Лю Чжэнлян одним движением отодвинул её в сторону, и медики поспешили перенести пациента в машину скорой помощи. В салоне медсестра сразу начала делать ЭКГ, которая показала изменения сегмента ST-T.
Родственница продолжала бормотать себе под нос:
— Где есть боль — нет проходимости, где есть проходимость — нет боли. Если я его так похлопаю, ничего же не будет?
— Ты бы лучше присела, отдохнула, — ответил Лю Чжэнлян. — Инфаркт — это когда коронарная артерия закупорена, похлопываниями её не прочистишь. А вот если тромб в вене от твоих хлопков оторвётся и не дай бог попадёт в мозг — будет инсульт, в лёгкие — тромбоэмболия. Где бы он ни застрял, это может убить.
— Говорили, что этот способ помогает, — пробормотала родственница. — Откуда мне было знать, что это чушь.
— Кто это «они»? От кого ты это слышала? — спросил Лю Чжэнлян.
Женщина поникла и замолчала.
Лю Чжэнлян спросил снова:
— Ты говорила, у него болело. В груди болело?
— Да, уже час как болит, а вы целую вечность не ехали, — огрызнулась она.
Медсестра только собралась ответить ей парой ласковых, но Лю Чжэнлян остановил её взглядом.
Сейчас было не время для препирательств: пациент уже не шевелился. Лю Чжэнлян немедленно приступил к сердечно-лёгочной реанимации. Он велел медсестре взять кровь, чтобы сразу по приезде в больницу отправить её на анализ на тропонин. На вид пациенту было за семьдесят, а судя по словам родственницы, он страдал от гипертонии, так что вероятность острого коронарного синдрома была крайне высока.
Когда машина вернулась в больницу, Чжао Чжужэнь уже вышел встречать их. Лю Чжэнлян сразу доложил ему:
— Я ещё в машине сказал родным, что если везти в центральную больницу, там могут сделать внутриаортальную баллонную контрпульсацию, и, возможно, он выживет. Родственница не согласилась, скорее всего, испугалась расходов. Я качал его всю дорогу, дефибрилляция в процессе не помогла.
Вскоре прибежал кардиолог и первым делом потребовал от родственницы подпись — без неё нельзя было начинать операцию.
Подписывая бумаги, та спросила Лю Чжэнляна:
— В этот раз мой папа уже не выкарабкается из этой беды?
Лю Чжэнляну не нужно было идти на операцию, поэтому он присел рядом, чтобы утешить её:
— Сердце — это насос. При длительном инфаркте очень легко развивается кардиогенный шок. В каком состоянии был твой отец, когда ты звонила в 120?
— Ему уже тогда было трудно дышать, давление почти не прощупывалось, я ещё подумала, что тонометр сломался. У него всегда было высокое давление, я никогда не видела, чтобы оно так падало. Скажите, его можно вылечить тем способом, о котором вы говорили?
— Проблемы с сердцем не лечатся баллонной контрпульсацией, это лишь вспомогательная терапия, — объяснил Лю Чжэнлян. — Всё равно как если при замене воды в аквариуме прицепить к трубке резиновую грушу: нажмёшь на неё пару раз рукой, и вода начинает перекачиваться. Но старик уже в годах, я ещё в скорой понял, что дело плохо.
Лю Чжэнлян снова взглянул на её белую норковую куртку и добавил:
— Судя по всему, ваша семья не бедствует. Если есть надежда, стоит попробовать, потому что на одном адреналине сейчас можно и не вытянуть.
Сяо Байдяо поспешно возразила:
— Да как же не бедствует? Денег не хватает. Если можно не мучить его, лучше обойтись консервативным лечением. Старик уже старый, не вынесет он всех этих мучений.
Лю Чжэнлян никак не отреагировал на её слова, он просто вернулся в кабинет, чтобы проверить результаты анализа крови. Уровень тропонина был запредельным — судя по всему, произошёл обширный инфаркт миокарда. Тропонин — это продукт распада повреждённых волокон сердечной мышцы; он начинает высвобождаться через два-три часа после гибели клеток миокарда, и сейчас его концентрация достигла пика. Тут даже боги бы не помогли. Не прошло и получаса, как из холла донёсся внезапный надрывный вопль. Лю Чжэнлян выбежал и увидел, как кардиолог и Чжао Чжужэнь из приёмного покоя пытаются успокоить родственницу. Пациент скончался.
Лю Чжэнлян ничуть не удивился — он ещё в машине скорой помощи предчувствовал, что добром это не кончится.
Кардиолог вышел и сказал Лю Чжэнляну, что сделать ничего не удалось: успели только вколоть адреналин, как лицо пациента посинело, тело остыло, а пульс на бедренной и сонной артериях исчез.
Сяо Байдяо в своей белой норке выглядела в апрельском Дунбэе несколько вызывающе. В это время года днём температура иногда поднималась до двадцати градусов, но ночью снова падала ниже нуля, и по утрам лужицы покрывались тонкой корочкой льда. Сяо Байдяо рыдала, но стоило ей заголосить громче, как её оборвал Чжан Дэсю:
— Нечего тут в больнице выть, здесь другие пациенты. Держи себя в руках.
Сяо Байдяо продолжала плакать, причитая вполголоса:
— Это же мой свёкор, а не родной отец.
Сяо Байдяо вышла замуж за сына покойного шесть лет назад. Но её муженёк, перебрав лишнего, решил погонять на мотоцикле и на полном ходу улетел с моста Гучэнцзы в реку. Хотя у Сяо Байдяо и появился любовник на стороне, замуж она больше не выходила. Она зарилась на несколько квартир свёкра и на деньги, что старик скопил за долгие годы работы инженером на первом нефтеперерабатывающем заводе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
