После того как языковой барьер был преодолен, найти работу в Боготе оказалось нетрудно. Сы Нань с энтузиазмом порекомендовала одно место: китайская компания по производству строительных материалов осваивала рынок Южной Америки и открыла офис в Боготе. Им срочно требовался торговый агент со знанием испанского языка. Прочие требования были невысоки, и Чэнь И идеально подходил под условия.
Очевидно, Чэнь И это не интересовало.
Мяо Цзин поблагодарила её за добрые намерения:
— Ему не нравится работа в офисе, и он не любит, когда им командуют.
Это было сложно понять, ведь такая работа в любом случае была лучше, чем обжарка кофейных зерен: зарплата в кофейне за месяц едва достигала восьмисот юаней в пересчете на китайские деньги.
Но Мяо Цзин, очевидно, это не заботило. Ей было все равно, чем он занимается, лишь бы он мог следовать желаниям своего сердца.
Работа для него была лишь развлечением, однако в бильярдный зал Чэнь И ходил постоянно. Они установили три статьи закона: он сам знает меру, а Мяо Цзин не разрешается его контролировать.
Позже Мяо Цзин тоже ходила с ним в бильярдный зал и видела, что это довольно безопасный квартал. Колумбийцы и иностранцы с бутылками пива в руках болтали друг с другом; обстановка была оживленной и даже шумной. Чэнь И, судя по всему, пользовался популярностью, он то и дело обменивался с людьми приветственными ударами кулаков.
Когда он склонялся над бильярдным столом, его поза и впрямь была исполнена мужества: широкие плечи, тонкая талия и подтянутые ягодицы; одежда плотно облегала тело. Он жевал жевательную резинку, его блестящие глаза были прикованы к столу, а удары были быстрыми и яростными. Своей резкой и решительной аурой он словно полностью отгораживался от остального мира.
Мяо Цзин провела с ним в бильярдном зале весь день. Пообщавшись с окружающими, она узнала, что Чэнь И постоянно тренируется и в этих краях ему уже не найти соперника, который был бы ему равным по силе знамен и барабанов1.
Один коллега-мужчина собирался вернуться на родину в отпуск и планировал купить для своей девушки в Китае изумруд для кольца. У Сы Нань в этом деле был опыт, поэтому она потащила Мяо Цзин с собой за компанию. Чэнь И тоже пошел с ними, а перед уходом притянул к себе Мяо Цзин:
— Купи эти.
— М-м?
— Эти красивые, из них получатся серьги с изумрудами. Недорого. — Он указал кончиком пальца: — Хочу именно эту пару.
Два изумруда чистого и прозрачного цвета сверкали своими гранями. Они не стоили чрезмерно дорого; в Боготе было много ремесленных лавок, где могли разработать дизайн и изготовить оправу, создав очень красивое украшение.
Мяо Цзин в нерешительности взглянула на него.
Он упрямо вскинул подбородок и с полной уверенностью распорядился:
— Покупай, я тебе их дарю.
Купили.
Все равно все деньги были у нее в руках.
Что касается камней покрупнее, красивее и дороже, он сказал, что подарит их позже, когда у него будет больше денег.
Мяо Цзин пленительно улыбнулась и сказала «хорошо».
Сы Нань находила манеру общения этой пары весьма загадочной.
Когда жизнь с подработкой в кофейне закончилась, Чэнь И снова превратился в безработного бродягу. Он начал посещать бильярдные арены. В конце каждого месяца там проводились соревнования: расставляли более двадцати столов, стекались толпы людей, игроки приносили с собой наличные и устраивали «потоковые» игры. Шум и гам стояли такие, будто на сельском рынке. В первый же пробный день Чэнь И заработал более двух миллионов песо.
Месяц спустя он принес огромную, черную как деготь нейлоновую сумку и с глухим звуком бросил её перед Мяо Цзин. Затем от скуки откинулся на спинку стула и неспешно закурил сигарету.
— Что это?
— Сама посмотри.
