Бегония всё ещё цветёт, но любви и ненависти нет конца1
Наступил сентябрь — время затяжных осенних дождей. В тот вечер в воздухе вновь повеяло холодом. Ледяные струи дождя барабанили по широким листьям банановой пальмы, а растущая в саду Хуатинчжоу кленовая ветвь уже окрасилась багрянцем. Дождь стекал по оконному стеклу длинными полосами, и от них веяло стылым холодом.
Сяо Бэйчэнь только вернулся с улицы. Старшая служанка Юнь И подошла, помогла ему снять дождевик и передала его молодой служанке. Увидев, что лицо Сяо Бэйчэня выглядит вполне спокойно, она немного помедлила и сказала:
— Третий господин, вас кое-кто ждёт. Я попросила пройти в гостиную. Гость ждёт уже целый день.
По выражению лица Юнь И Сяо Бэйчэнь понял, что дело непростое, но всё же усмехнулся:
— Я всего-то несколько дней развлекался с Сюй Цзыцзюнем и остальными. Неужели почтенный господин Юй уже явился лично, чтобы призвать меня к порядку?
Юнь И лишь улыбнулась:
— Зайдите в гостиную — сами всё увидите.
Сяо Бэйчэнь понял, что она нарочно говорит загадками, и больше не стал спрашивать. Он повернулся и направился в гостиную.
Дверь была прикрыта. Сяо Бэйчэнь протянул руку и толкнул её.
В тот же миг дверь распахнулась.
У окна стояла она. На ней было платье серо-сиреневого оттенка, с высоким воротником, украшенным вышивкой из изящных цветочных ветвей. Услышав звук двери, Линь Ханцзин медленно обернулась.
Длинные волосы мягкими прядями ниспадали ей на спину. Чёрные и ясные глаза напоминали два прозрачных глубоких озера; во всём её облике была чистая, безмятежная ясность.
Их взгляды встретились.
Сяо Бэйчэнь некоторое время молча смотрел на неё, но затем отвёл глаза и не вошёл в комнату. Он прислонился к дверному косяку, медленно достал сигарету и зажал её в зубах. Потом вынул зажигалку и нажал на неё.
Перед его глазами вспыхнуло тусклое синее пламя.
Он слегка наклонил голову, прикуривая, но внезапно закашлялся. Несколько раз подряд. Тонкая белая струйка дыма растворилась в воздухе, а пламя на зажигалке тотчас погасло.
Сяо Бэйчэнь неожиданно рассердился. Он бросил и зажигалку, и сигарету в сторону, но по-прежнему молчал.
Единственным звуком в комнате оставался дождь, с шумом хлеставший по высоким окнам.
Наконец он спросил:
— Что случилось с Шэнь Яньцином?
Линь Ханцзин знала, что он проницателен и не нуждается в намёках. Она была так встревожена, что больше не могла тянуть время, поэтому ответила прямо:
— Его похитили. Похитители оставили только табличку с вырезанным на ней иероглифом «Сяо». Это люди из банды Лунсяо2.
Сяо Бэйчэнь по-прежнему стоял у дверного косяка. В глубине его глаз мелькнул едва заметный огонёк, но почти сразу исчез, скрывшись в прежней тьме.
Он задал лишь один вопрос:
— Сколько прошло времени?
— Шесть дней.
Сяо Бэйчэнь усмехнулся. В уголках его губ появилась насмешка:
— Сестрица Линь, вы и впрямь умеете сохранять спокойствие. Прошло уже шесть дней, а вы только теперь пришли ко мне. Так чего вы хотите: чтобы он умер или остался жив?
Линь Ханцзин промолчала. Лишь спустя некоторое время ответила:
— Я знаю, что сейчас он ещё жив. Но если вы его не спасёте, он действительно не выживет.
Сяо Бэйчэнь повернул голову и посмотрел на неё. Его глаза были чёрными, как тушь, а голос — холоднее осеннего ветра и дождя за окном.
