Истории, на которые у обычного заклинателя уходила тысяча лет, он проживал за десять или двадцать лет. Это давало ему больше озарений, позволяя уверенно и беспрепятственно шагать по пути самосовершенствования.
Казалось, Тайбай Цзиньсин раскрыл огромную ладонь, и он так и не смог вырваться за ее пределы.
Чувство бессилия и гнетущей тоски не раз выбивало почву из-под ног Ян Цзяня, заставляя его Дао-сердце дрогнуть. В порыве гнева он даже порывался отправиться на гору Линшань, чтобы разгромить обитель святого и погибнуть.
Однако в тот миг он забыл, что Линшань теперь стремится к союзу с учением Чань и превратилась в клинок, которым Небесный чертог раскалывает великие учения святых.
Одно звено цеплялось за другое, один слой ложился на другой.
Казалось, эти хитроумные сплетения интриг складывались в несколько слов: «Добро пожаловать в эру Хунхуан».
И все же, глядя на драгоценный мешочек в своих руках, Ян Цзянь понимал: все, что делал Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, имело глубокий смысл.
Особенно та фраза… [Когда почувствуешь, что снова оказался в подобном положении].
Словно Тайбай Цзиньсин Ли Чангэн, манипулируя им, одновременно что-то исследовал, что-то проверял и заодно о чем-то его предупреждал.
К этому моменту Ян Цзяню начало казаться, будто он заработал себе навязчивую идею, пытаясь разгадать тайный смысл всех этих мелочей.
Он даже начал подозревать, что его прежняя обида и гнев — все это было просчитано тем типом, который так любил притворяться мудрым старцем-небожителем.
Ужасающий сановник Небесного чертога.
Ян Цзянь спрятал мешочек у самого сердца и устремил взор на далекие горные хребты, раздумывая о будущем. По правде говоря, он пребывал в некотором замешательстве.
«Кажется, я всегда жил ради чего-то другого».
Отец ушел в цикл перерождений, мать теперь рядом, наставник не оказался слишком глубоко втянут в его карму — все сложилось наилучшим образом.
Легкий ветерок доносил звуки смеха и голоса из других комнат терема: Сяо Чань обсуждала с матерью ткань для новых нарядов.
Вдалеке небесные воины травили байки о делах в Небесном чертоге, а один из небесных генералов то и дело поглядывал в медное зеркало…
Ян Цзянь невольно усмехнулся: надо же, суровые небесные генералы, а туда же — беспокоятся о своей внешности.
Хм?
В зеркале, кажется, что-то происходило.
Ян Цзянь направил свое божественное чутье и увидел в зеркале фею, танцующую с мечом. Зрелище было весьма приятным, к тому же небожительница будто что-то говорила генералу.
Должно быть, они влюблены друг в друга.
В этот момент зеркало дрогнуло, и в левом верхнем углу вспыхнул зеленый свет, явив строку крупных знаков: «Репортер, на которого подписан генерал, начал трансляцию».
Глаза генерала загорелись, он быстро провел по поверхности зеркала. Оно завибрировало, послышался бодрый бой барабанов и гонгов, и на экране показались бушующие воды Небесной реки.
Ян Цзянь, заинтересовавшись, стал внимательно наблюдать.
В кадре появилась фигура в блестящих серебряных доспехах, отвесившая поклон в сторону зеркала.
— Репортер Небесного чертога, заместитель командующего водной армией Небесной реки Бянь Чжуан, приветствует вас! Не будем тратить время на пустую болтовню, сегодня я сначала исполню для вас классическую мирскую оперу-банцзы, музыку в студию!
Картинка сменилась: в нескольких чжанах в стороне группа небесных воинов, изображавших музыкантов, пустилась в неистовый пляс, хотя настоящая музыка доносилась от стоявших поодаль небожительниц.
Под ритмичный бой барабанов Бянь Чжуан вскинул свои девятизубчатые грабли и начал сольное выступление.
— Воды Небесной реки колышутся, песня моя далеко слышится!
— Воины наши во всем хороши, водную нечисть побьют от души!
Что это еще такое?
По лбу Ян Цзяня пробежали черные тени, он издал холодный смешок, показывая, что столь поверхностное зрелище его не прельщает.
Глядя на происходящее с изрядной долей критики, Ян Цзянь продолжал наблюдать с помощью своего божественного чутья и сам не заметил, как пролетело… несколько часов.
Солнце клонилось к закату, изображение в зеркале внезапно оборвалось. Генерал нахмурился и пробормотал:
— Опять духовная сила иссякла. Здесь слишком далеко от Небесного чертога. Хотя владыка Синцзюнь и разрешил выносить зеркало за пределы чертога, расход камней духа слишком велик.
— Эх, сплошная морока, пока восполняешь духовную силу, нельзя активировать защитные формации.
С этими словами он достал камень духа и приложил его к обратной стороне зеркала, отчего на ней засияли несколько красно-зеленых драгоценных камней.
Тайбай Синцзюнь?
Ян Цзяню стало любопытно. Он не был из тех, кто привык церемониться, поэтому выпрыгнул из окна, подлетел на облаке к генералу и начал пан-цяо-цэ-цзи1 расспрашивать его об этом зеркале.
Ян Цзянь узнал, что подобные вещицы получили широкое распространение в Небесном чертоге. Каждый раз, когда происходило что-то важное, репортеры вели прямые включения.
В обычное же время они развлекали публику чем могли: самым популярным был паясничающий заместитель командующего водной армией Небесной реки Бянь Чжуан, а следом за ним шла «богиня войны» Небесного чертога Сюань Я, показывавшая сражения…
— Сражения тоже показывают через зеркало? — недоуменно спросил Ян Цзянь.
— Да-да, — закивал генерал с улыбкой и, достав из рукава старую запасную модель зеркала, показал, как это работает.
К сожалению, в последнее время богиня войны не проявляла активности, и раздел сражений лишился просмотров.
Ян Цзянь быстро во всем разобрался и спросил:
— А как стать таким репортером?
— Для этого нужно лишь подать заявку в зал Тунмин, там выдадут специальное зеркало для съемок. Достаточно поддерживать его бессмертной силой, и можно вести трансляцию в реальном времени…
Тут генерал что-то вспомнил и поспешно добавил:
— Если вам интересно, я прямо сейчас вернусь в Небесный чертог и подам прошение за вас. Му Гунань велел, чтобы в ваших делах все решалось без лишних проволочек и с максимальным удобством.
Ян Цзянь откашлялся и произнес:
— Мне просто любопытно… Что ж, благодарю за беспокойство.
— Пустяки, пустяки! Подождите немного!
Генерал потер ладони, вскочил на облако и поспешил обратно в Небесный чертог.
И вот, через полдня в тереме с бессмертными сокровищами Ян Цзянь с любопытством рассматривал три зеркала разного размера.
Отложив зеркала, он взял лежавшую рядом брошюру, на обложке которой вертикально были выведены пять крупных иероглифов. С любопытством открыв ее, он прочел подзаголовок:
«Труд Тайбай Цзиньсина Ли Чангэна: Правильное руководство по созданию качественного контента».
На второй странице первая же фраза приковала внимание Ян Цзяня:
«Вы все еще пребываете в растерянности, не зная, что показать другим небожителям? Хотите ли вы понять, какой формат на самом деле интересен публике?..»
- пан-цяо-цэ-цзи (旁敲侧击, páng qiáo cè jī) — «бить сбоку и колотить с флангов», разузнавать или намекать на что-либо окольными путями, не говоря прямо. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
