В тот вечер Сяо Бэйчэнь вернулся из Северного лагеря. Он уклонился от целой толпы старых генералов Иньской армии, которые уже успели довести его до звона в ушах, и взял с собой Мо Вэйи, Сюй Цзыцзюня, отбывавшего трёхмесячную службу рядовым в Северном лагере, а также главного советника — почтенного господина Юй Бая.
Несколько человек собрались в кабинете Сяо Бэйчэня и принялись обсуждать положение дел.
— Центральное правительство на юге по-прежнему держится политики: сначала усмирить внутренние силы, а уже потом отражать внешнюю угрозу. Люди Фусо1 поглощают страну пядь за пядью, а южное правительство всё равно не сводит глаз с Иньской армии. Сегодня отец прислал телеграмму и приказал остерегаться людей Фусо. Похоже, спокойные времена подходят к концу.
Почтенный господин Юй, много лет прослуживший в Иньской армии, смотрел на разложенную на столе стратегическую карту:
— У людей Фусо волчья натура и медвежьи замыслы. Они уже до основания всколыхнули южное Центральное правительство, а теперь ещё мечтают протянуть свои щупальца в двадцать четыре северные провинции. Маршал долго с ними тягался, но стрела уже лежит на тетиве, и рано или поздно её придётся выпустить. Похоже, войны не избежать.
— Ну, воевать — так воевать, — заявил Сюй Цзыцзюнь. — Неужели нам бояться этой шайки негодяев?
— Ты, как всегда, человек-пушка: тебе бы только стрелять, — сказал Мо Вэйи. — Почему, по-твоему, Иньская армия до сих пор не двигается? Потому что сейчас мы стоим лицом к лицу с Центральным правительством на юге. Если в этот момент мы начнём настоящую войну с людьми Фусо, а южное правительство предпримет ещё несколько контратак, разве не окажемся мы между двух огней?
В этот момент дверь кабинета приоткрылась, и в неё просунулась голова Сяо Шуи.
Увидев, что происходит внутри, она радостно воскликнула:
— Третий брат, я только на минутку! Разреши мне ещё на несколько дней оставить виллу в Хуатинчжоу.
Сяо Шуи заняла виллу Сяо Бэйчэня под основанное ею «Общество Мулань», но обнаружила, что место это исключительно удачное, и теперь хотела задержаться там ещё ненадолго. После ужина у Седьмой супруги она сразу направилась к Сяо Бэйчэню. Ей повезло: Го Шаолунь, стоявший снаружи, на мгновение отвлёкся, и Шуи бесцеремонно ворвалась внутрь.
— Ладно, — сказал Сяо Бэйчэнь. — А теперь быстро выйди. Всё равно Го Шаолуню порки не избежать.
Шуи показала язык и с улыбкой добавила:
— Тогда ещё одно слово: прости Го Шаолуня. Я сообщу тебе кое-что важное. Сегодня вечером Седьмая тётушка пошла к госпоже Чжан играть в маджонг. А сестрица Линь сама не знаю почему даже не притронулась к ужину. Сейчас она тихонько плачет в беседке под глицинией в заднем цветочном зале. Думает, я её не заметила, а я всё знаю.
Сяо Бэйчэнь ничего не ответил.
Шуи довольно улыбнулась, прикрыла за собой дверь и убежала.
В кабинете повисла тишина.
Почтенный господин Юй Бай был человеком чрезвычайно проницательным. Он кашлянул и сказал:
— Мы обсуждаем всё это уже целый день. Если я сейчас не вернусь домой, мои близкие начнут беспокоиться. Продолжим завтра.
Сяо Бэйчэнь нажал на кнопку золотого колокольчика, стоявшего на столе, и позвал:
— Го Шаолунь.
Дверь открылась, и вошёл Го Шаолунь. На лице его читалось беспокойство.
— Сегодняшнюю порку я пока запишу за тобой, — сказал Сяо Бэйчэнь. — Отвези почтенного господина Юя домой.
Го Шаолунь заметно расслабился. Он проводил советника, а Мо Вэйи тоже поднялся, но на Сяо Бэйчэня не посмотрел. Вместо этого он уставился на Сюй Цзыцзюня, который по-прежнему разглядывал карту:
— «Твой синий воротник… Опять перед глазами он. В моей душе — тоски и мыслей бесконечный звон»2. Теперь, когда мы узнали, что наша младшая сестрица расстроена, боюсь, у кое-кого больше не останется времени морочить голову нам, братьям.
Сюй Цзыцзюнь тут же рассердился:
— Ты опять начинаешь говорить своими заумными стихами! Какая ещё младшая сестрица?!
Мо Вэйи расхохотался:
— Хорошо, хорошо. У тебя нет младшей сестрицы, и у меня её тоже нет. Пусть тот, у кого она есть, идёт заниматься своими делами, а мы, у кого сестриц нет, отправимся выпить в «Минъюйюэ».
Сяо Бэйчэнь ничего не сказал. Он лишь протянул руку к лежавшему рядом хлысту.
Увидев это, Мо Вэйи поспешно схватил фуражку, подхватил Сюй Цзыцзюня и потащил его вниз по лестнице.
