Вэй Чжуан покинул город Гуйлин той ночью, и всю дорогу в его мыслях стоял образ уходящей Дуаньму Жун. Он думал о том, какой одухотворенной и свободной казалась ее спина, а затем вспоминал одинокую фигуру Гай Не на стене, и в сердце его поднималась буря чувств: «Кто бы мог подумать, что мы с собратом по учению спустя столько лет снова полюбим одну и ту же женщину. И надо же было такому случиться, что эта женщина вовсе не помышляет о делах сердечных и не любит ни одного из нас». В глазах Вэй Чжуана затея была обречена и оттого казалась почти смешной. Несмотря на то, что путь его лежал под ясной луной и при свежем ветре, дорога впереди казалась бесконечно тоскливой.
В этих непрестанных раздумьях он незаметно добрался до безлюдных мест, оставив город Гуйлин далеко позади. В этой глуши Вэй Чжуан увидел стоящего у обочины человека с конем. Упитанный конь выглядел крепким и бодрым. Его спину покрывало седло из черной блестящей кожи, к которому были приторочены мешочек с провизией и кожаный бурдюк для воды. Животное то рыло копытом придорожный песок, то нетерпеливо фыркало, задирая голову. Человек же, напротив, застыл неподвижно, словно изваяние, и лишь пристально впился глазами в Вэй Чжуана.
Подойдя ближе, Вэй Чжуан заметил на шее незнакомца синюю татуировку — оскаленную маску призрака размером с половину ладони. Мужчина едва заметно кивнул и, не проронив ни слова, передал поводья Вэй Чжуану. Тот тоже не стал вступать в разговоры, просто вскочил в седло, натянул поводья и пустил коня в галоп. Спустя час пути, когда скакун начал тяжело дышать, у дороги уже ждали другой человек и другой конь. Увидев приближающегося Вэй Чжуана, этот человек высоко засучил правый рукав, открывая такую же татуировку на плече, и в знак приветствия сложил ладони. Вэй Чжуан, слегка улыбнувшись и не задавая вопросов, сменил коня и продолжил путь в сторону города Пуян. Он объезжал деревни и городки, выбирая тропы сквозь леса и поля, и каждый час его встречал новый человек с подменной лошадью. Среди тех, кто держал коней, были люди самого разного толка. Одни выглядели как обычные простолюдины, другие — как закоренелые негодяи с грубыми лицами и ленивой осанкой, третьи же обладали благородной статью и походили на учеников именитых школ. Эти люди, старые и молодые, изысканные и простые, были совершенно разными, но у каждого из них в определенном месте на теле красовалась одна и та же оскаленная маска призрака.
Всю ночь Вэй Чжуан без устали мчался вперед, меняя лошадей, и в первых рассветных лучах достиг берега реки Хуанхэ. Едва он спешился, как увидел лодочника в бамбуковой шляпе-доули, который с усилием сталкивал кожаный плот в воду. Лодочник запрыгнул на плот, снял шляпу и с поклоном пригласил Вэй Чжуана на борт. Под шляпой оказалась абсолютно лысая голова, на которой отчетливо виднелась татуировка с синим клыкастым лицом призрака.
Вэй Чжуан оставил коня и взошел на плот. Под весом двоих мужчин плот глубоко осел в воду, а течение Хуанхэ было стремительным, однако в руках лысого лодочника судно шло на удивление ровно. Одним толчком шеста лодочник продвигал плот на целое расстояние в один инь1. Судя по всему, он обладал если не врожденной божественной силой, то выдающимся мастерством внутренней энергии. Заметив, что дыхание лодочника остается ровным даже во время управления плотом, Вэй Чжуан подумал: «Никак не ожидал, что в школе Гуйгу даже безвестный ученик может обладать таким мастерством. Нужно быть настороже».
Вновь сменив плот на коня, Вэй Чжуан прибыл к городу Пуян в полдень следующего дня. У городских стен его уже давно ждали двое учеников Гуйгу. Увидев Вэй Чжуана, они одновременно выставили левые ладони, показывая татуировки на ладонях, и без лишних слов повели его на запад от Пуяна, туда, где стояла лагерем армия Цинь.
В бескрайнем поле тесно и стройно расположились тысячи палаток, а знамена, точно лес, с треском хлопали на ветру. На открытом пространстве перед палатками была возведена платформа высотой в пять чи. По обе стороны от нее высились два черных знамени: на левом был вышит огненный тотем армии Цинь, а на правом красовалось огромное изображение синего лица призрака. У подножия платформы, подобно черному морю, стояли десятки тысяч воинов в железных доспехах. Под предводительством двух циньских полководцев они замерли, обратив лица к возвышению. В зените стояло палящее солнце, чьи лучи нещадно заливали землю, заставляя желтую почву буквально дымиться от жара. Куда ни глянь — лишь мириады стальных пластин отражали ослепительные блики, и над всем этим не разносилось ни единого звука.
Двое учеников Гуйгу привели Вэй Чжуана к месту между рядами войск и лагерем. Один из них взял лошадь и тихо удалился, а другой, сложив ладони перед Вэй Чжуаном, вполголоса произнес:
— Вэй-дажэнь проделал трудный путь. Наша Бай-гунян сегодня впервые проводит смотр войск, поэтому прошу Вэй-дажэнь сначала немного отдохнуть в главном шатре, — он указал на палатку, вход которой был завешен фиолетовым пологом. — Когда всё закончится, Бай-гунян непременно придет лично, чтобы поблагодарить вас. Если Вэй-дажэнь что-то понадобится, просто прикажите мне.
Вэй Чжуан кивнул и, глядя на солдат, застывших подобно каменным столбам, негромко спросил:
— Как долго они так стоят?
Ученик Гуйгу с легкой улыбкой ответил:
— Не слишком долго, всего около двух или трех шичэней.
Вэй Чжуан изумленно подумал: «Хотя воины Цинь обучены и храбры в бою, они всё же не мастера боевых искусств. Простоять три шичэня под палящим солнцем в железных доспехах, не имея возможности ни пошевелиться, ни перевести дух — если у них нет основ внутренней силы, боюсь, жар поразит их сердца». Едва эта мысль промелькнула у него в голове, как тишину нарушил лязг упавших на землю доспехов. На восточном фланге один из солдат рухнул без чувств. Среди стоявших рядом воинов началось легкое волнение: кто-то не удержался и покосился в сторону упавшего, кто-то, казалось, хотел что-то сказать. Головы у них кружились от зноя, их тошнило, но, не получив приказа, никто не осмелился даже шелохнуться, не говоря уже о том, чтобы подойти и оттащить упавшего товарища в тень.
- Инь (引, yǐn) — древнекитайская мера длины, равная десяти чжанам (около 32 метров). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
