Сяо Чанъин пристально смотрел на Шэнь Сихэ, которая, опустив глаза, неспешно ела жареное мясо. Она словно не видела жестокой пытки, происходившей менее чем в десяти шагах от неё; казалось, не слышала стука падающих на землю голов и тем более не чувствовала плывущего в воздухе запаха крови.
Держалась она невозмутимо, безмятежно, принимая пищу с величайшим спокойствием.
Как она могла оставаться настолько безучастной к происходящему вокруг!
Сяо Чанъин снова взглянул на мужчину ростом в семь чи, которого истязала Моюй. Это был человек, познавший немало невзгов и владеющий боевыми искусствами, но теперь, когда густая жидкость постепенно заливала всё его лицо, он начал впадать в безумие.
В четырнадцать лет Сяо Чанъин наблюдал за допросами в Министерстве юстиции и видел самые жестокие истязания. Там умели изощренно мучить даже преступников с железной волей 1, и Сяо Чанъин считал себя человеком искушенным, но сегодня в присутствии Шэнь Сихэ ему открылось нечто совершенно новое.
— Кто дал поручение? — голос Моюй звучал сурово и резко; она нетерпеливо повторила вопрос.
Трое оставшихся в сознании пленников дрожали от ужаса, стиснув зубы. Если бы они могли, то непременно покончили бы с собой, чтобы прекратить это, но их тела были мягкими и бессильными, словно из них выкачали все силы. Они не могли сопротивляться, хотя разум их оставался пугающе ясным.
Моюй на мгновение замерла. Её холодные глаза, подернутые инеем, скользнули по окровавленным лицам мужчин, и она снова рванулась вверх.
— Нет… — кто-то с трудом прохрипел в отчаянии.
Моюй взмахнула ножом, и крик не остановил её. История повторилась: хлынула еще более густая кровь. Перед выжившими лежали две знакомые головы, а на своих плечах они всё еще чувствовали тела названых братьев, с которыми когда-то делили жизнь и смерть. Теперь их собственные лица были залиты их кровью.
Тяжесть этого испытания и мучительные терзания наконец сломили мужчин. Один из них, рыдая, заговорил:
— Я скажу, всё скажу! Мы лишь приняли заказ…
Оказалось, что они принадлежали к организации, которая за деньги избавляла людей от бед. Кто-то принес в их зал огромную сумму. Обычно они не хотели связываться с людьми из императорского двора, но старый глава зала был уже в летах, а второй глава зала и младший глава зала как раз боролись за власть. Тысяча золотых лянов стала слишком великим искушением.
Чтобы подорвать авторитет младшего главы зала, второй глава зала решил рискнуть и принял этот заказ.
Выслушав, Моюй повернула голову к Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ съела последний кусок жареного мяса, взяла мягкий платок, смочила его водой и принялась дюйм за дюймом осторожно вытирать ладони. Затем она начала тщательно очищать каждый палец:
— Убить.
Сяо Чанъин резко посмотрел на Шэнь Сихэ и быстро подошел к ней:
— Неужели ты даже не хочешь узнать, кто нанял убийц для твоего устранения?
Шэнь Сихэ проигнорировала его слова. Она всё так же, опустив голову, вытирала пальцы. Если частицы жира попадали под ногти, она аккуратно вычищала их.
— Оставить их в живых, явиться к ним с допросом и выяснить, кто стоит за всем этим — вот единственный верный способ! — продолжал Сяо Чанъин, видя, что она не отвечает.
Закончив с руками, Шэнь Сихэ плеснула воды из водяного мешка, растерла немного ароматического бальзама и еще раз ополоснула кисти. Убедившись, что в ночной тиши её руки сияют чистотой и безупречностью, подобно лунному диску в небесах, она бросила грязный платок в костёр.
Тем временем Моюй уже исполняла приказ. За несколько мгновений всё было кончено — эти люди умерли, так и не сомкнув глаз.
Шэнь Сихэ взяла свой ароматический бальзам и направилась прочь.
Сяо Чанъин, разгневанный тем, что его игнорируют, преградил ей путь:
— Почему ты так поступаешь?
Шэнь Сихэ бросила на него равнодушный взгляд:
— Если бы здесь был Синь-ван-дянься, он бы ни за что не задал вопроса, подобающего Ле-ван-дянься.
