Заклинание Шепота Ветра снова донесло до слуха вялую брань:
— Забирай свои линши1, не оскверняй ими мой взор. Прощай.
Тот бессмертный поспешно передал мысленно:
— Шицзе! Шицзе, не спеши, твой шиди выразился неподобающе, прошу, не сердись на меня… Шицзе!
В этот миг в глубине долины промелькнула черная тень.
Шицзи поднялась на облако и с холодным лицом устремилась к горизонту, бросив напоследок:
— Впредь не ищи встречи со мной.
Даожэнь Добао, увидев это, преисполнился чувств:
— Похоже, как ты и говорил, нельзя убивать всех без разбору, кто замешан в этом деле. Нужно подходить к каждому случаю по отдельности.
Ли Чаншоу тоже был полон эмоций: сила схождения Небесного Дао и впрямь невероятна. Шицзи безумствовала на грани саморазрушения, но в итоге сумела избежать опасности…
Ее сохранили, чтобы в нужное время и в нужном месте она была убита тем, кем положено, дабы привести к результату, который угоден Небесному Дао.
Неужели Небесное Дао только что повлияло на Шицзи?
Ли Чаншоу не смел утверждать наверняка. Он мог лишь сосредоточиться на Дао-сердце Непорочной Ясности, проверяя, не движим ли он сам велением великого бедствия.
— Чангэн, что нам делать дальше? — спросил Даожэнь Добао.
Ли Чаншоу немного подумал и ответил:
— Лучшая стратегия — продолжать затаиться. На всех этих людях в долине уже стоят метки, а линъин-цю2 зафиксировал происходящее, однако убедительности в этом пока недостаточно. Средняя стратегия — найти ключ, который позволит сократить интервалы в нашем расследовании…
Даожэнь Добао рассмеялся в ответном послании:
— Тогда выберем среднюю стратегию. Придется нашей шимэй Шицзи немного потрудиться.
— Как шисюн планирует поступить?
— Воспользуемся прежними словами, — Даожэнь Добао открыл глаза, поднялся с циновки и направился к выходу из долины. — Чангэн, придумай способ, как задержать Шицзи, чтобы она не ушла слишком далеко.
Ли Чаншоу на мгновение задумался и передал Добао несколько слов.
Так и так, сделать нужно вот это — Даожэнь Добао выслушал, и глаза его радостно блеснули.
Для входа требовался нефритовый талисман, но на выход препятствий не было.
Покинув долину, Даожэнь Добао на облаке направился прочь и полетел прямиком к облачному ковчегу Бу Чжунъяо.
Когда Даожэнь Добао оставалось до ковчега не более тысячи ли, Бу Чжунъяо и Цай Яо уже ждали на носу корабля. На губах молодого главы ордена играла легкая улыбка; он уже представлял, как приведет с собой искусного мастера алхимии и какую похвалу получит от своего отца, главы ордена.
Внезапно сбоку пронеслась вспышка света!
Стража на ковчеге еще не успела среагировать, а Цай Яо и Бу Чжунъяо только начали оборачиваться, как в десяти чжанах от них из пустоты возник грациозный силуэт в черных одеждах.
Бу Чжунъяо поднял взгляд и почувствовал, что внезапно появившаяся бессмертная обладала пленительной фигурой и внушительной аурой; к тому же его чувства только что зафиксировали, как она вылетела из той долины…
Высокий мастер учения Цзе, Шицзи-няннян!
Цай Яо среагировала быстро: она тут же склонилась в поклоне и громко произнесла:
— Дицзы приветствует учителя!
Шицзи на миг опешила: она не помнила, чтобы где-либо встречала эту бессмертную, едва достигшую стадии Истинного Бессмертного.
Она слегка кивнула и произнесла:
— Прошу простить за беспокойство, приготовьте для меня на корабле тихие покои. Когда этот Пан Даожэнь вернется, пусть придет ко мне один. Прежде он показался мне знакомым, и я внезапно вспомнила, что нахожусь в давних дружеских отношениях с его учителем.
Цай Яо поспешно взглянула на стоявшего рядом Бу Чжунъяо. Тот наконец пришел в себя, почтительно поклонился Шицзи и, непрестанно рассыпаясь в приглашениях, жестом указал путь.
Вскоре Шицзи-няннян выбрала уединенную комнатку и, возведя несколько слоев магических барьеров, спокойно села у деревянного окна. Ее чувства были прикованы к медленно приближающемуся Пан Даожэню.
Сама того не замечая, она слегка нахмурилась, а в ее сердце эхом отозвались те несколько фраз, услышанных мгновение назад…
В тот самый миг, когда она собиралась покинуть это место, некое духовное восприятие прорвалось сквозь ее окутывающую бессмертную силу, миновало защитный артефакт и превратилось в голос в самой глубине ее души.
Это был голос того самого Пан Даожэня:
— Шицзи-сяньцзы, этот бедный даос — небесный генерал. Я исполняю приказ Шуйшэня Небесного Суда и ученика святого учения Жэнь, тайно расследуя, не предала ли одна из сил Союза Бессмертных нашу сторону, переметнувшись к Западному учению. Сегодня результат был получен, но мне нужен способ незаметно уйти. Я случайно оказался здесь и хотел бы просить помощи у сяньцзы. Когда я благополучно выберусь, я обязательно доложу господину Шуйшэню, чтобы он щедро отблагодарил сяньцзы! Дело чрезвычайной важности, о нем нельзя разглашать. Прошу сяньцзы сначала отправиться на облачный ковчег молодого главы этого ордена и, воспользовавшись своим статусом, занять там уединенные покои. Я немедленно прибуду туда, чтобы встретиться с сяньцзы. При личной беседе ты сама поймешь, правда это или ложь.