Целая сумка беспорядочно сваленных разноцветных купюр: там были и песо, и доллары, и евро. Она была настолько тяжелой, что Мяо Цзин не смогла даже немного её приподнять.
— Откуда это? — не меняя ни голоса, ни выражения лица, спросила она.
— Заработал на игре за последнее время. — Его взгляд был ленивым, в нем не было ни тени самодовольства. — Еще здесь прошлая зарплата, остатки денег на жизнь за каждый месяц… кое-что, накопившееся по мелочи.
Мяо Цзин нахмурилась:
— Где ты играл на деньги?
— Я нашел местного посредника, чтобы он водил меня на игры. Пятизвездочные отели, казино, ночные клубы, частные клубы… все это места, где разбрасываются золотом словно землей.
— Чэнь И! — Мяо Цзин почувствовала некоторую тревогу. — Ты никогда не говорил мне об этом.
— Разве в Тэнчэне я не зарабатывал на жизнь игрой? В Боготе казино на каждом шагу, это всего лишь развлечение, в этом нет никакой опасности. Я кручусь здесь уже год и понимаю здешние правила выживания. — Он поднял руки и беззаботно улыбнулся: — Посчитай, сколько здесь денег.
Сорок миллионов песо.
Немало.
Чэнь И усадил её к себе на колени:
— Не волнуйся, это просто стартовый капитал. Я не собираюсь всю жизнь кормиться игрой, найду нормальное дело. Я не думал вечно жить за счет женщины.
— Давай на эти деньги купим машину. — Он немного подумал. — С машиной будет удобнее: смогу подвозить тебя до работы и забирать, да и по выходным выбираться куда-нибудь погулять будет проще.
Проект в компании Мяо Цзин должен был продлиться около трех-четырех лет, и не было уверенности, как долго они пробудут в Колумбии, поэтому выгоднее было купить подержанный автомобиль, который можно будет перепродать перед отъездом.
Связались с агентом для осмотра машин и быстро определились с выбором — это оказался Хавейл, автомобиль китайского производства.
Чэнь И платил наличными. Он прихватил нейлоновую сумку и отправился в кафе на встречу с владельцем. Когда он расстегнул молнию, лица посредника и владельца внезапно изменились. Они с опаской, словно держали бомбу, вышли за дверь, а пересчитав деньги, вытерли холодный пот. С такой суммой денег они не понимали, как он осмелился так беспечно разгуливать по улице.
Китайские эмигранты в Колумбии обычно занимались туристическими агентствами, переводами, таможенной логистикой или торговлей. После того как у Чэнь И появилась машина, он тоже взял несколько заказов: встречал людей в аэропорту, сопровождал китайских туристов во время прогулок по Боготе. Доход был вполне приличным.
В то время Мяо Цзин часто видела его с сигаретой в зубах, в рваных джинсах и старой куртке. Когда он с дерзким видом представал перед туристами, это всегда заставляло людей немного нервничать от страха.
— Они не боятся садиться к тебе в машину? — Она не могла в это поверить. — Неужели ты не кажешься им опасным?
— Сначала нужно заманить их в машину, а там видно будет. — Он дерзко усмехнулся. — Когда они попадают в старые районы города, то сразу понимают, насколько безопасно находиться рядом со мной. А если бы мне пришлось сопровождать их до самого вечера, то это уже была бы совсем другая цена.
Мяо Цзин прыснула от смеха и потянулась, чтобы ущипнуть его за щеку:
— Негодяй.
Он наклонился и поцеловал её в мочку уха:
— Негодяй? Так ты меня зовешь? Зря я, что ли, столько лет тебя растил.
Она ответила на поцелуй:
— Иначе как мне тебя звать? Гэгэ?
— В обычное время можешь звать как угодно. — Он сильно шлепнул её по ягодицам. — «Негодяй», «гэгэ» — оставь это для постели, там можешь кричать хоть до хрипоты, это не будет проблемой.
- Равный по силе знамен и барабанов (旗鼓相当, qí gǔ xiāng dāng) — образно о соперниках, обладающих равными силами.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
