Богота была не так уж безопасна. Стоило зазеваться на улице, как у тебя могли выхватить телефон или рюкзак. В старом городе на дверях всех магазинов были приварены железные решетки, и каждый месяц происходили вспышки насилия. Рост и телосложение Чэнь И определенно давали ему преимущество в качестве местного сопровождающего, но у него был один пунктик: он не работал по выходным.
Ему нужно было проводить время с девушкой.
Он повез Мяо Цзин отдыхать на загородную ферму. Хозяин фермы Пиппон был другом, с которым Чэнь И познакомился в бильярдной. Пиппон открыл небольшой магазинчик в туристической зоне. У него была маленькая слабость — он любил деньги, но ведь ему приходилось содержать двух бывших жен и шестерых детей. Чэнь И время от времени приводил к нему клиентов, чтобы поддержать его бизнес, так что они стали друзьями, готовыми вынуть сердце и положить друг другу в живот.
Мяо Цзин спросила Сы Нань, не хочет ли та поехать вместе. Сы Нань согласилась и прихватила с собой двоих друзей. Чэнь И за компанию позвал своего преданного фаната Джино и приехавшую из Китая пару молодоженов. Джино в свою очередь взял еще нескольких приятелей, и вот так, внушительной толпой, они выехали из Боготы.
Дорога вилась среди высокогорных хребтов, но виды открывались потрясающие: лесистые зеленые горы на фоне синего неба и белых облаков выглядели живописно, как на картине, а каждый глубокий вдох наполнял легкие кристально чистым воздухом. Ферма располагалась в маленькой деревушке на самой вершине горы — малолюдной, тихой и буквально отделенной от мира.
На ферме держали коров и овец, там же находился курятник. Семья Пиппона радушно приняла гостей. Увидев, как много людей приехало, они сразу разожгли гриль и вытащили из загона молочного поросенка.
Мобильная связь здесь не ловила. Это был чистой воды отдых в стиле крестьянского веселья. Было непонятно, приехали они развлекаться или батрачить: забивать поросенка своими руками, собирать яйца в курятнике, работать на банановой плантации, ходить в горы за побегами бамбука и дикими овощами — все были в огромном восторге. В Китае тоже хватало подобных развлечений, но здешние тропические пейзажи разительно отличались, что добавляло свежести и интереса.
Колумбия — страна великого барбекю. Съев по куску жареного мяса, все объелись до отвала. Затем достали кофейники и сварили кофе. Девушки разлеглись в гамаках на траве и болтали. Джино обнаружил за деревней небольшой водопад и ручей, и толпа парней, пользуясь приятной полуденной прохладой, обнявшись за плечи, отправилась купаться.
Позже туда же пошли Мяо Цзин с подругами. Они захватили с собой кукурузные лепешки и жареные сосиски, оделись в платья и шлепанцы и пошли к водопаду вслед за бежавшей впереди собакой.
Водопад был небольшим: плотная белая струя воды срывалась с поросших мхом скал, плавно переходя в чистую, прозрачную речушку. Берега густо заросли зеленью, создавая ощущение влажной и бурной жизни тропического леса. Под водопадом, подставив плечи под удары водных брызг, плескалась шеренга мужчин.
— Мамочки, у этих иностранных младших братишек просто потрясающие фигуры! — пекинский говор молодой жены звучал особенно живо и забавно. Ее глаза так и горели, когда она разглядывала Джино и его друзей. — Им же всего лет по девятнадцать, настоящее маленькое свежее мясо! Полезли в воду в одних обтягивающих трусах. Вы только посмотрите на эти упругие мышцы — свежие и сочные.
— Жена, ты только не думай, что если они не понимают по-китайски, то тебе все дозволено, — муж не знал, плакать ему или смеяться. — Пощади мое самолюбие, мы же только поженились, а ты уже в упор мужа не видишь!
Мужчины были в одних плавках — кто-то вел себя совершенно раскованно, кто-то стеснялся. Чэнь И сидел на самом краю каменной глыбы. Его фигура приковывала к себе еще больше внимания, чем парни во главе с Джино, но девушки не решались пялиться на него: у знаменитой травы уже был хозяин, к тому же Мяо Цзин стояла прямо здесь.
— Вы, женщины, идите играть вон туда. Там мелко, есть рыбешки, покормите их.
Никто не взял с собой купальники, поэтому все старались держаться скромнее. Девушки подобрали подолы платьев и зашли в воду. Прохладная родниковая вода поднялась выше колен, а солнце приятно припекало кожу. Они уселись у кромки воды, кроша кукурузные лепешки для рыб. Сы Нань, наступив на скользкий камень, внезапно поскользнулась и с головой ухнула в воду, промокнув до нитки.
