Прядь иссиня-черных волос мягко колыхалась перед ним, источая тонкий аромат, отчего Ли Чаншоу чувствовал себя весьма уютно.
Приближаясь к миру Хунхуан, Ли Чаншоу снова решил перестраховаться.
Немного посовещавшись с Байцзэ, он достал одного из своих бумажных даосов и спрятал нефритовое кольцо Куньпэна у него на груди.
Ли Чаншоу и Байцзэ потратили полдня на то, чтобы наложить на бумажного даоса многочисленные печати, гарантирующие, что дыхание Хаоса не разъест его, а затем столкнули его в море Хаоса.
Таким образом можно было избежать пристального внимания Небесного Дао и одновременно защититься от возможных коварных замыслов Куньпэна.
— Чтобы Куньпэн не смог воспользоваться уловкой с ложной смертью для побега, помните: вернувшись в Хунхуан, ни в коем случае нельзя много упоминать об этом походе или хвастаться случившимся, — сказал Ли Чаншоу. — В этом деле самом по себе слишком много странностей. Если Куньпэн действительно задумал нечто подобное, то, не разглашая правду, мы заставим его планы рухнуть сами собой. Если же он не строил таких козней и действительно погиб от наших рук, то мы избавили Хунхуан от великой беды, позволив его истории тихо исчезнуть в реке времени.
Цзинь Пэн и Байцзэ склонили головы, принимая приказ. В глазах Юньсяо-сяньцзы промелькнули искры; она пристально смотрела на Ли Чаншоу сбоку с легкой улыбкой, и казалось, ее настроение было весьма приподнятым. Затем она перевела взгляд на едва различимый барьер Небесного Дао.
— Да, — Ли Чаншоу слегка рассмеялся, — Юньсяо, не забудь зайти и доложить об этом третью дяде-наставнику.
Юньсяо на мгновение задумалась.
В это время во дворце Бию некий святой владыка внезапно исчез. Добао-даожэнь не успел и глазом моргнуть, как три легендарных меча бессмертных испарились в воздухе.
— Учитель отправился в море Хаоса на поиски сокровища, охраняющего наше учение. Когда придет Юньсяо, не забудь встретить ее.
Добао тотчас скорчил горькую мину и, сидя на молитвенном коврике, издал протяжный вздох.
…
На самом деле у бумажного даоса, оставшегося в море Хаоса с нефритовым кольцом Куньпэна, было иное предназначение.
Тонкая нить божественного сознания вышла из бумажного даоса и проникла в кольцо Куньпэна, приняв форму призрачного облика Ли Чаншоу. Он уселся перед «блокнотом на железных кольцах», внимательно изучая два сгустка энергии инь-ян.
Ли Чаншоу быстро понял, что Тайцин-лаоши вмешался вовсе не для того, чтобы помешать ему увидеть содержимое. Напротив, Тайцин-лаоши с помощью великого метода отсек реликвию старшего Лана от неба и земли, чтобы Ли Чаншоу мог по своему желанию забрать ее в мир Хунхуан, не опасаясь слежки Небесного Дао.
Относительно этой реликвии старшего Лана Ли Чаншоу долго колебался…
Многократно обдумывал и тщательно взвешивал всё.
Даже если он узнает слишком много, постигнет так называемую истину — что это измениет сейчас? Годы не повернуть вспять, древние времена — лишь прошлое, старший Лан уже проиграл. В конечном счете, его желание открыть этот блокнот было вызвано лишь любопытством.
Любопытством к самому старшему Лану.
Сможет ли он заплатить цену за это мимолетное любопытство?
Ли Чаншоу хорошенько всё обдумал, его мысли переплетались в сложный узор, но в конце концов он всё же протянул руку.
Посмотрю. Главным образом для того, чтобы это послужило мне предостережением!
Божественное сознание потоками света проникло в сгустки инь-ян, и информация из блокнота быстро всплыла в сердце Ли Чаншоу. Чтобы создать ощущение ритуала, он специально «оттиснул» весь блокнот целиком, создав в своем сознании книгу, которую взял в руки его маленький юаньшэнь и медленно открыл.
