— Ю-Ю, Юй Сян был доверенным лицом Бися тридцать лет. — Сяо Хуаян сам никогда не думал о том, чтобы переманить Юй Сяна на свою сторону. Не потому, что считал это невозможным, а потому, что риск был слишком велик, и Юй Сян не стоил потраченных усилий.
Даже после нескольких потрясений, особенно после прошлогоднего дела Юй Гуна, когда дом Юй лишился титула Пинъяо-хоу, а сам Юй Сян потерял пост великого генерала, он, казалось, оказался на обочине круга приближенных императора Юнина.
Но за десятилетия отношений между монархом и подданным узы верности перестали быть единственной нитью, связывающей их; их интересы переплелись слишком глубоко. Возможно, многие тайные дела Бися, не предназначенные для чужих ушей, проходили именно через руки Юй Сяна.
Стоит Юй Сяну совершить предательство, и император его не пощадит. Когда речь идет о гибели всего рода, даже если семья Юй проявит некоторую проницательность, им будет трудно поколебать сердце Юй Сяна.
Шэнь Сихэ не стала оспаривать предостережение Сяо Хуаяна. Вместо этого она перевела на него свои ясные глаза и, скрывая улыбку, пристально посмотрела на него:
— Бэйчэнь, давай заключим пари. Бьюсь об заклад, что в этой игре победа останется за мной.
Красавица обернулась, и в ее глазах рассыпался звездный свет. Уверенность, исходившая из самой ее сути, не позволяла сомневаться в ее словах.
Сегодня на ней была подвеска для волос «буяо» с жемчугом и биньчунь; она была окружена сиянием, а ее облик поражал величием.
— Раз уж мы бьемся об заклад, должен быть и куш. — Сяо Хуаян притворно задумался на мгновение. — Все, что у меня было, уже принадлежит тебе. Чем же из того, что осталось в моем кошельке, я могу рискнуть в споре с Ю-Ю?
Шэнь Сихэ долго смотрела на него — глубоким, безмолвным и даже немного острым взглядом, в котором читался едва заметный блеск.
Сердце Сяо Хуаяна внезапно екнуло. С тех пор как они познакомились, она никогда не смотрела на него так. Даже при их первой встрече ее взгляд, полный оценки и исследования, не был таким, как сейчас — словно она хотела вскрыть его глазами и разглядеть каждую косточку.
— Ю-Ю…
Сяо Хуаян только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Шэнь Сихэ отвела взгляд и заговорила одновременно с ним:
— Бэйчэнь, если я выиграю, ты исполнишь одну мою просьбу, и ты не сможешь отказаться.
Сяо Хуаян еще раз внимательно посмотрел на Шэнь Сихэ, приоткрыл рот, но в итоге не стал докапываться до сути. Он не понимал, чем был вызван ее давешний взгляд, но перед Шэнь Сихэ его совесть была чиста, так что причин для беспокойства не было.
— Чего бы ты ни пожелала, Ю-Ю, можешь просто сказать прямо, нет нужды заключать пари. Я приложу все силы, чтобы исполнить твое желание.
Шэнь Сихэ слегка покачала головой:
— Одно к другому не относится. Я хочу заключить с тобой пари именно на этих условиях, и твоя клятва станет моим выигрышем.
Сяо Хуаян слегка приподнял бровь, немного подумал и все же согласился:
— Как я смею портить тебе настроение? Я согласен. Но если Ю-Ю проиграет, она тоже должна будет исполнить одну мою просьбу.
— Хорошо, — легко согласилась Шэнь Сихэ.
Внезапно они обменялись улыбками. И хотя ничего не произошло, между ними словно рассеялись густые тучи, и солнце засияло чуть ярче.
На этом этапе все, что могли подготовить Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян, уже было сделано. Остальное зависело от того, чьи фигуры на шахматной доске окажутся сильнее.
Спустя три дня после того, как Сяо Чанъянь покинул столицу, Бу Шулинь, не желая высовываться и вызывать лишние подозрения, дождалась, пока у заставы скопится больше людей. Когда недовольство тех, кому преградили путь, возросло, и они начали требовать свои служебные удостоверения, чтобы вернуться назад, она последовала за общим потоком.
Однако, едва она вышла за пределы заставы, как, следуя вдоль границы, миновала Минчжоу и устремилась к Маочжоу. За день до прибытия в Маочжоу путь ей преградили люди, приведенные Сяо Чжангэном.
— Бу-шицзы, надеюсь, вы пребывали в добром здравии. — Сяо Чжангэн смотрел не на пузатую Бу Шулинь, а на Шэнь Двадцать семь, который с помощью искусства перестановки костей принял ее облик.
