— Мою крепость не так-то просто взять приступом.
— Я пришла, чтобы стать друзьями.
— О?
— Знаю, что у тебя не было иного выхода.
Хань Гуан холодно произнёс:
— Ещё никому не удавалось меня принудить.
Юй Мэн улыбнулась:
— В таком возрасте у каждого есть своё прошлое, старые связи, привычные пути, с которыми трудно расстаться, всякие привязанности — это пустяки. Если бы ты не захотел помочь Лао Вэню, я бы, возможно, стала тебя презирать. Это было бы слишком бесчувственно и несправедливо.
— А ты интересный человек.
— Я восхищаюсь тобой, — Юй Мэн ковала железо, пока горячо.
— Благодарю за восхищение.
— Не будь таким холодным и неприступным.
— Видимо, ты хорошо меня знаешь.
— Совсем немного.
Хань Гуан усмехнулся и промолчал.
— Ты выдающийся человек, — похвалила его Юй Мэн, ходя по острию ножа. Весь этот диалог напоминал прогулку по канату: малейшая оплошность — и всё проиграно. Однако она осмелилась сделать ставку — ставку на то, что она не вызывает неприязни, что она радует глаз, смела и внимательна. Мужчины не любят «ваз с цветами», они охотятся за теми, у кого есть ум, характер, решительность и смелость. Конечно, лучше быть красивой, но ни в коем случае не до такой степени, чтобы это выглядело агрессивно или лишало его чувства безопасности — в этом деле крайне трудно соблюсти меру, но Юй Мэн считала, что в этот раз ей это удалось. Это также был красивый ответный удар Вэн Юэ.
В тот день Вэн Юэ наблюдала за всем этим спектаклем от начала до конца, но, к сожалению, она могла лишь видеть, но не слышать. Вернувшись, она позвонила Хань Гуану и мягко выразила свой протест. Хань Гуан ответил:
— Всё в порядке, не так ли?
Вэн Юэ понимала, что не стоит перегибать палку, и отступила. Она сидела в машине одна, и тысячи мыслей роились в её голове. Сестра Вэн Цинь ушла много лет назад, но чувства к ней оставались сложными. Она была благодарна сестре: если бы не Вэн Цинь, она никогда бы не встретила такого мужчину, как Хань Гуан — хотя в то время он тоже начинал с нуля. Но если бы Вэн Цинь не впала в крайность, её отношения с Хань Гуаном не были бы такими неловкими.
Си Цянь ненавидела её. Ненавидела за то, что та отняла отца и погубила мать, но это обвинение было несправедливым грузом. Она и Хань Гуан с самого ухода сестры жили без обязательств и формальностей. Он всегда держал дистанцию. Ранее из-за разделения компании она сильно поссорилась с Хань Гуаном и от скуки возобновила дружбу с Юй Мэн (впустив волка в дом). На этих выборах в комитет Вэн Юэ была благодарна Хань Гуану за мощную поддержку — всё-таки они родственники, она ведь младшая тётя Си Цянь! Но Вэн Юэ также понимала: на этот раз Хань Гуан вмешался отчасти для того, чтобы показать свою удаль. Мужчины любят верховодить, а Хань Гуан больше всего на свете не боялся конкуренции, он её обожал.
Дверь машины открылась, и Юй Жуй протянула ей чашку кофе. Она спросила Вэн Юэ, пойдёт ли та всё же делать причёску. Вэн Юэ пристально посмотрела на Юй Жуй, махнула рукой и велела ехать домой.
Председатель Кан не поехал в дом престарелых и временно остался жить у Юй Шуан. Сын не смог переспорить отца. Кан Лун ничего не мог с ним поделать, он лишь чувствовал некоторую вину перед Юй Шуан за то, что доставляет ей столько хлопот. Однако Юй Шуан говорила:
— Мы ведь помогаем друг другу. Когда моему брату было трудно, ты так выручил, так что сейчас моя очередь немного позаботиться о твоём отце, это правильно. К тому же Председатель Кан очень полезен, он даже даёт Чуньэр уроки истории.
Кан Лун знал, что уроки истории его отца в основном касались истории китайской революции; в его детских воспоминаниях навсегда запечатлелся урок о захвате моста Лудин.
К лету обстановка в доме Юй Шуан немного изменилась. Жена Юй Цина приехала с двумя детьми: во-первых, чтобы дети посмотрели мир, во-вторых, навестить дочь Чуньэр, а в-третьих, чтобы немного поживиться за счёт золовки. Она только что уволилась и находилась в перерыве между двумя работами — место для следующей ещё не было найдено.
С приездом жены Юй Цина и детей в доме стало шумно. Увидев, что Чуньэр живёт у Юй Шуан как маленькая принцесса, она почувствовала досаду и принялась ворчать, призывая Юй Шуан экономить где только можно. Она постоянно подчёркивала, что двое младших живут в строгости и простоте. Ей хотелось, чтобы Юй Шуан делила всё поровну и давала больше денег.
Жена Юй Цина, разумеется, также поставила под сомнение присутствие Председателя Кана и втайне спросила Чуньэр:
— Этот старик не опасен? От него так пахнет.
По иронии судьбы Председатель Кан сидел в уборной и случайно это услышал, что задело его самолюбие. На самом деле, после того как Кан Лун выступил против его проживания здесь, Председатель Кан начал подумывать о путях отступления: у сына жить нельзя, в дом престарелых не пойдёшь — временным выходом оставалось только вернуться в старый дом и постепенно подыскать сиделку. Приняв решение, Председатель Кан отправился поговорить с Юй Шуан.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