И Шицзи поверила.
От этого Даожэнь Добао почувствовал, что в деле нет никакого вызова; он решил в следующий раз представиться так: «Я — небесный Шуйшэнь, жду в покоях».
Кто знает, вдруг эффект и впрямь будет неожиданным.
Как только Даожэнь Добао взошел на ковчег, Бу Чжунъяо и Цай Яо вышли ему навстречу и сообщили, что Шицзи-няннян ждет его. В этот момент переодетый старший дашисюн учения Цзе изобразил легкое удивление, к которому примешал ровно три доли радости и две доли нервозности, так что придраться было не к чему.
— Почему Шицзи-няннян ждет этого бедного даоса здесь?
— Похоже, это связано с твоим учителем, — поторопил его Бу Чжунъяо. — Даою, иди скорее, не заставляй Шицзи-няннян ждать. Это настоящий высокий мастер учения Цзе, ее ни в коем случае нельзя обидеть.
— Молодой глава ордена, не беспокойся, — Даожэнь Добао с важным видом сложил руки в приветствии, слыша в душе смех Ли Чаншоу, и быстрым шагом направился туда, где находилась Шицзи-няннян.
Дальнейшее прошло довольно гладко.
При тайной поддержке Ли Чаншоу Даожэнь Добао исполнил роль «небесного лазутчика» без сучка и задоринки. Пробыв в каюте лишь недолгое время, Шицзи-няннян вместе с Пан Даожэнем покинула ковчег под предлогом визита к учителю последнего.
Перед уходом Даожэнь Добао, схватив Бу Чжунъяо за руку, несколько раз повторил, что вернется позже, и просил не забывать о прежних договоренностях. Это привело Бу Чжунъяо в восторг. Внешне сохраняя изящные манеры, он втайне скрежетал зубами, но все же выделил из своих и без того скудных запасов щедрый подарок для учителя Пан Даожэня.
Даожэнь Добао, хоть и отнесся к подношению с пренебрежением, принял его с видом «глубочайшей признательности».
Вот она, игра дашисюна!
Когда Шицзи увела Добао и они покинули это пространство, стоявшие на носу корабля Бу Чжунъяо и Цай Яо переглянулись. Первый сохранял спокойную улыбку, а вторая слегка нахмурилась.
— Супруг мой, — сказала Цай Яо. — А вдруг он не вернется? Неужели столько наших линши потрачено впустую?
— Какая близорукость!
Бу Чжунъяо снисходительно улыбнулся и, глядя в ту сторону, где исчезла Шицзи, безмятежно произнес:
— Сегодня это лишь горстка линши, но в будущем мы, возможно, обретем могущественного союзника! Более того, вполне вероятно, что этот человек приведет с собой и своего учителя… Ха-ха-ха-ха!
Цай Яо, услышав это, нахмурилась, невольно вспомнив шисюна своей двоюродной сестры, и ей почему-то стало спокойнее. Раз есть такие связи и раз появилась сама Шицзи-няннян из учения Цзе, вряд ли этот человек окажется простым мошенником.
…
Тем временем Шицзи, ведя за собой Даожэня Добао, стремительно пролетела десятки тысяч ли, покинув предел досягаемости духовного восприятия обычного Золотого Бессмертного. В пустоте Шицзи обернулась и тихо спросила:
— Даою, если я оставлю тебя здесь, будет ли этого достаточно?
Добао хранил молчание.
Шицзи снова спросила:
— Если это место не подходит, ты можешь назвать другое. У меня все равно нет никаких дел, я могу проводить тебя.
— Нет никаких дел? — лицо Даожэня Добао приобрело величественное выражение, и он холодно произнес: — Значит, ты отправилась помогать людям открывать алтарь для проповедей?
Шицзи слегка нахмурилась и только теперь осознала, что с этим Пан Даожэнем что-то не так. Она мгновенно насторожилась, выхватила драгоценный меч и отступила на несколько чжанов.
— Не нужно напрасных усилий.
Даожэнь Добао раскрыл левую ладонь, его пять пальцев мягко замерцали разноцветным светом, и пустота в радиусе ста ли оказалась полностью запечатана. Невыразимое величие начало медленно разливаться вокруг него.
Шицзи резко изменилась в лице и уже собиралась нанести удар, как вдруг облик Пан Даожэня перед ней исказился и превратился в лицо, которое она видела десятки раз и которое знала невероятно хорошо!
— Да… дашисюн…
— На колени! — громогласно выкрикнул Даожэнь Добао, и стройные ноги Шицзи подогнулись, отчего она рухнула прямо в пустоте!
Она едва могла удержать драгоценный меч в руке; скрывающие чары на её лице и вокруг тела в мгновение ока развеялись, явив прелестный и чу-чу кэ-лянь1 лик.
Ли Чаншоу, однако, был не расположен любоваться прекрасным видом; он лишь втайне сравнивал.
Версия приказа «На колени» от Добао-даожэня определённо уступала в величественной мощи той же команде от Юньсяо-сяньцзы.
Не слишком профессионально.
- чу-чу кэ-лянь (楚楚可怜, chǔchǔ kělián) — нежный и хрупкий вид, вызывающий жалость и сострадание. ↩︎
- линъин-цю (留影球, liúyǐng qiú) — магический артефакт в форме сферы, способный записывать и воспроизводить визуальные образы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
