Сяо Чэнцзы обычно находилась под присмотром Пэй Лэйла, а Мяо Цзин и Чэнь И в основном помогали. Неизвестно, из-за двуязычной ли среды это было, но заговорила она не рано и долгое время ее речь оставалась на уровне «мама» и «папа».
Испаноязычные малыши того же возраста уже вовсю лепетали множество слов, но Сяо Чэнцзы была полна степенности: она пристально смотрела и указывала пухлой ручкой — всё было понятно без слов.
Китайские младенцы с черными волосами и черными глазами здесь тоже встречались редко. На детских площадках в жилых кварталах чаще можно было увидеть метисов или белых детей. Сяо Чэнцзы среди них очень выделялась. Дети называли ее милой и просили тихо сидеть в песочном замке в роли китайской принцессы, которую нужно спасти, но Сяо Чэнцзы нравилось бегать за старшими детьми, а больше всего она любила ходить в офис к отцу — там было интереснее.
Чэнь И придерживался принципа: в тишине наживать великое богатство, поэтому его офис так и не переехал в район получше. Китайская диаспора в Боготе сосредоточена в торговых палатах, у каждого своя территория и немало внутренних конфликтов. Он ни к кому не примыкал, размах его собственного бизнеса на самом деле был невелик, он нигде особо не выделялся и со стороны казался человеком, который довольствуется малым достатком.
Деньги в семье были у каждого свои. У Мяо Цзин все еще оставались те четыреста тысяч, которые они вдвоем вывезли за границу; вместе с ее собственной зарплатой это составляло вполне надежные накопления. Финансовое положение Чэнь И было более запутанным и непредсказуемым, он управлял компанией непринужденно и вольно. Лишь позже Мяо Цзин узнала, что покупка дома и подарки для Сяо Чэнцзы практически выгребли из его компании последнюю монету. Он на несколько дней отправился в бильярдную и принес оттуда сумку наличных, чтобы выплатить деньги поставщикам.
За эти два года он обзавелся множеством друзей из самых разных слоев общества: от правительства, банков и полиции до преступных группировок и трущоб. Отправляясь по делам, Чэнь И иногда брал с собой Сяо Чэнцзы; она сидела на коленях у папочки, прижимая к себе тряпичную куклу, и тихо грызла печенье для прорезывания зубов.
Красивые сестрёнки также уводили ее немного поиграть, развлекали Сяо Чэнцзы всякими безделушками; она валялась на диване или пила сладкий сок, а они болтали с ней и рассказывали сказки. Сяо Чэнцзы хоть и не очень умела говорить, но все понимала: кивала или качала головой, а также широко улыбалась и строила всевозможные забавные гримасы.
Чэнь И вышел из конференц-зала и увидел, что Сяо Чэнцзы уютно устроилась на диване и рассматривает книгу с цветными страницами, где были изображены разные туристические пейзажи. Ей нравились яркие цвета, а еще она любила рассматривать в книгах леса, цветы, машины, зверушек — все то, что было ей знакомо.
— Хочешь спать? — Чэнь И потеребил ее хвостики. — Пойдем к маме, хорошо?
Сяо Чэнцзы кивнула.
Чэнь И подхватил ее и, усадив на руку, пошел к выходу. Она обхватила шею Чэнь И своими пухлыми, похожими на корни лотоса ручками и зевнула — хотя папочка был жестким, его плечи и спина были очень широкими и прекрасно подходили для того, чтобы на них спать.
— А-де.
— М?
— М-м-м…
— Что значит «м-м-м»? Нельзя дергать а-де за одежду, нельзя вытирать слюни о воротник а-де. Детям нельзя есть слишком много леденцов, иначе зубы испортятся, и в животе заведутся червяки. Мама тоже будет ругать а-де, а разве а-де не придется туго, если его отругают? Мама целует только Сяо Чэнцзы, а а-де не целует и не обнимает. Только подумай, какой а-де одинокий и несчастный.
Вот так он и развлекал ребенка. Усадив Сяо Чэнцзы в детское кресло, он поехал за Мяо Цзин. Сы Нань прожила в Колумбии уже больше шести лет и собиралась вернуться на родину. Мяо Цзин сопровождала ее в прогулке по Боготе в качестве прощального жеста.
Мяо Цзин и Сы Нань беседовали в кафе недалеко от площади Боливара, когда увидели в окно идущих к ним отца и дочь. Маленькая девочка, прелестная, словно выточенная из яшмы и припудренная румянами, была в белом сарафане и ботиночках; она сидела на руке у отца с фруктовым леденцом во рту и букетом цветов в руках. На нём была строгая черная рубашка и черные брюки, его фигура была высокой и стройной.
— А вот и они, — Сы Нань перевела взгляд. — Отец в черном, Сяо Чэнцзы в белом, сочетание черного и белого — это так красиво.
Мяо Цзин это показалось забавным:
— Он сегодня ходил на встречу с клиентом. Все остальные светлые рубашки были либо облиты соком Сяо Чэнцзы, либо в пятнах от молока и слюней, так что он просто взял и разом сменил их на черные.
— За столько лет я смотрю на вас и все равно чувствую, что вы самые счастливые. Каждый день такая сладость, что зубы сводит, а Сяо Чэнцзы в мгновение ока стала такой большой. Прямо завидно до смерти.
Сы Нань невольно вздохнула. За эти годы у нее тоже было несколько кавалеров, и среди китайцев, и среди иностранцев, но она никогда не была счастлива так, как Мяо Цзин. С первого дня знакомства с Мяо Цзин рядом с той всегда был Чэнь И. Они были неразлучны и неразделимы, и каждый кадр их жизни был так прекрасен, что заставлял сердце трепетать.
— После возвращения на родину ты, возможно, тоже скоро встретишь свою вторую половинку, — утешила ее Мяо Цзин, что-то вспомнив и улыбнувшись. — Ты все говоришь, что завидуешь мне, но на самом деле завидовать нечему. Ты, вероятно, не видела, как Чэнь И раньше грубил мне и обижал меня, не видела, как мы с ним ругались так, что небо и земля переворачивались, а еще — его бывшую девушку, моего бывшего парня, и как мы все сидели вместе… Финал истории — это лишь крошечная ее часть…
Не успела она договорить, как Сяо Чэнцзы вошла в кафе и помахала Мяо Цзин рукой:
— Мама.
Мяо Цзин лучезарно улыбнулась и раскрыла объятия для Сяо Чэнцзы.
Чэнь И передал дочь в руки Мяо Цзин. Когда они проходили мимо цветочной лавки, Сяо Чэнцзы упросила его купить несколько веток цветов: она хотела подсолнух, а еще махровую розу для Мяо Цзин и гвоздику для тёти Сы Нань.
— Сяо Чэнцзы такая чуткая.
Ужин был за счет Чэнь И. Все отправились в ресторан сычуаньской кухни, где за столом зашли разговоры о возвращении на родину: о работе и жизни в стране, еде, развлечениях и прочем. Они договорились, что если супруги когда-нибудь вернутся, то обязательно должны встретиться снова.
— У вас двоих есть планы вернуться на родину?
— По крайней мере, сейчас нет, — улыбнулась Мяо Цзин, взглянув на Чэнь И. — Возможно, в будущем, кто знает.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
