Не ради чего-то иного, а потому, что Золотокрылая гигантская птица Пэн — родной диди Кун Сюаня. Ли Чаншоу, даже если искалечит его, должен оставить ему жизнь.
Чтобы мир был в почете, а птицу покорить добродетелью1.
Однако едва эта мысль Ли Чаншоу улеглась, в глубине его сердца снова возникла легкая рябь — это Ао И взывал к нему через божественное сознание, зовя Цзяочжу-гэгэ.
Что-то срочное?
Ранее они условились с Ао И, что при наличии дел тот должен связываться с ним напрямую в Резиденции Бога Воды, и без крайней нужды не прибегать к общению через божественное сознание.
Западное учение начало действовать?
Ли Чаншоу не посмел проявлять небрежность и немедленно через главный божественный идол в городе Аньшуй создал сновидение, в которое перенес Ао И.
— Цзяочжу-гэгэ!
Ао И поспешно шагнул вперед, забыв о поклонах, и тут же произнес: — Сын Изначального Феникса, Золотокрылая гигантская птица Пэн, только что появился в одном из торговых поселений Центрального Чжоу и во всеуслышание заявил, что хочет помериться силами с тобой, гэгэ.
Еще он сказал, что завтра в полдень войдет в Небеса через Южные Небесные Врата и отправится прямиком во дворец Гуанхань, чтобы прикоснуться к благоуханию Хэнъэ2!
Настолько безрассуден?
Ли Чаншоу в недоумении спросил: — Это правда?
— Не стану скрывать, гэгэ, хоть мой род драконов и не желает снова развязывать войну с родом фениксов, мы постоянно следим за ними, — ответил Ао И. — Эту новость мне только что сообщил великий старейшина, так что она не может быть ложной. Скорость Золотокрылой гигантской птицы Пэн, боюсь, уступает лишь той, что была у яоши Куньпэна в те годы. Если он пойдет на Небесный двор напролом, его и впрямь будет трудно остановить.
Ли Чаншоу слегка нахмурился и принялся мерить шагами подножие собственного божественного идола.
Чего этот парень хочет добиться подобной выходкой?
Просто потешиться?
Ли Чаншоу внезапно осознал, что означали те слова Кун Сюаня: «Живой или мертвый — неважно»…
Кун Сюань прекрасно знал, что за птица этот Золотокрылая гигантская птица Пэн, поэтому заранее обозначил свою позицию.
Ао И спросил: — Цзяочжу-гэгэ, не стоит ли мне немедленно пригласить мастеров рода драконов, чтобы организовать оборону Небесного двора?
— Не торопись, — пробормотал Ли Чаншоу. — Если этот малый и впрямь приблизится к дворцу Гуанхань, его либо зарубят топором, либо Хэнъэ превратит его в птицу для красоты…
— Кхм, ничего, — Ли Чаншоу махнул рукой. — Попроси род драконов помочь распространить весть повсюду, обязательно сделай так, чтобы этот парень ее услышал. Скажи…
Бог Воды Небесного двора, услышав об этом, лишь слегка улыбнулся и в беседе с Му Гунанем заметил:
«Во всех трех мирах Великого Пустоты кому не известно, что в Небесном дворе лишь двое почитаемых божеств — Юйди и Ванму — могут зваться могущественными практиками. Путь от Южных Небесных Врат до Лунного дворца как раз пролегает в стороне от Зала Линсяо, Нефритового пруда и дворца Дошуй. Если бы на его месте был любой другой могущественный практик, он бы тоже справился, так что этого недостаточно, чтобы зваться героем. Вот если он сумеет, не ранив ни единой души, прорваться от Южных Небесных Врат к дверям дворца Гуанхань — вот это будет истинная скорость».
Ао И, вникнув в смысл слов, просиял и с улыбкой спросил: — Цзяочжу-гэгэ, неужели этот парень и впрямь попадется на такую уловку?
— Не знаю, посмотрим, насколько он в действительности безумен.
Ли Чаншоу вздохнул: — Ступай. Я буду ждать в Резиденции Бога Воды. Когда весть разойдется, Его Величество сам призовет меня.
Ао И согласился, их божественные создания разошлись, и каждый занялся своим делом.
Дерзкие слова, сказанные Золотокрылой гигантской птицей Пэн при поддержке Западного учения, быстро разлетелись по трем мирам.
Цинь Тяньчжу пришел в ярость, небесные воины и полководцы Небесного двора все вместе разгневались и один за другим отправились в Зал Тунмин просить дозволения завтра отправиться к Южным Небесным Вратам для усиления обороны.