— Янь-ван-дянься собирается помешать мне исполнить приказ и вернуться в Южный Шу на похороны? — Шэнь Двадцать семь долго пробыл подле Бу Шулинь и под ее личным руководством перенял ее манеру речи, выражение лица и даже мелкие привычки, копируя их безупречно.
Бу Шулинь стояла позади толпы, скрытая мули, словно человек, не имеющий ко всему этому отношения. Они много раз обсуждали, что если возникнут непредвиденные обстоятельства, то все во главе с Цзиньшанем должны обнажить мечи и сгруппироваться вокруг Шэнь Двадцать семь.
Только такая инстинктивная защита могла заставить всех поверить, что Шэнь Двадцать семь и есть Бу-шицзы!
— Бу-шицзы, за Маочжоу начинается река Минцзянь, на дорогах сейчас неспокойно. Не будет ли любезен сяован лично проводить Бу-шицзы? — Сяо Чжангэн приветливо улыбался. Он был молод, а его детское лицо придавало ему сходство с юношей, подобным утреннему солнцу.
Бу Шулинь не знала, что Сяо Чжангэн — человек Сяо Хуаяна. Она полагала, что он либо заодно с Цзин-ваном Сяо Чанъянем, либо послан Бися.
Он определенно не проявит к ней милосердия.
— Есть ли у дянься императорский указ на выезд из столицы? — громко спросил Шэнь Двадцать семь.
Сяо Чжангэн лишь продолжал улыбаться, мрачно глядя на Шэнь Двадцать семь.
— Раз дянься тайно покинул столицу, значит, он прибыл за мной. — Шэнь Двадцать семь отступил на два шага. — В таком случае, незачем тратить слова впустую.
Бу Шулинь подала тайный знак. Тени-охранники примчались издалека, а сопровождающие стражи обнажили оружие и, не колеблясь, бросились на людей Сяо Чжангэна.
Сяо Чжангэн махнул рукой, и его люди также выхватили клинки, с суровым блеском в глазах бросаясь навстречу.
Скрестились клинки, вспыхнул холодный металл.
Крики сражения эхом разнеслись по пустой долине.
Сяо Чжангэн и Шэнь Двадцать семь сквозь пелену сражающихся тел впились друг в друга мертвой хваткой взглядов.
Шэнь Двадцать семь незаметно бросил взгляд на Бу Шулинь, которая, притворившись невинной простолюдинкой, спряталась за бамбуковыми зарослями. В тот же миг он бросился в противоположную сторону, и Сяо Чжангэн быстро последовал за ним!
В этой группе, помимо Бу Шулинь, было еще несколько человек, чьи личности можно было проверить, но на деле это были стражи, переодетые в простых людей, следовавших за ней. Их присутствие, по мнению любого наблюдателя, служило лишь для того, чтобы скрыть Шэнь Двадцать семь.
Люди, которых привел Сяо Чжангэн, не были кровожадными и не собирались притеснять безоружных.
Шэнь Двадцать семь намеренно увел Сяо Чжангэна, давая Бу Шулинь возможность сбежать вместе с остальными.
Как могла Бу Шулинь этого не понять? Она тут же в панике бросилась в другую сторону.
Цзиньшань в тревоге не смел отступать в ту же сторону, куда бежала Бу Шулинь; он был обязан вести людей вслед за Шэнь Двадцать семь. Ему оставалось лишь в душе надеяться, что у Бу Шулинь все пройдет гладко.
К несчастью, удача отвернулась от Бу Шулинь. Сяо Чжангэн прибыл с таким шумом лишь потому, что получил известие: Сяо Чанминь уже прибыл вместе с Сюйиши. Хотя Сяо Чанъянь и велел ему обмениваться сведениями с Сяо Чанминем, тот все равно остерегался его.
Сяо Чанминь преследовал их всю дорогу, не выдавая своего присутствия. Если бы Сяо Чжангэн не почуял неладное и не начал действовать заранее, группа Бу Шулинь была бы застигнута Сюйиши врасплох.
Даже так, это могло служить лишь скрытым предупреждением — Сяо Чанминь и Сюйиши приближались слишком быстро.
Бу Шулинь с несколькими людьми как раз натолкнулась на Сяо Чанминя.
Сяо Чанминь давно изучил людей Бу Шулинь и втайне расставил сети. Он и не подозревал, что Сяо Чжангэн решит бить по траве, чтобы спугнуть змею 1, вынудив его поспешно выступить, чтобы не дать Бу Шулинь сбежать.
Чжао-ван не узнал Бу Шулинь, но, помня, что эти люди следовали вместе с остальными, не пожелал их отпускать и тут же приказал:
— Схватить их!
***
- Бить по траве, чтобы спугнуть змею (打草惊蛇, dǎ cǎo jīng shé) — совершить действие, которое преждевременно выдает присутствие или намерения, предостерегая противника. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
