Восточная улица Лань в Бэйсине издавна считалась местом, где селились богачи и высокопоставленные чиновники. По обеим её сторонам стояли западные особняки, окружённые коваными оградами; к небу поднимались величественные белокаменные колонны.
Шэнь Яньцин1 поселился здесь чуть больше двух месяцев назад и пока не хотел привлекать к себе лишнего внимания. В прошлом он был секретарём американского посланника, господина Терри, — всего лишь штатским, человеком пера. Но год назад, во время сражения у Сянпинкоу, именно благодаря его блестящему дипломатическому искусству Север и Юг объединили силы, а в стране на некоторое время воцарилось спокойствие.
После этого японцы уже не решались действовать столь безрассудно, но возненавидели Шэнь Яньцина всей душой.
В тот вечер слуга доложил, что прибыл молодой маршал Иньской армии Сяо Бэйчэнь.
Шэнь Яньцин поспешно поднялся и вышел ему навстречу.
Увидев его, Сяо Бэйчэнь улыбнулся:
— Старший брат, ну это уже совсем нехорошо. Вы живёте здесь больше двух месяцев и даже не сообщили мне!
Шэнь Яньцин с детства рос за границей. Ему было за тридцать; в безупречном костюме он выглядел элегантно, сдержанно и интеллигентно. Увидев Сяо Бэйчэня, а вместе с ним часовых, выставленных почти на всей улице Лань, он рассмеялся:
— Я всего лишь хотел немного отдохнуть в Бэйсине. Но стоило тебе узнать о моём переезде, как о спокойной жизни можно забыть. Теперь, боюсь, все соседи будут меня проклинать.
Он провёл Сяо Бэйчэня в гостиную. На небольшом сводчатом дверном проёме цвета слоновой кости висели хрустальные занавеси. Их прозрачные нити, похожие на струйки воды, спускались почти до самого ковра.
Гостиная была обставлена в западном стиле. Здесь стояли несколько диванов с лепестковыми спинками, а на этажерке красовалась ваза в технике цзинтайлань2, в которой белели несколько роз.
Сяо Бэйчэнь сел. Они успели обменяться лишь несколькими любезностями, когда служанка принесла чай. Чай подавали в чашках из фарфора, покрытого голубовато-зелёной глазурью; в них уже настаивался свежезаваренный билочунь3. Вся композиция выглядела сдержанно и изысканно.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся:
— У вас отличный вкус, старший брат.
Шэнь Яньцин посмотрел на служанку. Та улыбнулась:
— Это госпожа выбрала.
Шэнь Яньцин лишь слегка усмехнулся:
— Тётушка Чжан, можете идти заниматься своими делами.
Тётушка Чжан умолкла и уже собиралась выйти, когда из-за хрустальных занавесей вдруг выбежал худенький мальчик лет восьми-девяти. На нём были маленький костюм и начищенные туфельки. Он в панике бросился прятаться за диваном.
Шэнь Яньцин сказал:
— Кэ4, увидел гостя и даже не поздоровался. Разве тебя не учили вежливости?
Мальчик забился под диван и, широко распахнув чёрные глаза, похожие на виноградины, посмотрел на Сяо Бэйчэня:
— Дядя, только не говорите ей, что я здесь. Мама собирается дать мне лекарство, а я не хочу его пить!
Сяо Бэйчэнь слегка улыбнулся.
В этот момент снаружи послышались лёгкие шаги, а из-за хрустальных занавесей донёсся мягкий голос, словно из сна:
— Тётушка Чжан, вы не видели Кэ?
Тело Сяо Бэйчэня внезапно окаменело. В груди перехватило дыхание.
Шэнь Яньцин, обращаясь к женщине за занавесями, рассмеялся:
— Ты чего не идёшь его ловить? Этот маленький чертёнок спрятался здесь.
Шаги направились к гостиной. Они становились всё ближе. За хрустальными занавесями появилась стройная фигура, а затем тонкая белая рука отодвинула прозрачные нити.
В тот же миг Сяо Бэйчэня словно поразила молния.
Она откинула хрустальные занавеси и появилась перед ним.
Её лицо — чистое и свежее, словно лотос после дождя, — нисколько не изменилось. На ней было платье цвета неба после дождя, ворот украшала сдержанная вышивка нежных орхидей. Этот наряд удивительно ей шёл.
Чёрные волосы. Ясные глаза. На губах спокойная, мягкая улыбка.
Чистая и холодно-прекрасная, словно нефрит и лёд.
Линь Ханцзин лишь заглянула в гостиную, как встретилась с ним взглядом. В тот же миг её лицо побелело. Она развернулась и поспешила уйти.
В груди Сяо Бэйчэня всё перевернулось. Он уже собирался подняться, как вдруг за его спиной раздался звонкий детский голос:
— Мама, не уходи! Мама, не уходи!
Эти слова обрушились на него, словно ледяная вода. Сяо Бэйчэнь мгновенно застыл, превратившись в неподвижную статую.
