Бабушка Цзян, увидев, что Лу Юаньдин стоит на коленях прямо, рассмеялась:
— Ну вот, так-то лучше.
Вслед за этим она обернулась и удивлённо вскрикнула:
— Ой-ой, это же Синь-гунян! Почему ты всё ещё валяешься на земле?
Она протянула руку и сняла с Синь Яньянь захват «Золотой замок», но тут же, воспользовавшись моментом, запечатала её точки сюэ-дао1.
— Виновата, виновата! На земле ведь довольно холодно, верно? Если долго лежать, для здоровья это не к добру, — приговаривала она, при этом отвесив Синь Яньянь пару пинков, чтобы та встала на колени ровно рядом с Лу Юаньдином.
— Превосходно, просто превосходно, — бабушка Цзян удовлетворенно кивнула. Цзы Ян и Цин Е встали по обе стороны от Синь Яньянь и Лу Юаньдина. Видя, что всё наконец готово, бабушка Цзян прочистила старое горло и громко провозгласила: — Сегодня мы специально пригласили лаоцзуцзун из мира цзянху — Ма Ляна, многоуважаемого Ма-лаоцяньбэй! Просим лаоцзуцзун занять почётное место.
— А? — Ма Лян в изумлении ткнул пальцем себе в нос. — Это я-то?
Бабушка Цзян ответила:
— Да, именно ты. Тебя ведь зовут Ма Лян, верно?
На самом деле Ма Лян совершенно не понимал, что задумала бабушка Цзян. Он просто исполнял приказы. По её приказу схватил главу школы Багуа, но никак не ожидал, что в следующем акте этой пьесы ему тоже доведётся поучаствовать. В одно мгновение он просиял и закивал головой, словно чеснок в ступке толок:
— Да, верно, меня действительно зовут Ма Лян. Раз так, то я не стану церемониться и сяду.
С этими словами он, поглаживая длинную бороду, подошёл и плюхнулся прямо перед коленопреклонённой парой.
— Очень хорошо, очень хорошо. Так вот, перед вами великий мастер боевых искусств, не имеющий равных ни в прошлом, ни в будущем, и в нынешнем мире… несравненный Ма Лян, Ма-лаоцяньбэй! Для вас, мелкоты из цзянху, он всё равно что собственный предок! И сегодня этот лаоцзуцзун лично проведёт обряд для двух юнцов. Вы двое, по фамилии Лу и Синь, можете считать, что это благодать ваших предков принесла вам такой почёт… Эх! Какая великая честь!
В животе у бабушки Цзян чернил было маловато, поэтому она несла всякую околесицу, но никто не смел ей возразить. Ма Лян, сидя сбоку и слушая похвалы бабушки Цзян, гладил бороду и расплывался в улыбке всё шире.
Бабушка Цзян продолжила:
— Раз уж Небо и Земля нам свидетели, а несравненный Ма Лян — главный поручитель, то Лу Юаньдин и Синь Яньянь могут прямо здесь сочетаться браком… Ах! Только вот сейчас вам обоим нездоровится, и вы, пожалуй, не сможете сами согнуть пояс и склонить голову, так что те двое, что стоят рядом, пусть немного помогут. Итак! Юнцы Лу Юаньдин и Синь Яньянь, после поклона лаоцзуцзун Ма ваш брак будет считаться заключённым! Кланяйтесь!
— Что?! — глаза Лу Юаньдина широко округлились.
— Нет… — Синь Яньянь тоже была в ужасе.
Но стоило бабушке Цзян выкрикнуть «Кланяйтесь», как Цзы Ян и Цин Е железной хваткой вцепились в головы Синь Яньянь и Лу Юаньдина. Не владея собственными телами, те были вынуждены совершить поклон перед сидящим Ма Ляном.
— Второй поклон!
— Третий поклон! — выкрикивала бабушка Цзян один приказ за другим. Цзы Ян и Цин Е действовали безжалостно, заставив Лу Юаньдина и Синь Яньянь поклониться трижды.
— Не… не надо… — когда Синь Яньянь подняла голову в последний раз, её лицо уже было залито слезами. — Как же так можно?