Это было прямое обвинение в глупости: она намекала, что он не так умен, как его старший брат. Лицо Сяо Чанъина помрачнело.
Он не желал отступать, а Шэнь Сихэ не хотела тратить на него время. Они ведь договорились делать вид, что не встречались. Она сделала пару шагов, но, зная упрямый нрав Сяо Чанъина и желая избежать дальнейших проблем, раздраженно произнесла:
— Подобные организации знают только деньги, а не людей. Получив оплату, они не станут расспрашивать, кто её внес. Им важно лишь надежно заполучить эти средства.
Разве посмеют они оскорбить того, кто способен выложить такую огромную сумму? Раз уж взялись за дело, то обязаны приложить все силы для его исполнения. Поэтому заказчик не боится, что они проявят послушание на словах, а на деле — противодействие 2, присвоив его золото.
Следовательно, эти люди и сами не знают, кто желает её смерти. А раз они попали к ней в руки, промышляя подобным ремеслом, Шэнь Сихэ не могла оставить им шанса на жизнь.
Бросив взгляд на Сяо Чанъина, Шэнь Сихэ ушла в защищенное от ветра место и прилегла там, где Моюй уже всё вычистила и расстелила одеяло, намереваясь отдохнуть.
Сяо Чанъин нахмурил густые брови:
— Ты… ты даже о таких организациях осведомлена!
Шэнь Сихэ посмотрела на него так, словно спрашивала: «И что с того?».
Почему бы ей не знать? То, в чем она разбиралась, подчас оставалось тайной не только для Сяо Чанъина, но и для Сяо Хуаяна.
А узнала она об этом после свадьбы с Сяо Хуаяном. Когда он рассказывал ей о внешнем мире, то вскользь упомянул подобные вещи, а она, задав пару уточняющих вопросов, во всем разобралась.
Сяо Чанъин долго и пристально смотрел на Шэнь Сихэ, прежде чем понуро отвести взгляд и скрыться с её глаз с суровым лицом.
Она вызывала у него безмерное любопытство, но он отчетливо осознавал, что давно утратил право изучать её душу.
Нельзя было и дальше пытаться разгадать её, пусть даже не все её стороны были добрыми и приятными. Напротив, она могла быть жестокой и пугающей, но он сам не понимал, почему, чем больше он узнавал её, тем глубже увязал в этом чувстве, из которого не было возврата.
Когда Сяо Чанъин ушел, Шэнь Сихэ почувствовала облегчение. Моюй унесла все тела, позвала следовавших в тени тайных стражей и велела вырыть глубокую яму. Сбросив трупы вниз, она полила их маслом и бросила огниво. Запылало яростное пламя. Моюй приказала тайным стражам караулить огонь, пока он не погаснет.
Вернувшись, она засыпала кровь землей и посыпала место ароматическим порошком, чтобы скрыть запах. Этот порошок к тому же отпугивал диких зверей — вышло двойное преимущество.
В завершение она завернула каждую голову в ткань и положила свертки перед стражем, охранявшим яму:
— Завтра утром найди подходящий ящик, не жалей золота и найми эскортную службу. Отправь их назад: верни тому, кто их прислал. И обязательно выбери для этого подходящий день.
Такова была воля Шэнь Сихэ. Хотя она не отдавала приказ вслух, Моюй прекрасно понимала её замысел.
Вместо того чтобы тащить живых свидетелей назад и требовать ответа от заказчика, лучше было хорошенько припугнуть тех, кто не знает правил. Если выбрать шумный день, весть об этом разлетится широко, и в будущем никто больше не рискнет по глупости пытаться заработать на её жизни.
Что же касается того, кто именно строил козни за её спиной… Шэнь Сихэ прикрыла глаза, вспоминая повадки различных принцев. Интуиция подсказывала ей, что это не их рук дело.
Не сумев сразу определить виновного, Шэнь Сихэ лишь невольно вздохнула:
— Вечно находится так много людей, желающих тайно погубить меня.
- Железная воля (铁骨铮铮, tiěgǔ zhēngzhēng) — образное описание человека с непоколебимым характером и твердыми принципами. ↩︎
- Послушание на словах, противодействие на деле (阳奉阴违, yángfèng yīnwéi) — идиома, означающая притворное повиновение при скрытом саботаже. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