Девятилетний Шэнь Кэ высунулся из-за дивана и со всех ног бросился к Линь Ханцзин. Он схватил её за руку и, испуганно плача, затараторил:
— Мама, мама, я выпью лекарство, хорошо? Только не сердись!
Линь Ханцзин оказалась в ловушке: она не могла ни уйти, ни остаться. Не оборачиваясь, она подтянула Шэнь Кэ к себе, наклонилась и тихо сказала ему несколько слов.
Мальчик послушно высунулся из-за её спины, посмотрел на Шэнь Яньцина и сказал:
— Папа, мама зовёт тебя.
Шэнь Яньцин на мгновение растерялся, затем повернулся к Сяо Бэйчэню:
— Я сейчас вернусь.
Но, увидев, как побледнел Сяо Бэйчэнь, ещё сильнее удивился. Он ничего не сказал и лишь подошёл к Линь Ханцзин.
Она, опустив голову, повела Шэнь Кэ наружу. Шэнь Яньцин последовал за ними.
Прозрачные хрустальные занавеси ещё долго покачивались.
В чашке из голубовато-зелёного фарфора тихо оседал чай билочунь. Его зелень казалась насыщенной и чистой, но сквозь клубившийся над чашкой пар этот цвет постепенно расплывался перед глазами Сяо Бэйчэня.
Ужин они провели в доме Шэнь.
В столовой стоял длинный прямоугольный стол в западном стиле, вокруг него были расставлены стулья с позолотой. Свет от напольной лампы мягко ложился на стены.
Слуги подали блюда. Шэнь Яньцин с улыбкой достал из винного шкафа бутылку сухого красного каберне-совиньон и поставил её на стол.
— Мы так давно не виделись. Сегодня обязательно выпьем до дна и не разойдёмся, пока не опьянеем.
- Шэнь Яньцин (沈晏清 / Shěn Yànqīng) — невероятно красивое, благородное и глубокое имя.
Фамилия: 沈 (Shěn) — древняя фамилия, которая исторически восходит к названию удельного княжества. Как существительное и глагол иероглиф означает «глубокий», «тяжёлый», «погружаться» или «сохранять спокойствие». Придаёт имени весомость, сдержанность и настраивает на серьёзный, глубокий лад.
Первый иероглиф имени: 晏 (yàn) означает «ясный», «мирный», «покойный», «безмятежный». В китайской культуре этот иероглиф тесно связан со временем, когда заходит солнце, небо становится чистым, а вокруг воцаряется тишина (вечерний покой). В именах он символизирует внутреннее спокойствие, стабильность, уравновешенность и умение сохранять хладнокровие в любой ситуации. Человек с таким иероглифом в имени воспринимается как надежная опора.
Второй иероглиф имени: 清 (qīng) означает «чистый», «прозрачный», «светлый», «честный». Один из самых благородных иероглифов в китайской ономастике. Он символизирует безупречную репутацию, чистые помыслы, высокую мораль и интеллектуальную ясность. В политическом и историческом контексте «цин» — это образ честного чиновника или праведника, который не поддаётся соблазнам, не запятнает свою честь и до конца верен долгу.
Если соединить иероглифы имени вместе (晏清 — Yànqīng), мы получим классическое древнее выражение, которое означает «мир, порядок и спокойствие в Поднебесной» (河清海晏 — «когда реки чисты, а моря спокойны»). Имя буквально говорит о том, что перед нами истинный благородный муж (цзюньцзы). В нём нет агрессии, импульсивности или эгоизма. Сочетание «Мирный и Чистый» указывает на человека утончённого, высокообразованного, с мягкими манерами, но несгибаемой внутренней волей.
↩︎ - Цзинтайлань (景泰蓝 / jǐngtàilán) — китайская техника перегородчатой эмали. На металлическую основу наносят узор из тонких перегородок, заполняют ячейки цветной эмалью, а затем обжигают и полируют изделие. Особенно характерен насыщенный синий цвет.
↩︎ - Билочунь (碧螺春 / Bìluóchūn) — знаменитый китайский зелёный чай, выращиваемый главным образом в районе озера Тайху. Название буквально означает «изумрудные спирали весны» и связано с формой скрученных чайных листьев.
↩︎ - Шэнь Кэ (恪 / kè) — это имя состоит всего из одного иероглифа, что делает его звучание очень лаконичным, строгим и веским. Оно означает «почтительный», «благоговейный», «строго соблюдающий (правила/законы)», «добросовестный», «неукоснительный».
Имя Шэнь Кэ буквально переводится как «Глубокая почтительность» или «Тот, кто неукоснительно следует долгу».
Иероглиф 恪 (kè) ассоциируется с традиционным ченъюем «恪守成宪» (kè shǒu chéng xiàn) — «свято соблюдать установленные законы и традиции». Односложные имена (когда имя состоит из одного иероглифа после фамилии) в Китае часто звучат более решительно, жёстко и авторитетно. В них нет поэтической «размытости». Имя Шэнь Кэ транслирует образ человека слова, на которого можно положиться, но который не потерпит легкомыслия.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
