведала о своём плане Сяо Хуаяну. Супруги всё обсудили и пришли к согласию. Шэнь Сихэ принялась собирать вещи, а Сяо Хуаян отправился к императору Юнину с просьбой позволить ему сопровождать Шэнь Сихэ, но получил суровый отказ, сопровождавшийся гневной отповедью.
Сяо Хуаян для вида долго стоял на коленях во дворце Минчжэн и в конце концов даже лишился чувств, но так и не сумел смягчить сердце императора Юнина. Даже тайхоу, которая обычно потакала Сяо Хуаяну, поспешив на место, не стала ему помогать, а лишь принялась его уговаривать. После этого Сяо Хуаян больше не заводил речь о том, чтобы уехать вслед за Шэнь Сихэ.
Рано утром следующего дня у дворцовых ворот Шэнь Сихэ встретила сопровождающих её охранников, назначенных императором Юнином. Она никак не ожидала увидеть среди них знакомое лицо. Столкнувшись с сияющей улыбкой Бу Шулинь, Шэнь Сихэ окинула её тяжёлым взглядом.
Лишь покинув столицу и остановившись на первой почтовой станции, Шэнь Сихэ подозвала её к себе:
— Кто позволил тебе следовать за мной?
— Разумеется, Бися разрешил, — ответила Бу Шулинь, закинув ногу на ногу.
— Не пытайся уйти от ответа, — вполголоса отчитала её Шэнь Сихэ. — Ты прекрасно знаешь, насколько опасна эта поездка. Даже если ты сама не осознавала всей угрозы, Цуй Шаоцин не мог не знать. Он наверняка должен был предупредить тебя. Зачем ты пришла в этот переплёт?
— Именно потому, что я знала об опасности, я и пришла защитить тебя. Я не так умна, как ты, но что касается боевых искусств, в столице тех, кто может со мной тягаться, наберётся едва ли больше пяти.
Бу Шулинь подошла к столу и принялась перебирать лежащие на нём чайные закуски. Увидев те, что ей пришлись по вкусу, она, не заботясь о чистоте рук, схватила одну и отправила в рот.
В этот момент Шэнь Сихэ было не до её дурных привычек:
— У тебя совсем головы на плечах нет? Почему Бися так легко позволил тебе сопровождать меня?
Пережёвывая закуску, Бу Шулинь с полным безразличием ответила:
— Для Бися нет ничего приятнее, чем поразить нескольких грифов одним выстрелом1.
Расправиться и с ней, и с Шэнь Сихэ. Впрочем, Бися определённо не собирался лишать жизни Шэнь Сихэ, а вот жизни Бу Шулинь — вполне. Тем более Бу Шулинь сама вызвалась сопровождать её. Если по дороге с ней что-то случится, Шунань-вану даже некому будет предъявить претензии.
— Если Бися захочет взяться и за меня, и за тебя одновременно, у него будут связаны руки, — Бу Шулинь бесцеремонно уселась и продолжила уплетать печенье.
— Бися может выбрать целью только твою жизнь, — очи Шэнь Сихэ, глубокие и блестящие, точно обсидиан, слегка потемнели.
— Неужели ты будешь безучастно смотреть, как Бися избавляется от меня? — Бу Шулинь вытянула шею и прищурилась с озорным видом, однако взгляд её был полон доверия.
С точки зрения чувств, Бу Шулинь пришла в этот раз, чтобы отвлечь на себя внимание Бися. Тот колебался между тем, чтобы нанести удар по Шэнь Сихэ и выманить Шэнь Юэшаня, или же ударить по Бу Шулинь, чтобы при удобном случае прибрать к рукам Южный Шу. В обоих вариантах были свои плюсы и минусы.
Однако очевидно, что убийство Бу Шулинь и захват армии Южного Шу были лучшим путём. В столице с Бу Шулинь было трудно расправиться — слишком много лишних глаз, а если император Юнин не обеспечит защиту, он неминуемо столкнётся с последствиями, если только не убьёт одновременно и Бу Тохая.
Теперь же Бу Шулинь покинула столицу. Если она погибнет на чужбине, и это не будет выглядеть как приказ Бися, ему даже не придётся оправдываться перед Бу Тохаем. Шанс редкий. Для проверки Шэнь Юэшаня время ещё найдётся, к тому же, хоть ему и было любопытно, какие козни скрываются за исчезновением Шэнь Юэшаня, он понимал, что это дело не пошатнёт устои государства. Сравнив две возможности, он, конечно же, предпочёл ухватиться за шанс убить Бу Шулинь.
