— Заместителя начальника Аньбэй Бися назначил из числа людей, переведённых из Цзиньивэй, — Шэнь Юньань выяснил это без труда.
На самом деле, этим интересовались многие, и этот человек, несомненно, был доверенным лицом Бися.
— А, дальше? — Шэнь Сихэ мягко гладила короткую шёрстку кота Дуаньмина, время от времени прижимая его ушки к затылку, отчего его мордочка казалась беззащитной, а огромные глаза выступали ещё сильнее.
— А дальше? — Шэнь Юньань слегка опешил. — Ю-Ю, ты хочешь сказать, что с этим человеком Бися что-то не так? Этого не может быть.
Этот человек совершенно точно был близким соратником Бися. Командующий Аньбэй уже состарился, и Бися давно отменил систему наследования военных титулов. Направив туда своего доверенного человека сейчас, Бися рассчитывал, что через три-пять лет тот естественным образом сменит командующего и возьмёт в свои руки военную власть в регионе.
— Я спрашиваю, кто занял освободившееся место в Цзиньивэй? — Шэнь Сихэ почесала шею Дуаньмин, её лицо оставалось бесстрастным.
— Те, кого отбирают в Цзиньивэй, — люди, пользующиеся доверием Бися. Ты полагаешь, кто-то воспользовался случаем и ввёл своего человека в Цзиньивэй? — Шэнь Юньань считал это маловероятным. — Отбор в Цзиньивэй крайне суров. Если только этот человек не сумел просчитать, что Бися выведет кого-то из Цзиньивэй, то как бы он подготовился заранее?
Бися не дал никому времени на раздумья, стоило забрать одного человека из Цзиньивэй, как на его место тут же повысили нижестоящего, а чтобы заполнить образовавшуюся в самом низу брешь, выбрали кого-то из родственников императорской семьи. Все указы вышли одновременно.
— А-Сюн, дай мне список всех перемещений в Цзиньивэй, — Шэнь Сихэ подняла голову, и солнечный свет озарил её благородное, чистое, подобное цветку лицо. — А-Сюн, не забывай, нашёлся же тот, кто сумел внедрить своих людей в Сюйиши Бися.
Сюйиши и Цзиньивэй, это первые — разящий клинок Бися, вторые — его несокрушимый доспех. Если удалось проникнуть в ряды первых, почему невозможно сделать то же самое со вторыми?
— Ты подозреваешь, что за этим стоит тот же человек? — Шэнь Юньань чувствовал, что его младшая сестра относится к тому, кто притворялся Хуа Фухаем, с большой опаской.
Если в самом деле существует некто, способный скрываться так, что его невозможно найти, и при этом бесшумно запускать когти в самые доверенные и тайные силы Тянь-цзы, то это воистину пугающий противник.
Перемещения в Цзиньивэй не были тайной, ведь это официальная служба, в отличие от Сюйиши, которые действовали скрытно, до сих пор при дворе лишь немногие знали, кто именно входит в число тринадцати Сюйиши. Сюйиши редко являлись миру, но если это случалось, то неминуемо следовал смертный приговор, поэтому большинство видевших их уже отправились на дорогу в подземный мир. Те же, чьи преступления не карались смертью, могли видеть лишь одного или двух из них. Все тринадцать были известны только Бися. Именно поэтому заслуженные аристократы в столице вели себя крайне осторожно, не зная, нет ли среди их окружения Сюйиши.
Шэнь Юньань быстро подготовил и передал Шэнь Сихэ все сведения о перемещениях личного состава Цзиньивэй.
Цзиньивэй делились на левый и правый отряды. В каждом был один генерал третьего ранга, два генерала с четвёртым рангом, один средний ланцзян и по одному левому и правому ланцзян. В этот раз на место Жун Цэ в Аньбэй был переведён средний ланцзян левого отряда Цзиньивэй, его место занял непосредственный подчинённый, левый ланцзян, и так далее по цепочке.
Шэнь Сихэ сосредоточила внимание на этом левом ланцзяне. Он был выходцем из бедной семьи, попал на службу через военный экзамен и отличался большой силой. Однажды на охоте, он проявил себя с лучшей стороны, был замечен Бися и получил повышение. О нём говорили, как о человеке преданном, почтительном к родителям и бережливом, он был молчалив и много лет оставался незамеченным в Цзиньивэй, пока случай на охоте не позволил ему выбиться в люди. К тому же он держался особняком и никогда не заводил дружбы с сослуживцами.