Вскоре и Ли Чаншоу был вызван в Зал Линсяо, чтобы вместе с Му Гунанем и другими истинными богами предложить план действий.
Лицо Юйди, само собой, было крайне мрачным.
В мире Великого Пустоты много интриг, но редко кто столь заносчивый мог прожить так долго.
Этот Золотокрылая гигантская птица Пэн ни во что не ставил окружающих, используя Небесный двор как ступень к славе. Если бы он и впрямь ворвался во дворец Гуанхань, репутация Небесного двора была бы сильно подорвана.
Му Гунань произнес: — Ваше Величество, старый слуга считает, что это может быть его уловка «шуметь на востоке, нападать на западе»! Нам следует разместить крупные силы у всех пяти небесных врат и ни в коем случае не терять бдительности.
— Верно, — Юйди, сдерживая гнев, выругался: — Этот Золотокрылая гигантская птица Пэн сам ищет смерти, и я исполню его желание!
Помолчав, лицо Его Величества чуть смягчилось, он посмотрел на Ли Чаншоу и мягко произнес: — Чангэн, не беспокойся, я обещаю, что не позволю ему и на шаг приблизиться к Хэнъэ.
Что это должно значить?
Му Гунань тоже добавил: — Бог Воды, можешь быть спокоен. Наш Небесный двор уже не тот, что прежде, мы сделаем так, чтобы этот Сын Изначального Феникса не нашел пути назад!
У Ли Чаншоу слегка дернулся уголок рта. Прошло уже девять лет, а они все еще помнят те слухи?
В этот момент за пределами Зала Линсяо раздалось мычание, и показался неспешно идущий зеленый бык. У врат Зала Линсяо он превратился в крепкого мужчину средних лет с простодушным лицом, рогами на голове и кольцом в носу.
Бык оскалился в улыбке и, не заходя внутрь, прямо перед небесными воинами и полководцами крикнул:
— Чангэн-шисюн, Лао-цзюнь велел мне помочь тебе поймать птицу!
Ли Чаншоу не удержался и прикрыл рукой лоб.
Враг всего лишь пустил слух, почему же в наших рядах такая сумятица?
Этим небожителям, всем, кроме Лао-цзюня, не помешало бы пройти обучение.
В то же время, у пруда на Горе Лин.
Красивый молодой даос хвастался своим только что обретенным сокровищем — золотым плащом, и на его лице было написано самодовольство.
Старые даосы, стоявшие подле него, не скупились на похвалы, но в процессе лести также советовали ему не идти на столь открытое столкновение с Небесным двором.
Однако молодой даос лишь махнул рукой и небрежно бросил: — Бог Воды Небесного двора мастер в интригах. Если мы станем состязаться с ним в этом, то сами накличем беду и окажемся в невыгодном положении. Почему бы не использовать свои сильные стороны против его слабостей? Завтра я непременно дам ему понять: даже если он затаится в Небесном дворе, ему не видать покоя. В тот Небесный двор я вхожу и выхожу когда пожелаю!
Старые даосы тут же с улыбками закивали, на словах причитая «кто бы сомневался», но в глубине души, должно быть, думали совсем иное.
В углу, который когда-то принадлежал Дицзану и Дитину, в тени стояла Вэньцзин-даожэнь, а рядом сидела Девушка с серебряными волосами, прижимая к себе драгоценный меч и молча наблюдая за происходящим.
Девушка с серебряными волосами спросила через божественную передачу: — Сын Изначального Феникса настолько силен?
Вэньцзин-даожэнь покачала головой, про себя подумав, как это скучно.
О таком деле ей было даже лень докладывать Владыке Богу Воды, чтобы при случае выслужиться. Если Владыка Бог Воды хоть раз взглянет на этого парня всерьез, то можно считать, что он уже наполовину проиграл.
— Болван.
Девушка с серебряными волосами, обнимавшая меч Юаньту, слегка склонила голову набок. Вэнь И говорит о ней? В ее светло-красных глазах отразилось легкое недоумение.
- И-хэ-вэй-гуй (以和为贵, yǐ hé wéi guì) — «Мир — высшая ценность», традиционный принцип разрешения конфликтов через гармонию и добродетель. ↩︎
- И-цинь-фан-цзэ (一亲芳泽, yī qīn fāng zé) — буквально «прикоснуться к благоуханию и влаге», поэтическое выражение, означающее близость с прекрасной женщиной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