— Почему я должен его спасать?
Пальцы Линь Ханцзин застыли.
— Он спас вам жизнь.
Сяо Бэйчэнь холодно рассмеялся:
— А ещё он отнял у меня самого любимого человека!
Эти слова заставили Линь Ханцзин замолчать. В груди у неё внезапно сжалось, и она не смогла сразу ответить.
Сяо Бэйчэнь некоторое время пристально смотрел на неё, затем медленно подошёл к окну и молча уставился наружу.
За стеклом пышно цвела осенняя бегония. Дождь смыл с её листьев пыль, и теперь они казались ещё более густыми и зелёными.
Какая мучительная тоска. Какая разрывающая сердце печаль. Сколько лет разлуки…
Весна осталась прежней, а человек рядом иссох от одиночества, а она даже не знала об этом.
В глазах Сяо Бэйчэня отражались холодный осенний ветер и дождь.
— Если я спасу его, значит, все наши прежние долги будут уплачены? Тогда я больше ничего ему не должен и мне больше не придётся ни перед чем останавливаться?
Линь Ханцзин поняла, к чему он ведёт. На ладонях у неё выступил мелкий холодный пот.
Но Сяо Бэйчэнь уже не желал ходить вокруг да около. Он коротко и ясно сказал:
— Ты знаешь, чего я хочу. Ты в обмен на его жизнь.
Линь Ханцзин ответила:
— Когда Шэнь Яньцин спас вас, он сделал это от чистого сердца. Он не выдвигал никаких условий.
Сяо Бэйчэнь слегка улыбнулся, глядя на дождевые капли, бегущие по стеклу. В его взгляде стояла глухая тьма.
— Я не благородный человек. Если чего-то хочу, то хочу — и всё. К чему эти разговоры? Согласишься — я вытащу Шэнь Яньцина из рук банды Лунсяо. Не согласишься — уходи.
Дождь за окном постепенно ослабевал. На стекле выступил тонкий слой влаги, и в нём проступило отражение Линь Ханцзин.
Сяо Бэйчэнь поднял руку и коснулся пальцем стекла. Под подушечкой пальца ощущался лишь ледяной холод.
Несколько секунд тянулись так долго, словно время застыло.
Линь Ханцзин повернулась и направилась к выходу.
- «Бессилен ты, когда летят цветы опавшие кругом… И ласточки вернулись вновь, как будто в свой знакомый дом» (无可奈何花落去，似曾相识燕归来 / wú kě nài hé huā luò qù, sì céng xiāngshí yàn guī lái) — эта строка — один из самых знаменитых шедевров китайской поэзии. Её написал Янь Шу (晏殊), выдающийся поэт и государственный деятель эпохи Сун, в своём стихотворении в жанре цы на мелодию «Ваньсиша» (浣溪沙 — «Ручей стирки шёлка»). В этом двустишии заключена светлая, но щемящая грусть о быстротечности времени, увядании природы и цикличности жизни.
Ласточки прилетают на те же места, где свили гнёзда в прошлом году. Поэту кажется, что это ровно те же птицы. Но на самом деле время изменилось, всё вокруг стало другим, и это лишь иллюзия возвращения прошлого. Природа обновляется, но ушедшие мгновения жизни человека вернуть невозможно.
Это двустишие настолько идеально по своей ритмике, визуальному параллелизму и силе образов, что сам Янь Шу очень гордился им и использовал его дважды в разных своих произведениях. В Китае эту фразу знает наизусть практически каждый со школьной скамьи, и её часто цитируют, когда испытывают лёгкую ностальгию по прошлому.
↩︎ - Банда Лунсяо (龙枭帮 / Lóngxiāo bāng) — название влиятельной преступной группировки. Иероглифы 龙 (lóng, «дракон») и 枭 (xiāo, «сова» или «хищная птица») придают названию угрожающий оттенок.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
