Ли Чаншоу внешне казался встревоженным, но в глубине души успокоился и начал обдумывать следующий шаг.
Он чувствовал, как в окружающей тьме бурлит бесконечная духовная сила и как мириады Великих Дао обрушивают свои удары на Дао Куньпэна.
В чем же заключался Дао Куньпэна?
Величайший предел, величайшая скорость, величайшее зло — это и был Дао Предела.
Не было иного способа пошатнуть основы Куньпэна, кроме как обладать силой, способной его сокрушить.
Сейчас он, по-видимому, находился в поверхностных слоях тела Куньпэна; вскоре тот наверняка попытается «извергнуть» его, а затем, заплатив определенную цену, скроется.
Этого, разумеется, нельзя было допустить.
Сегодня с Куньпэном обязательно должно что-то случиться. Лучше всего, если он, поглотив нить Пурпурной Эманации Первозданного Хаоса1, погибнет вместе с ней в месте, неподвластном Небесному Дао.
Все сущее в мире пребывает в определенном равновесии.
Патриарх Дао непобедим в этом мире, однако он не может, подобно шести святым, по своему желанию покидать земли Великого Первозданья.
Уничтожить девятую нить Пурпурной Эманации Первозданного Хаоса в Море Хаоса руками Куньпэна было самым надежным способом, который смог придумать Ли Чаншоу.
Ему достаточно лишь выразить глубокое сожаление и раскаяние, добровольно принять наказание и провести в затворничестве лет пятьсот-шестьсот — тогда дело уладится само собой.
Почему Патриарх Дао решил вмешаться именно сейчас?
По логике вещей, Великое Бедствие Дарования Рангов Святых еще официально не началось, Ли Чаншоу все еще представлял ценность, и даже грядущее Бедствие Путешествия на Запад он мог бы устроить в угоду Небесному Дао. Не было причин сковывать его именно сейчас…
Когда он, будучи переменной величиной между небом и землей, окажется связан, это неизбежно вызовет противодействие Великого Дао и породит новые переменные.
Переменная, которую можно использовать косвенно, всегда выгоднее для Небесного Дао и Патриарха Дао, чем та, что в любой момент может выйти из-под контроля.
«Этим ходом Патриарх Дао, должно быть, проверяет мое отношение к Небесному Дао, чтобы не допустить появления второго Лана2».
Несомненно, в свое время Небесному Дао пришлось заплатить немалую цену, чтобы подавить и уничтожить старшего Лана.
Ли Чаншоу крепко сжал в левой руке Копье Убийцы Богов и закрыл глаза.
Сердце Дао Чистой Пустоты вновь пробудилось, погружая его в состояние мудреца.
Ли Чаншоу сложил пальцы правой руки в жест меча и коснулся лба, на котором тут же вспыхнул светло-зеленый огонек.
Козырная карта: Око Небес взаймы!
Светло-зеленое сияние пронеслось сквозь тьму, и строение этого места — и даже всего в радиусе сотен ли — целиком предстало перед внутренним взором Ли Чаншоу.
Если сравнить Куньпэна с землей, то его плоть была подобна мощным пластам скал, а каналы — упорядоченным жилам земли.
Силуэт Ли Чаншоу мелькнул, устремляясь к границе этой тьмы. На него набросились черные цепи, а клубящийся впереди черный туман принял облик десятков призрачных свирепых зверей!
— Мироздание безгранично, сокрушись!
После негромкого возгласа вокруг Ли Чаншоу зазвучало песнопение, и призраки зверей стали взрываться один за другим.
Парящая над его головой Башня Сюаньхуан источала потоки священной энергии, которые непрерывно крушили обвивавшие его цепи.
Ли Чаншоу тут же ощутил мощную силу отторжения, которая словно пыталась «выдавить» его отсюда.
За спиной Ли Чаншоу возник пламенно-красный стяг, и окружающее давление мгновенно рассеялось, а ядовитые испарения растворились в небытии…
Изысканная Башня Желтой Земли и Черного Неба; Знамя Пламени, Покинувшего Землю.
За это краткое мгновение Куньпэн применил более десятка способов, чтобы подавить Ли Чаншоу, но все они были отражены этими двумя сокровищами.
Как говорится, легко божество призвать, да трудно проводить; тогда Куньпэн в приступе ярости проглотил Ли Чаншоу вместе с Пурпурной Эманацией Первозданного Хаоса.
Ли Чаншоу, разумеется, не собирался упускать столь блестящую возможность.
Малое Копье Убийцы Богов слегка дрогнуло, когда Ли Чаншоу направил вперед луч холодного света. Черный туман впереди разлетелся в клочья, обнажая ярко-красную плоть.
— Маленький ученик, прикрой-ка мое истинное тело бессмертной силой! Кровь этого Куньпэна жутко грязная!
Голос Деда Башни прозвучал в сознании Ли Чаншоу, и тот поспешно окутал башню двумя слоями бессмертного покрова.