Остальных тоже знатно окатило брызгами. В итоге, махнув на все рукой, девушки залезли в воду, предварительно прогнав мужчин от водопада, чтобы тоже прочувствовать этот бодрящий водяной душ на своих головах.
Мяо Цзин вышла из-под водопада, придерживая мокрое платье. Обычно она носила простую и свободную одежду, но сейчас промокшая ткань облепила тело, обнажая во всей красе ее точеную фигуру с соблазнительными изгибами груди и бедер. Ее руки и ноги казались белыми, как нефрит, с легким розоватым отливом. Влажные пряди волос прилипли к вискам и шее, а мелкие капельки воды скатывались по ключицам за шиворот. Лицо ее в этот момент напоминало лотос, только что поднявшийся из воды — нежное и прекрасное.
Чистая и прекрасная, способная смыть всю пыль мирской суеты.
Кто-то присвистнул.
Чэнь И, накинув спортивные шорты, сделал широкий шаг вперед, подхватил ее на руки и вытащил из воды. Набросив свою футболку ей на голову, он принялся вытирать капли с ее лица, из-под которого показалось прелестное личико с алыми губами и белоснежными зубами, влажное и слегка растерянное.
Он поцеловал её прямо под пристальными взглядами толпы.
Кто-то из присутствующих прокомментировал:
— Период страстной любви, ладят даже лучше, чем мы, женатые.
Вся компания, промокшая до нитки, вернулась на усадьбу. Переодевшись в сухое, они развели костер и уселись под бескрайним звездным небом есть жареную рыбу и запеченную кукурузу, танцевать и болтать на смеси разных языков.
Разговаривали о любовном опыте каждого. Неизвестно как разговор зашел о первой любви. У латиноамериканцев горячий темперамент и открытые взгляды: у Джино и других колумбийских парней первые девушки появились в тринадцать лет. В Китае же всё происходит позже, обычно ближе к двадцати годам или даже позже.
Оглядываясь назад, было трудно определить тот момент, когда Мяо Цзин и Чэнь И начали испытывать симпатию друг к другу.
Мяо Цзин знала наверняка: когда ей стало невыносимо видеть рядом с ним других девушек, тогда она уже тайно любила его. А то, что было до этого, казалось слишком запутанным и неясным. Трудно было описать состояние своей души в средней школе, но она всегда по тем или иным причинам уделяла ему слишком много внимания.
Что касается чувств Чэнь И к ней, в них она не была уверена.
— Ты только что сказал… что я твоя первая любовь. Это правда? — спросила его Мяо Цзин. — Мне казалось, что нет.
— С чего бы это нет?
Она сидела у него на коленях. Расстояние показалось ему слишком большим, поэтому он обхватил ее за тонкую талию и притянул к себе, так что они слились воедино, словно сиамские близнецы.
— У тебя была девушка. Ты целовался с ней на колесе обозрения.
Он распутно и легкомысленно усмехнулся:
— Кто вообще была та девка? Я уже почти забыл. Мы и знакомы-то были пару дней, сошлись без головы и без мозгов.
Мяо Цзин нахмурилась и ущипнула его за спину, заставив почувствовать острую мгновенную боль.
— Не требуй от меня роли хорошего парня. Этот старик, конечно, не святой, не забывай, что я мелкий хулиган, — он лениво откинулся на спинку стула. — В то время я жутко боялся тебя разозлить. Кто знает, какие колкости могли посыпаться из твоего острого рта. Стоило мне заговорить с какой-нибудь девчонкой, я уже паниковал, как бы ее духи не оказались на мне, чтобы дома ты не устроила сцену.
Он задумался:
— Было мне лет семнадцать-восемнадцать. Насмотрелся всяких кассет, и вот ночью сквозь сон грезится мне, будто кто-то лежит на моей постели. Лица не разобрать, на ней белое белье, до безумия знакомое и красивое. Мне так невмоготу, я хватаю её за руку — она такая прохладная, тонкая, что одной ладонью можно обхватить. Она прижимается ко мне, и меня будто током прошибает от удовольствия. Но стоит мне навалиться, чтобы поцеловать, как она исчезает. Меня лихорадит, все тело горит как в огне, и вдруг у моих губ оказывается чистая вода. Я делаю глоток и вижу круглые, сияющие глаза и руки, держащие чашку… И тут я в ужасе просыпаюсь. На следующее утро стою на балконе, курю, поднимаю голову и вижу сохнущее над головой белье… Почему оно такое знакомое? Белое, с кружевной каемкой… Тогда я подумал: неужели я докатился до такой жажды? Надо срочно завести девушку, а то мало ли каких дров наломаю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