— Такой «чистый» человек, неудивительно, что Бися решил его возвысить, — Шэнь Сихэ загадочно улыбнулась, дочитав до конца. — А-Сюн, я отправлюсь в императорский дворец.
— В императорский дворец? — первой мыслью Шэнь Юньаня было. — Отвезешь подарок Тайхоу на день рождения?
Через два дня праздновали день рождения Тайхоу, и многие родственники императорской семьи и министры уже начали заранее присылать дары.
— Нанесу визит почтения Тайхоу и заодно повидаюсь с Тайцзы-дянься, — Шэнь Сихэ не стала ничего скрывать, чтобы А-Сюн, узнав об этом позже, не почувствовал себя неловко.
— Я пойду с тобой, —тут же вскочил Шэнь Юньань.
Он никак не мог со спокойной душой отпустить сестру на встречу с Сяо Хуаяном.
— А-Сюн, если я пойду одна или если мы пойдём вдвоём, это разные вещи, —слегка покачала головой Шэнь Сихэ.
Её визит к Сяо Хуаяну можно было списать на чувства, но частые встречи Шэнь Юньаня с Сяо Хуаяном могли быть расценены как попытка создания политической группировки.
— Зачем тебе видеться с ним? — недовольно спросил Шэнь Юньань.
— Кое-что нужно подтвердить, — Шэнь Сихэ едва заметно улыбнулась и, подхватив Дуаньмина, уложила кота на руки Шэнь Юньаню. — А-Сюн, присмотри за ним. Не позволяй ему выходить на улицу и ловить мышей.
Шэнь Сихэ терпеть не могла этих грызунов, а Дуаньмин в последнее время полюбил убегать и приносить посреди ночи недоеденную добычу, из-за чего она долго держала его взаперти.
— Мяу! — Дуаньмин, неожиданно оказавшись на руках у Шэнь Юньаня, тут же выпустил когти и вцепился в его одежду, боясь упасть.
Шэнь Юньань не любил кошек, особенно после того, как среди знатных дам вошло в моду их заводить. Ему казалось, что эти дикие и ловкие создания в их руках становятся слабыми и трусливыми, и он перенёс это предубеждение на всех кошек. Но Дуаньмин был иным. Наверное, потому, что его вырастила сестра, пусть он был малость уродлив, зато отважен. Совсем как сыновья Северо-Запада, не такие изнеженные и утончённые, как столичные юноши, но полные жизни и мужества. Это было ему по вкусу.
Когда Шэнь Сихэ прибыла во дворец, Тайхоу была слишком занята. Побыв у неё совсем недолго, девушка отправилась в Дунгун.
В этот раз Сяо Хуаян принимал её в саду, наполненном ароматом деревьев Пинчжун. Золотая листва, золотистые отблески заката, на нём была тёмная мантия с отворотником, из-под которого виднелся благородный пурпур ворота, украшенный изысканной вышивкой, а на плечи был наброшен тяжелый белый плащ. Всё это в полной мере подчёркивало его величие и изящество. Даже когда он слегка сутулился, в его облике не было и тени упадка, он лишь казался крайне худощавым. В нём не чувствовалось мужской слабости, но его вид невольно вызывал жалость.
На столе стояли благоухающее пирожное «Сто цветов», прозрачное кристальное пирожное, искусное пирожное «Семь возвращений»…
— Ю-Ю… Цзюньчжу, прошу, садитесь… — Сяо Хуаян, казалось, обрадовался при виде Шэнь Сихэ, и в его кротких глазах заплескался свет, он даже невольно назвал её детским именем, но, осознав неловкость, тут же исправился.
Когда Шэнь Сихэ села, он собственноручно налил ей чашку прозрачного чая и подал.
— Прошу простить за недавнюю вольность. Я узнал ваше детское имя от Шицзы и почувствовал, что в этом есть некое предопределение, вот оно и запомнилось.
— Предопределение? — усомнилась Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян негромко кашлянул и мягко улыбнулся.
— В детстве у меня тоже было имя Лумин. Олень символ долголетия, и бабушка надеялась, что я буду жить в здравии и покое.
Услышав это, Шэнь Сихэ позволила лёгкой улыбке коснуться своих губ.
— А я полагала, что Лу означает «жалованье», символ высокого положения. К примеру… как в преследовании оленя на Центральной равнине1.
Брови Сяо Хуаяна едва заметно дрогнули, он опустил голову к чаше с чаем, скрывая блеск в своих чёрных глазах. Похоже, сегодня она пришла подготовленной.
- Преследование оленя на Центральной равнине (逐鹿中原, zhúlù zhōngyuán) — образное выражение, означающее борьбу за императорскую власть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
