Глава пятьсот тридцать три. Кто принес этот зов Тайцин…
Что это с Ян Цзянем?
Ли Чаншоу ждал в том Мире Великого Тысячелетия шесть дней. Его бумажный даос1 день за днем следил за горой Юйцюань, но защитный строй горы так и не подал ни единого знака.
Чтобы организовать это испытание для Ян Цзяня, была задействована почти половина верхушки Храма Линьтянь. Настоящее тело Ли Чаншоу, Тар-е и Чи-гэ обеспечивали прикрытие, готовые в любой момент призвать на помощь защиту Схемы Тайцзи.
Все — от распорядителей и сиделок до актеров массовки и злодеев, включая демонов, которым предстояло пасть от рук Ян Цзяня, — уже заняли свои места, но Ян Цзянь, исполнитель главной роли, дал слабину…
Как же так?
Даос Юйдин не был человеком ненадежным, к тому же обе стороны заранее согласовали детальный план. То, что Даос Юйдин до сих пор не покинул гору Юйцюань, определенно означало, что он столкнулся с какими-то трудностями.
Прождав еще немного и все обдумав, Ли Чаншоу, не в силах успокоиться, отправил одного из своих «основных» бумажных даосов на гору Юйцюань.
Профессиональный бумажный даос основного типа должен обладать уровнем культивации стадии Золотого Бессмертного, чтобы окружающие чувствовали в нем избыток жизненной энергии, а также быть снабжен достаточным количеством средств маскировки и запасными бумажными фигурками в рукавах, готовыми вступить в дело в любой момент.
Ли Чаншоу не хотел, чтобы его воплощение предстало перед Ян Цзянем в своем истинном виде, ведь бумажные аватары уже стали его визитной карточкой в Хунхуане. Если Ян Цзянь позже одумается и раскроет этот секрет, это будет выглядеть…
Весьма неловко.
Поэтому Ли Чаншоу приложил дополнительные усилия.
Он не просто прислал «основного» бумажного даоса, но и придал ему облик Гунмин Дае со сбритой бородой, предварительно отправив Чжао Гунмин Лаогэ нефритовую печать с сообщением об этом, чтобы избежать разоблачения в будущем.
Когда он прибыл на гору Юйцюань, Даос Юйдин, разумеется, сразу разглядел истинную суть бумажного даоса Ли Чаншоу. Внешний защитный строй открылся сам собой, незаметно пропуская гостя внутрь.
Едва ступив на гору, Ли Чаншоу увидел Даоса Юйдина, который сидел на облаке с обреченным видом, а рядом с ним то и дело зевал Даос Тай-и с горы Цяньюань, великий мастер колкостей…
Что же случилось? Разве все не было оговорено?
Окинув бессмертным взором все уголки горы Юйцюань, этот скромный и не очень влиятельный бог Небесного двора почувствовал, как на лбу проступают темные линии.
— Гэгэ, почему ты не можешь взять меня с собой? Мне так страшно.
— Сяо Чань, это поход ради закалки и практики, чтобы углубить понимание и восприятие Дао. Твоя культивация недостаточна, да и мой уровень не так высок. Если я возьму тебя, это будет слишком опасно.
— И-и-и… Гэгэ, не оставляй меня одну в пещере…
— Не плачь, не плачь! Эх, я что-нибудь придумаю.
Ли Чаншоу: «…»
Даос Тай-и с горы Цяньюань передал голосом, подшучивая:
— О, великий интриган не выдержал и пришел посмотреть?
На лице Даоса Юйдина отразился стыд, и он поспешил помочь скрыть ауру бумажного даоса Ли Чаншоу.
— Мы задержались так надолго только из-за этого? — с горькой усмешкой спросил Ли Чаншоу.
Даос Юйдин честно кивнул.
Даос Тай-и с горы Цяньюань вздохнул:
— Бедный даос предлагал взять Сяо Чань-мэймэй с собой, но шиди Юйдин твердит, что это помешает практике племянника Ян Цзяня. Наш племянник в обычное время весьма решителен, но перед своей младшей сестренкой пасует совершенно.
Ли Чаншоу произнес:
— Ну так примените заклинание, пусть она проспит несколько месяцев, и дело с концом.
Юйдин и Тай-и на мгновение замерли, их улыбки стали довольно неловкими.
Потерев переносицу и все тщательно взвесив, Ли Чаншоу предложил надежный способ:
— Линчжуцзы и Ян Цзянь за эти годы ведь общались?