Свершилось! Тайны древности, предания седой старины, ложь Даоцзу, истина о небе и земле! Всё… в…
【Запись первая. Мир Хунхуан по-настоящему чудесен. Проснулся после сотворения неба и земли — и вот я здесь. Уровень самосовершенствования этого тела на удивление высок, неплохо, неплохо. Второе сознание, которое я взращивал, тоже кажется цельным. В будущем нужно завести привычку делать записи раз в сто лет, чтобы не забывать о важных делах.】
【Второе. У малышки Нюйва начался переходный возраст. Как это назвать? Наблюдение за тем, как собственный предок лепит людей из грязи?】
【Третье. Хунцзюнь действительно силен. Без хитростей во время рыбалки его правда не обыграть.】
【Четвертое. Небесное Дао становится всё более совершенным. Чувствуется, как правила и порядок между небом и землей обретают четкость. Хорошо, последняя воля брата Паньгу исполнится раньше.】
【Пятое. Сто лет без дел. Играл в карты.】
【Шестое. Тысяча лет без дел. Играл в карты.】
…
【Двадцать седьмое. Хунцзюнь хочет объединить всех духов в одну «Святую расу», чтобы ограничить всё больше разрастающийся род У. Их и правда пора приструнить. Биологическое разнообразие Хунхуан, которое с таким трудом взращивалось с древних времен, почти всё сожрали эти У! Демоны — это демоны, какая еще «Святая раса», лишь прикрасы.】
【Двадцать восьмое. Сихэ и впрямь прекрасна, повезло этому парню Дицзюню. Если бы я не боялся повлиять на историю о том, как Да И сбивает солнца, разве она досталась бы вам? Моё проклятое, неудержимое обаяние… цзэ, не найти ли мне пару? Ладно, подожду род людской. Мои будущие потомки должны принадлежать к людям.】
【Двадцать девятое. Последние три тысячи лет без дел. Играл в карты.】
【Сорок второе. Проповеди этого Хунцзюня не так уж хороши, а я-то думал, там глубокое понимание. И это весь уровень? Раньше под мостом за один юань можно было три байки послушать, да еще и семьдесят мао1 сдачи получить! Мышление Хунцзюня никуда не годится, оно полно застарелой рутины и ни капли не продвинулось с древних времен.】
【Сто девятое. Родился род людской, малышка Нюйва наконец стала святой, есть в ней что-то от моей былой стати. Тот, кто становится святым Небесного Дао, обречен на невозможность освобождения. Я же буду накапливать силы и дальше, тоже неплохо. Саньцин2 вот-вот станут святыми. Тайцин чего-то да стоит, раз сумел после становления Небесного Дао постичь изначальную эволюцию Веливого Дао. А вот Тунтяню пора бы сменить свой буйный нрав, иначе в будущем точно окажется в проигрыше.】
【Сто шестьдесят второе. Сихэ и впрямь прекрасна. Те приятные три дня и три ночи… эх, повезло этому парню Дицзюню.】
【Сто шестьдесят третье. Между родом Демонов и родом У начались конфликты. Предки рода У до ужаса твердолобы, непременно им нужно было признать, что вчерашнее вторжение в Лунный дворец — их рук дело, да еще и сразу нескольким. Хотя это был я один! Дицзюнь вне себя от ярости, и его можно понять. Пожалуй, стоит порвать с Сихэ, ей тоже нелегко. Мои чувства, длившиеся короткие несколько сотен лет… Эх, знал бы я, как всё обернется, не заботился бы о последствиях, а действовал первым. Тоска, пойду искать с кем перекинуться в карты.】
【Триста семьдесят второе. Эти проклятые Демоны всё-таки начали ковать артефакты против рода У. Людей ждет беда. В этот раз я не могу вмешаться, род людской обязан выстоять сам, чтобы стать истинным владыкой мира. Втайне спас одну группу и отправил их в три тысячи миров. Столько лет прошло, а моё даосское сердце так и не стало каменным.】
【Триста семьдесят третье. Принял послушную ученицу, в будущем она, должно быть, станет Хэнъэ-сяньцзы.
- мао (毛, máo) — разменная единица валюты, составляющая одну десятую часть юаня. ↩︎
- Саньцин (三清, Sānqīng) — «Три Чистых», три высших божества даосского пантеона, олицетворяющие различные аспекты Дао. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