В беседке под глицинией перед цветочным залом стояли несколько столиков и стульев. Вокруг теснились горшки с растениями.
Линь Ханцзин сидела одна и протирала листья орхидеи. Протирала, протирала — и снова вспомнила жестокие слова Му Цзычжэна.
Глаза её опять покраснели. Она поджала губы, и слеза, сорвавшись, с тихим хлопком упала на зелёный лист. Соскользнув по гладкой поверхности, она исчезла в складке листа.
Вдруг рядом раздался чей-то насмешливый голос:
— Надо же, какой необычный способ поливать цветы.
Ханцзин подняла голову. Перед ней стоял Сяо Бэйчэнь.
Она поспешно вытерла глаза:
— Я не поливала цветы.
Сяо Бэйчэнь сел на соседний стул и улыбнулся:
— Тогда почему же ваши слёзы падают так странно? С чего вы плачете? Кто вас обидел?
Линь Ханцзин не могла объяснить настоящую причину и тихо ответила:
— Мамушка немного меня отругала.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся. Он прекрасно понимал, что в доме маршала кроме кормилицы Ханцзин, мамушки Лю, никто не осмелился бы её задеть. Но, заметив, что глаза девушки снова наполняются слезами, поспешно сказал:
— Подождите минутку.
Ханцзин удивлённо посмотрела на него.
Сяо Бэйчэнь протянул руку к стоявшей рядом на маленьком столике хрустальной тарелке с лепестками, поднял её и поднёс девушке.
— Слёзы сестрицы такие драгоценные, — сказал он с улыбкой. — Дайте я соберу несколько золотых бобов и продам их на рынке.
Он держал тарелку перед самым лицом Ханцзин, словно приготовился ловить каждую слезу.
Ханцзин от смущения больше не смогла плакать. Она отодвинула тарелку и, опустив голову, невольно улыбнулась. В уголках её глаз ещё блестели слёзы, а сама улыбка была подобна ветке груши под весенним дождём — трогательной, нежной и вызывающей желание защитить.
Сяо Бэйчэнь рассмеялся:
— В древности одни бросали тысячи золотых ради улыбки красавицы, другие рвали веера, чтобы вызвать улыбку. А я сегодня лично держу хрустальную тарелку, лишь бы заставить сестрицу Линь улыбнуться. Пожалуй, тоже получится славная история.
Линь Ханцзин подняла голову и серьёзно сказала:
— Завтра день рождения Седьмой тётушки. Все должны быть веселы. Только никому не рассказывайте, что я плакала.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся:
— А вы сами посчитайте, сколько у вас всего такого, о чём мне нельзя рассказывать. Лучше я назначу к вам адъютанта, вроде Го Шаолуня. Он будет специально разбираться с вашими тайнами, чтобы потом, когда придёт время действовать, мы не оказались неподготовленными.
Эта шутка снова рассмешила Ханцзин. Слёзы в уголках глаз высохли.
— Просто никому не рассказывайте.
Именно в этот момент управляющий Сяо Ань почтительно принёс чашу сладкого парового сулао3.
Сяо Бэйчэнь принял чашу и поставил её перед Ханцзин:
— Съешьте это, и я ничего не скажу.
Линь Ханцзин и без того была расстроена, а вечером ничего не ела. Теперь, после нескольких слов с Сяо Бэйчэнем, она увидела молочно-белый десерт и почувствовала голод.
Она взяла ложку и попробовала.
На губах остался нежный сливочный аромат. Десерт оказался очень вкусным.
Сяо Бэйчэнь едва заметно улыбнулся.
И тут краем глаза заметил Сяо Шуи, Пятого и Шестого братьев. Согнувшись, они бесшумно пробирались по крытой галерее напротив цветочного зала, прикрывая рты руками и давясь смехом. На лицах у всех троих было написано озорство.
- Люди Фусо (扶桑人 / Fúsāng rén) — поэтическое или старинное обозначение японцев. Фусо (扶桑) — древнее название Японии в китайской литературной традиции. В данном историческом контексте речь идёт о японской военной и политической экспансии.
↩︎ - «Твой синий воротник… Опять перед глазами он. В моей душе — тоски и мыслей бесконечный звон» (青青子衿，悠悠我心 / qīngqīng zǐjīn, yōuyōu wǒ xīn) — это одна из самых знаменитых романтических цитат в китайской культуре. Строка взята из древнейшего сборника китайской поэзии «Ши цзин» (Книга песен). В эпоху Чжоу халаты с ярко-синими воротниками носили молодые люди — студенты и ученые. Девушка видит в толпе этот воротник (или вспоминает его) и сразу думает о своем возлюбленном. Это крик души влюбленной девушки, которая ждет свидания на городской башне, но парень почему-то не пришел. Продолжение этой строфы звучит так: «Пусть я не иду к тебе, но неужели ты сам не мог прислать мне весточку?»
↩︎ - Сулао (酥酪 / sūlào) — нежный молочный десерт, приготовленный из молока или сливок; по консистенции напоминает густой крем, пудинг или мягкий творожный десерт.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
