Инцидент в зоопарке закончился тем, что родная мать Чуньэр приехала ночным поездом и наконец «освободила» дочь и Кан Луна. Юй Шуан тоже вернулась из Циндао, несмотря на ветер и дождь. Это случайное происшествие высветило проблему: ни Кан Лун, ни даже Юй Шуан не могли доказать родство с Чуньэр. Только когда жена Юй Цина привезла домовую книгу, полиция согласилась отпустить их. Следом младшая невестка Юй Шуан предложила забрать Чуньэр домой.
— Это слишком обременяет вас, — сказала младшая невестка.
Юй Шуан занервничала:
— Нет… сейчас забирать её — значит мешать учёбе ребёнка… тогда вы сами отдали её на воспитание… а теперь хотите забрать, когда вздумается…
Жена Юй Цина не сказала правды: здоровье её родителей становилось всё хуже, в семье подрастал младший, за которым нужно было приглядывать, и если бы Чуньэр вернулась, то она могла бы стать помощницей по дому.
Жена Юй Цина не хотела обижать сестру мужа, ведь Юй Шуан всё ещё давала им немного денег каждый месяц. Она мягко произнесла:
— Цзецзе… дело не в этом… просто моя мама… скучает по ребёнку… вспомни, тогда… говорили о том, чтобы отдать младшего на усыновление… ты побоялась становиться матерью… а теперь поздно… ребёнок уже взрослый… привязалась.
Чуньэр, услышав, что родная мать хочет забрать её, тоже пришла в ужас. Она не хотела возвращаться в тот тесный дом и отчаянно, изо всех сил сопротивлялась.
В итоге обе стороны пришли к согласию.
Чуньэр останется здесь до конца этого семестра, а с началом нового учебного года переведётся обратно.
После ухода младшей невестки, хотя Юй Шуан и заставляла себя погрузиться в работу, она не могла сдержать чувства потери. До того как начать воспитывать Чуньэр, Юй Шуан определила свою роль так: тётя, а не мама. Она хотела, чтобы Чуньэр держала дистанцию, чтобы отношения были чёткими; она даже заранее натянула в голове эту струну — рано или поздно им придётся расстаться. Однако день за днём, словно вода, точащая камень, эти границы стирались. Чуньэр уже заняла место в её эмоциональной жизни.
Она не могла вынести внезапного расставания.
Кан Лун тоже не мог этого вынести. Появление Чуньэр обогатило его жизнь, он вложил в девочку душу. Он забирал её из школы, помогал с уроками, гулял с ней, они вместе ели. Обо всех своих печалях Чуньэр рассказывала дяде Кану. Что ещё важнее, Чуньэр была своего рода буфером, делавшим его отношения с Юй Шуан мягче. Пока была Чуньэр, у него и Юй Шуан всегда был кто-то и что-то, о ком нужно было заботиться.
Стоило матери Чуньэр заговорить о том, чтобы забрать дочь, как Кан Лун разволновался даже сильнее, чем Юй Шуан. Он привык к такому укладу: один дом, три человека, одновременно близкие и далёкие.
Когда всё утихло, Кан Лун пришёл к Юй Шуан извиниться. Он сказал, что в телефонном разговоре был слишком на взводе.
Юй Шуан уже давно об этом забыла.
— Что планируешь делать? — спросил он.
— Посмотрим в следующем семестре, — обречённо ответила она. — Надеюсь, к тому времени смогу привыкнуть.
— Это невозможно контролировать, — сказал Кан Лун.
— Я и не пыталась контролировать, я просто отношусь к Чуньэр как к другу.
— Ты всё равно её тётя.
— Да, тётя, — Юй Шуан пожала плечами. — Маму не заменишь. Какой бы бестолковой и непутёвой ни была мать, она всё равно мать. Ранг матери всегда выше, чем у тёти.
В её голосе слышалась обида.
— Ты не думала… — Кан Лун запнулся.
— О чём?
— О ребёнке.
— О каком ребёнке?
— О собственном ребёнке, — Кан Лун сбивчиво договорил свою мысль. — Завести своего ребёнка.
Честно говоря, Юй Шуан думала об этом, особенно в последний год. Она чувствовала, что в её организме происходят какие-то изменения. Она не могла объяснить точно, возможно, что-то гормональное, но каждый цикл теперь проходил иначе, чем раньше. Бурно. Это слово лучше всего описывало её ощущения. Словно морской прилив.
Кан Лун вдруг разговорился:
— Чуньэр стала для нас своего рода тренировкой. Ты отлично справляешься с ролью матери, и у тебя это получается замечательно. Если бы мы…
— Мы? — Юй Шуан уцепилась за ключевое слово.
Кан Лун помедлил.
— Да, ты и я.
Накануне он прочитал новость о том, что его любимая певица рассталась с парнем, с которым встречалась восемнадцать лет. Чувство незащищённости! Что он может сделать, чтобы удержать Юй Шуан?
Возможно, ребёнок станет вечной связью.
— Родить ребёнка?
— Чэнь Кэсинь и У Цзюньжу так и живут, — сказал он.
— Как это?
— Не женятся, но растят ребёнка.
Юй Шуан хлопнула себя по лбу.
— Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Это значит… — он не мог догадаться.
— Это значит — обуза, от которой никогда не избавишься.
Кан Лун улыбнулся с бесконечным терпением:
— Если захочешь избавиться, отдай его мне.
— Нечестно, — сказала Юй Шуан. — Это несправедливо. Мне придётся вынашивать его десять месяцев, а от тебя требуется всего пара минут труда.
— Этот мир вообще несправедлив.
— Это опять идея твоего отца?
— Он тут ни при чём. Он только на свадьбе настаивает, до такого он не додумался.
— Ты и я… родим ребёнка… — Юй Шуан была в оцепенении.
— Да, именно так, наш ребёнок, твой и мой, он обязательно будет умным и красивым, — уверенно произнёс Кан Лун.
Юй Шуан потёрла виски.
— Подожди, дай мне подумать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