Сейчас он, должно быть, находился в приповерхностных тканях тела Куньпэна…
Копье Убийцы Богов вращалось, пробивая кровавый путь сквозь плоть Куньпэна, которая была прочнее алмаза, пока Ли Чаншоу, ведомый интуицией, продолжал свои поиски.
Потоки магической силы накатывали подобно приливу, пытаясь сковать движения Ли Чаншоу; струи черного тумана, напоминающие Демонов из Иных Миров, устремлялись к нему, стремясь осквернить его Изначальный Дух.
Ли Чаншоу оставался непоколебимым, как гора, отвечая на каждый выпад и только прибавляя в скорости.
Наконец он наткнулся на бушующий поток, похожий на кровеносный сосуд в теле Куньпэна, наполненный невероятно плотной магической энергией.
Ли Чаншоу встряхнул Малое Копье Убийцы Богов, пронзил кровавую стену перед собой и лучом света скользнул внутрь.
Водная техника перемещения — вверх против течения!
Цель: сердечные меридианы Куньпэна!
Вероятно, удар Ли Чаншоу оказался слишком болезненным, так как Куньпэн забился в конвульсиях, и его тело вновь окутали тучи черного дыма.
Возле города Сюаньду хлынули почти бесконечные полчища Демонов из Иных Миров, прикрывая отступление Куньпэна.
Обстановка снаружи становилась все более хаотичной, а столкновение Великих Дао в глубинах Моря Хаоса — все яростнее.
Ли Чаншоу, будучи «запертым» внутри Куньпэна, не мог этого чувствовать, но вскоре и он столкнулся с препятствием, которое не так-то просто было преодолеть.
Когда он с неистовой силой мчался по сосуду Куньпэна, пространство впереди внезапно расширилось. Ли Чаншоу мгновенно остановился и даже отступил на несколько сотен чжанов, настороженно изучая открывшуюся картину.
Бушующая кровавая река впадала в некое подобие озера.
Это не были сердечные меридианы, точнее, у существа таких размеров, как Куньпэн, скорее всего, было не одно сердце, а некий «главный насос» и бесчисленное множество «малых насосов».
Это место явно служило для повышения давления в кровотоке.
Над озером парил сияющий золотом дворец, от которого исходила мощная, подавляющая аура.
В сознании Ли Чаншоу вновь раздалось предостережение Деда Башни:
— Берегись, возможно, это Изначальный Дух Куньпэна.
Ли Чаншоу вскинул бровь. Все шло примерно так, как он и ожидал: внутри тела Куньпэна помешать ему добраться до сердца мог только Изначальный Дух.
Ли Чаншоу, не теряя самообладания, выпустил из рукава один за другим фарфоровые флаконы, которые взорвались впереди, распыляя тучи разноцветного ядовитого порошка.
Изделие Люй Юэ — всегда отменный яд; прямая доставка через кровь, полное усвоение.
Ярко-красная река вмиг окрасилась в иссиня-черный цвет, и мощнейший яд Великого Дао начал просачиваться в окружающую плоть.
— Ли Чангэн, с тебя хватит!
Из золотого дворца донесся яростный рев, и наружу выскочила невысокая фигура, осыпая Ли Чаншоу бранью:
— Бедный даос уважал тебя как земляка того «запретного человека», предлагал добром, но ты и слушать не желал, да еще и подстроил такую ядовитую ловушку для бедного даоса! Ты и впрямь думаешь, что я не посмею тебя убить? Здесь уже Море Хаоса! Стоит мне вырваться из лап твоих старших братьев и сестер по учению, и я заставлю тебя молить о смерти, которой ты не получишь!
Хлоп, хлоп, хлоп…
Ли Чаншоу проплыл над черной, как тушь, кровавой рекой. Держа над головой Башню Сюаньхуан, имея за спиной Знаменем Пламени и сжимая под мышкой Копье Убийцы Богов, он негромко зааплодировал.
— Неужели это угрозы самого Наставника Демонов? Страшно, страшно.
Уголки губ Изначального Духа Куньпэна мелко задрожали, словно он сдерживал гнев, и он произнес приглушенным голосом: — Ли Чангэн, мы с тобой должны были стать союзниками. Разве ты не хочешь узнать, как погиб тот «запретный человек»? Не хочешь знать, что написано в конце того дневника? Неужели тебе не интересно, как достичь единственного в этом мире освобождения?
— Не хочу.
— Ты!..
Ли Чаншоу медленно выдохнул. Укрытый за священной энергией, он смотрел в искаженное яростью лицо Куньпэна, но уловил в глубине его глаз промелькнувший холодный блеск.
Куньпэн явно тянул время.
— Снаружи тебе, должно быть, несладко?
Куньпэн с некоторым высокомерием ответил: — Против них-то?
- Хунмэн цзыци (鸿蒙紫气, hóng méng zǐ qì) — Пурпурная нить Первозданного Хаоса, легендарная энергия, необходимая для достижения святости. ↩︎
- Лан (浪, làng) — «Бродяга», прозвище предшественника главного героя, который также прибыл из другого мира. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