С точки зрения логики, Шэнь Сихэ не могла позволить Бися наложить руку на Южный Шу. Как только Бися возьмёт под контроль Южный Шу, он развяжет войну с Тубо. Тогда Шэнь Юэшаню придётся волей-неволей помогать императорскому двору. А стоит Бися усмирить Тубо, как Северо-Запад окажется в великой опасности.
— Впредь не делай так, — тихо проговорила Шэнь Сихэ.
Она понимала, что Бу Шулинь сознательно подвергает себя риску, принимая на себя злобу императора Юнина, направленную на Шэнь Сихэ. Эта дружба была искренней и глубокой.
В сердце Бу Шулинь жила ответственность за Южный Шу. Она не желала открывать свою тайну даже Цуй Цзиньбаю, опасаясь, что их отношения изменятся и её личность будет раскрыта. И всё же сейчас она, не раздумывая, бросилась вперёд ради Шэнь Сихэ, движимая абсолютной верой в то, что та сумеет уберечь её.
— К тому же мне наскучило в столице. Я подозреваю, что Цуй Шитоу начал догадываться, кто я на самом деле, — с некоторой досадой произнесла Бу Шулинь.
— Хм? — Шэнь Сихэ на самом деле не была удивлена. Цуй Цзиньбай обосновался в особняке Бу, они виделись с утра до вечера, и даже если не делили ложе, кое-какие вещи неизбежно должны были проявиться. Не заходя далеко — даже ежемесячное недомогание гунян было огромным изъяном в маскировке.
— Я и сама не знаю, с чего он заподозрил неладное, но в последнее время он повадился распускать руки, — при этих словах на лице Бу Шулинь отразился гнев. — Так что сейчас мне как раз подвернулся случай скрыться от него.
Можно убежать в первый день, но не скрыться в пятнадцатый2. Цуй Цзиньбай столько лет прослужил в Далисы, раскрывая дела подобно божеству. Раз уж он засомневался, то ни за что не отступится. Очевидно, личность Бу Шулинь недолго останется для него тайной.
Одарив Бу Шулинь взглядом, полным сочувствия и пожелания удачи, Шэнь Сихэ привлекла её к себе и подробно изложила план.
— Что? Ты хочешь сказать, что не только Бися замышляет против тебя недоброе? — Бу Шулинь высоко вскинула брови.
— Разумеется, нет. Посмотрим, решатся ли они действовать, — Шэнь Сихэ едва заметно улыбнулась.
Бу Шулинь уже было собралась улизнуть наружу, но Шэнь Сихэ, полуобернувшись, невозмутимо посмотрела на неё:
— Поздно ты задумала идти на попятную.
Скривив губы, Бу Шулинь хлопнула себя по груди:
— Я человек чести! Ради друзей я всегда готова подставить грудь под мечи!
— Ступай уже к себе, — отослала её Шэнь Сихэ.
Бу Шулинь сделала пару шагов, но вернулась и сгребла со стола все понравившиеся ей закуски.
Шэнь Сихэ: «…»
— Завтра дай мне побольше, — Бу Шулинь помахала прозрачной лепёшкой с цветочным узором и, жуя на ходу, удалилась.
В дороге, благодаря компании Бу Шулинь, Шэнь Сихэ находила немало забавного. Когда представлялась возможность приготовить еду, она сама делала что-нибудь для подруги, хотя случалось это нечасто — всё же она спешила на поиски отца.
Благополучно миновав Цичжоу, Шэнь Сихэ на почтовой станции поменялась местами с человеком, присланным Сяо Хуаяном. Утром она вместе с основным отрядом, включая Чжэньчжу и остальных её людей, взошла на судно, в то время как настоящая Шэнь Сихэ в сопровождении тайно охранявшей её Моюй отправилась в Лянчжоу по суше.
За минувший год Шэнь Сихэ ни разу не забрасывала уроки верховой езды. Весь день она мчалась вскачь вместе с Моюй, и хотя к вечеру чувствовала недомогание, всё же могла его терпеть.
— Хозяйка, Дянься уже покинул дворец, но с реки Вэй вестей пока нет, — доложила Моюй, когда они с Шэнь Сихэ остановились в гостинице. — Однако мне кажется, что с самого выезда из Цичжоу за нами кто-то следит.
- Поразить нескольких грифов одним выстрелом (一箭数雕, yī jiàn shù diāo) — достижение множества целей одним действием. ↩︎
- Можно убежать в первый день, но не скрыться в пятнадцатый (躲得了初一，躲不了十五, duǒ dé liǎo chū yī, duǒ bù liǎo shí wǔ) — от судьбы или последствий не уйти, даже если удастся их ненадолго отсрочить. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
