Лян Цай играл в прятки. И хотя причины были весомыми — скорая смена руководства требовала налаживания множества связей, — он ни разу не взял её с собой на эти бесконечные банкеты и приёмы. И уж тем более у него не оставалось времени на неё саму.
Ладно, смена власти важнее всего, Юй Мэн это понимала, но ведь можно было хотя бы позвонить или написать. Юй Мэн чувствовала: что-то не так. Дело пахнет керосином.
Раньше она полностью контролировала Лян Цая, так что он и вздохнуть без неё не мог, а теперь чаша весов, кажется, слегка качнулась, и он начал срываться с крючка. Неужели разлюбил? Вряд ли. Их былая страсть была столь пылкой и нежной, они были словно жемчуг и яшма, идеально дополняющие друг друга.
Что ж, оставалось только ждать.
Дела в салоне красоты шли уже не так бойко, как после открытия. Американские флоатинг-капсулы не пользовались успехом у дам средних лет. Особенно холодно встретили сверхнизкую криотерапию. Да что с ними не так? Этим женщинам и так пусто и одиноко, ещё и холод им подавай? Им тепло нужно! Хорошо хоть, жена старого Чжао помогала держаться на плаву. В убыток не ушли. Юй Мэн вдруг осознала: одних денег мало, нужно ещё и имя.
Выпад Вэн Юэ особенно сильно задел её.
Эта Вэн умудрилась стать заместителем председателя некой районной молодёжной организации. Боже правый! Юй Мэн в душе лишь вздыхала: за какие такие заслуги? И вообще, какая она «молодёжь»? Сделала пластику в Японии — и сразу в молодёжь записалась? Изучив вопрос глубже, Юй Мэн обнаружила, что Вэн Юэ и впрямь развила бурную деятельность на всех фронтах: молодёжные союзы, женские комитеты, торговые ассоциации… Она просачивалась в любую щель, пролезала в любые дыры, внедряясь в самые разные сферы.
Как следствие, её сеть связей разрасталась, открывались новые двери, она стала часто мелькать в обществе, а значит, понадобились и наряды, чтобы держать марку. Пришлось поработать над стилем. Так что её нынешний вкус в одежде стал закономерным результатом — производственной необходимостью.
Наконец ей удалось мельком повидаться с Лян Цаем. Юй Мэн озвучила свой вопрос.
Лян Цай не сказал ни «да», ни «нет». Юй Мэн знала его: он не давал обещаний, пока не был уверен на сто процентов. Но если он молчал, значит, обязательно приложит все усилия.
— Она даже может стать заместителем председателя, — негодовала Юй Мэн, — а я что, не могу стать председателем?
— Всё не так просто, как ты думаешь.
— За ней кто-то стоит, это и так ясно.
Лян Цай спросил:
— Знаешь ли ты, сколько тот человек, что за ней стоит, жертвует этой ассоциации в год?
Юй Мэн поспешила уточнить сумму. Лян Цай на пальцах показал цифру. Юй Мэн ахнула:
— Единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч?
Лян Цай лишь улыбнулся в ответ. Юй Мэн поражённо воскликнула:
— Ого! Деньги есть, теперь и славы захотелось, неужели и впрямь мечтает оставить имя в веках?
Лян Цай развеселился, слушая её.
Юй Мэн снова пожаловалась, что они редко видятся. Лян Цай мягко ответил:
— Пойми меня, сейчас решающий момент.
Если в этот раз его не выберут, не пройдёт и двух лет, как Лян Цаю придётся уйти в отставку. И это были совсем не добрые вести.
Лижэнь уезжал на запад вступать в должность. Юй Мэн устроила прощальный обед. Она всё время чувствовала вину перед Цзя Цзе. К тому же присутствие всех близких должно было стать своего рода предупреждением для Лижэня: у Юй Цзя есть мощный и надёжный тыл, так что ты, Ди Лижэнь, хорошенько всё взвесь.
Сёстры тоже давно не собирались вместе. Юй Жуй пришла одна. Юй Мэн и Юй Цзя расспросили её о новой работе. Юй Жуй ответила кратко, не упомянув о Вэн Юэ.
Юй Шуан и Кан Лун привели с собой Чуньэр. Увидев ребёнка, все наперебой стали спрашивать, что случилось. Узнав, что это старшая дочь Юй Цина, все прониклись к ней щемящей нежностью. Бедняжка.