— Эти двое довольно близки, — пожаловался Даос Тай-и с горы Цяньюань. — Постоянно состязаются друг с другом. Особенно в последние двадцать лет: если Линчжуцзы нет на Небесном дворе, он торчит здесь, на горе Юйцюань, и даже не заглядывает в мою обитель.
Ли Чаншоу отозвался и немедленно приступил к распоряжениям.
Так, спустя два часа, на облаке спешно прибыл Линчжуцзы.
Выслушав наставления Ли Чаншоу в пути и получив согласие учителя и шибо, Линчжуцзы сначала обратился к Ян Цзяню голосом, а затем атаковал сзади, легко обездвижив Ян Чань. Ее изначальный дух затуманился, и она погрузилась в глубокий сон.
Ян Цзянь с облегчением выдохнул. В его глазах светилась благодарность, он сложил ладони и поклонился Линчжуцзы:
— Благодарю шисюн за помощь!
— Не стоит, — Линчжуцзы также сложил ладони и с помощью бессмертной силы перенес Ян Чань на ложе во внутренней пещере. Вернувшись, он сказал: — Шисюн может спокойно отправляться на практику, я обязательно позабочусь о Сяо Чань.
Ян Цзянь взглянул на спящую Ян Чань и наказал Линчжуцзы:
— В детстве Сяо Чань пережила потрясение, и после начала пути культивации в ее душе поселились внутренние демоны, которых не удалось изгнать. Шифу лишь временно запечатал их. Шисюн, запомни: если она проснется и впадет в панику, не найдя меня, дай ей это…
— Не нужно лишних хлопот.
Линчжуцзы прервал Ян Цзяня и с улыбкой произнес:
— Я буду постоянно обновлять заклинание сна, чтобы она дождалась твоего возвращения в мире грез. Не волнуйся, шиди Ян Цзянь, твоя мэймэй — это и моя мэймэй, я никогда не позволю себе неучтивости по отношению к ней.
— Тебе, шисюн, я, конечно, доверяю.
Ян Цзянь вздохнул с облегчением, снова отвесил Линчжуцзы глубокий поклон, подобрал лежащий в углу драгоценный меч и, опустив голову, вышел к свету, льющемуся из входа в пещеру…
На душе у него стало гораздо легче.
В небе показался Даос Юйдин и забрал Ян Цзяня на облако. К этому времени Ли Чаншоу уже укрыл своего бумажного даоса в рукаве Даоса Тай-и и, ради надежности, не стал лично показываться Ян Цзяню.
— Шифу, шибо, — Ян Цзянь с виноватым видом прижал меч к груди и совершил поклон. — Ваш ученик заставил вас долго ждать.
Даос Юйдин мягко улыбнулся и сказал, что это пустяки.
Стоявший рядом Даос Тай-и с горы Цяньюань слегка скривил губы: ему хотелось съязвить, но он сдержался. Беды не должны касаться младших, а язык не должен ранить неоперившихся — таков был принцип, по которому Тай-и вступал в словесные баталии.
— За исключением тех младших, которые особенно раздражают.
Вскоре Даос Юйдин, ведя облако, вместе с Ян Цзянем и Даосом Тай-и покинул гору Юйцюань. Он наполнил бессмертной силой белое облако и на полной скорости устремился к Восточному морю.
На горе Юйцюань остались лишь Линчжуцзы и спящая Ян Чань.
Линчжуцзы подошел к выходу из пещеры, вспоминая наставления шибо Ли Чаншоу и то, что более десяти лет назад учитель рассказывал ему о происхождении Ян Цзяня. А еще он думал о том, что его шиди Ян Цзянь однажды ненароком выдал свою ненависть к Небесному двору…
— Эх!
«Если шиди Ян Цзянь в будущем узнает правду, в его сердце неизбежно затаится обида на шибо Ли Чаншоу. Планы шибо слишком совершенны, и в итоге это может обернуться враждебностью шиди Ян Цзяня».
Линчжуцзы, скрестив руки на груди, серьезно размышлял об этом некоторое время.
— Неужели шибо совсем не заботит эта враждебность?
Пробормотав это, Линчжуцзы на мгновение замер, глядя в небо над пещерой, а затем почесал затылок.
Ладно, не понять ему этих хитросплетений.
Пока Ян Чань спит, пожалуй… стоит попрактиковаться в кулачном искусстве.
- Чжи-даожэнь (纸道人, zhǐdàorén) — бумажная фигурка, оживленная с помощью магии и служащая воплощением или помощником заклинателя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