Видя, как горько плачет Синь Яньянь, бабушка Цзян в глубине души тоже почувствовала жалость к девчушке. Она подумала: «Смирись, малютка. У меня к тебе нет никакой вражды, просто ради счастья моей Кэ Юэ пришлось пойти на эту крайность. Кто же виноват, что ты вздумала тягаться с моей Кэ Юэ за того мальчишку по фамилии Цзин? Я ведь всё-таки выбрала тебе мужа, так что совесть моя чиста, я не выдала тебя за первого встречного торговца птицей».
Несмотря на уколы совести, на лице бабушки Цзян не отразилось ни тени сомнения. Она лишь продолжала командовать:
— Взаимный поклон супругов! Отправляйтесь в брачные покои!
Бабушка Цзян кричала так быстро и торопливо, что во время взаимного поклона Синь Яньянь и Лу Юаньдин едва не столкнулись лбами. Но видя, что свадебный обряд завершён, бабушка Цзян торжествующе рассмеялась.
Эта пьеса, разыгранная бабушкой Цзян по собственному сценарию, заставила всех присутствующих — и в доме, и на крыше — застыть в оцепенении. В это мгновение каждый испытывал свои чувства. Ма Лян, Цзы Ян и Цин Е просто наслаждались зрелищем, разве что в ладоши не хлопали от радости. Цзин Тяньмин никак не ожидал, что всё обернётся именно так. Пока он пребывал в полнейшем замешательстве, свадьба Лу Юаньдина и Синь Яньянь уже закончилась, и он даже не знал, как на это реагировать.
Синь Яньянь, стоя на коленях, гневно смотрела на бабушку Цзян. В её сердце смешались стыд и ярость, а щёки окрасились густым румянцем. С самого детства она воспринимала Лу Юаньдина лишь как старшего брата, а её сердце уже принадлежало Цзин Тяньмину. И если отбросить то, что эта свадьба была сущей нелепицей, разве согласилась бы она выйти за Лу Юаньдина, даже будь это законный брак со всеми обрядами? Страдая от невозможности пошевелиться, она могла лишь метать яростные взгляды на Ма Ляна. Ей верилось с трудом, что этот почтенный старец, показавшийся ей при первой встрече таким добрым и уважаемым, примет участие в подобном издевательстве.
Лу Юаньдин же был одновременно потрясён и безмерно счастлив. Утром, обнаружив исчезновение Синь Яньянь, он метался, словно муравей в раскалённом котле, разослав учеников школы Багуа на поиски. Кто же знал, что внезапно появится могучий странный старик и одолеет его меньше чем за десять приёмов? Мастерство того незнакомца было поистине невообразимым. Лу Юаньдин уже прощался с жизнью, но судьба совершила крутой поворот, позволив ему обвенчаться с обожаемой шимей. Теперь, когда обряды поклонения Небу, Земле, старшим и друг другу были совершены, сердце Лу Юаньдина бешено колотилось. И хотя всё происходящее казалось фарсом, он не мог сдержать радостного предвкушения.
— Это произвол… чистой воды безумие, — сквозь слёзы проговорила Синь Яньянь. — Разве такая свадьба может считаться настоящей? Это не в счёт.
— Это почему же не в счёт? — бабушка Цзян ткнула пальцем себе в нос. — Три поклона — Небу, предкам и друг другу — совершены, ни один не пропущен. Родителей у вас обоих нет, так что родительское благословение не требуется. А если говорить о свахе, то вот она я, уже готовая.
— Не считается, не считается, — Синь Яньянь лишь продолжала качать головой.
— Раз я, бабушка, сказала «считается», значит, так оно и есть, — бабушка Цзян повернулась к Ма Ляну: — Ты, по фамилии Ма, скажи, считается ли брак этих двоих законным?
— Как же не считается? Ещё как считается!
— Ну, а вы, Цзы Ян и Цин Е, что скажете? Стали эти двое мужем и женой?
— Конечно, они теперь супруги!
- Точки сюэ-дао (穴道, xuédào) — биологически активные точки на теле, воздействие на которые в боевых искусствах позволяет парализовать противника или прервать поток внутренней энергии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