Юй Мэн подбодрила Юй Шуан:
— Вот и славно, побудешь матерью заранее, попрактикуешься. — А потом похлопала Кан Луна по плечу: — Давай, старайся!
Кан Лун смутился. Юй Шуан шутливо возмутилась. На самом деле Чуньэр и Кан Лун были скорее друзьями, а Юй Шуан — матерью им обоим. Чуньэр только определили в школу, но Юй Шуан уже ощутила, как нелегко, когда в доме ребёнок. Чуньэр говорила, что её не нужно встречать, она сама прекрасно доедет на автобусе. Но Юй Шуан не могла успокоиться: сидит на работе, а сердце не на месте — вдруг что случится. В итоге всё равно ехала встречать.
Утром отвезти, вечером забрать, днём обязательный звонок, плюс постоянные заботы о жизни и учёбе. Она чувствовала, как её жизнь разлетается на мелкие кусочки, подобно тем четырем крестикам в иероглифе «шуан», что составлял её имя. Ей было совсем не «шуан» — не до радости, но пока оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть.
Приступили к еде. В воздухе уже витало предчувствие разлуки. Юй Цзя сидела с непроницаемым лицом, не выдавая никаких чувств. Лижэнь же, напротив, был в приподнятом настроении.
Юань Кай пришёл в самый разгар, выпил три штрафные чаши и, подняв вино, адресовал Ди Сюну поэтическую строку:
— Прошу, испей ещё вина, мой друг: на западе за Янгуань не встретишь старых друзей.
Лижэнь ответил:
— Лижэнь будь в строю летучий полководец — не перешли бы гунны гор Иньшань!
Юй Мэн вставила:
— А я желаю тебе успеха на пути за сутрами, благополучно миновать все восемьдесят одно бедствие и поскорее вернуться!
В её словах был скрытый смысл, понятный только Лижэню и Юй Цзя.
Застолье закончилось. Юй Жуй и Юань Кай уехали на одной машине — оба возвращались в компанию. Юй Шуан и Кан Лун сначала повезли домой ребёнка. Юй Цзя смотрела на остатки пиршества, и на душе у неё было тоскливо. Завтра Лижэнь уедет, и бог знает, когда они увидятся снова.
В подсобке Ди Лижэнь и Юй Мэн стояли и разговаривали.
Юй Мэн собирала чай — тот, что принесла с собой; его не допили, так что пусть Юй Цзя заберёт.
Лижэнь посоветовал:
— За ту должность в ассоциации тебе лучше не бороться.
Юй Мэн удивлённо посмотрела на него: откуда он узнал? Человек собрался на край света, а умудрился прознать даже об этом — тесен же их круг. Она промолчала. Лижэнь продолжил:
— Ты мой благодетель, только поэтому я тебе это говорю. На то место уже давно кое-кто нацелился, человек влиятельный, с огромными возможностями. Не пытайся разбить яйцо о камень.
Юй Мэн вскинула брови:
— Я тоже влиятельная.
— Это другое.
— Кто тебе сказал, что я собираюсь бороться?
— В любом случае, я предупредил.
— Кто? Говори, — напирала она.
Лижэнь замялся. Юй Мэн разволновалась:
— Ты ведь уезжаешь, а перед разлукой слова… — она никак не могла подобрать нужное выражение, — слова правдивы. Говори.
— Вести от Лао Луаня, — произнёс Лижэнь.
Вот оно что… Да пошёл он к чёрту!
Юй Мэн громко расхохоталась:
— Ясно, теперь я всё поняла. Луань Чэнъюнь, ах ты, Луань Чэнъюнь! Феникс собрался в высокий полёт, неужели ты, фазан подзаборный, сможешь ему помешать? Раз ты не хочешь, чтобы я её заняла, я тем более добьюсь своего!
Юй Мэн вмиг преисполнилась боевого задора.
Лижэнь развернулся и вышел из подсобки. Он увидел стоявшую там Юй Цзя. Супруги переглянулись. В конце концов, он отвернулся и вышел за дверь.
Она осталась позади. Ещё вчера вечером Ди Лижэнь забрал свои вещи, оставив на столе соглашение о разводе. Он сдержал слово и ушёл, не претендуя на имущество. Но Юй Цзя твёрдо решила: подписывать она не будет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
