Те печати для создания артефактов, что можно было найти во внешних залах Дома Даосских Писаний, были слишком простыми.
Если бы удалось попросить младшего дядю-наставника сходить во внутренние залы и помочь запомнить некоторые высокоуровневые печати, открытые для истинных бессмертных секты, это было бы просто замечательно.
В самой секте не запрещалось, чтобы истинные бессмертные обучали подобному учеников, еще не достигших бессмертия.
Ли Чаншоу постукивал пальцами по столу, тщательно все обдумывая, и тут вспомнил об одном из старших в секте.
О старейшине Вань Линьцзюне.
Печь Тысячи Ядов и Ста Металлов, которой он пользовался сейчас, была создана самим старейшиной Вань Линьцзюнем, так что к нему вполне можно было обратиться за советом по методам создания артефактов.
Вот только он уже получил от этого старейшины слишком много благ, и, какой бы толстой ни была кожа на его лице, ему было немного неловко…
— Если совсем ничего не получится, просто спрошу о способах наложения печатей для привязки духа к магическим сокровищам, — тихо вздохнул Ли Чаншоу.
Долгов перед этим старейшиной становилось всё больше, и это не предвещало ничего хорошего — в будущем придется искать способы их отдать.
Проведя полдня в алхимической лаборатории, он снова пробрался в тайную комнату.
Достав несколько бумажных человечков, он небрежно бросил их на стол. Те мгновенно ожили, выпрямились и начали…
Прыгать, скакать, драться и исполнять танец с выгнутыми спинами.
Ли Чаншоу сосредоточенно наблюдал, внимательно вникая в их движения, и вскоре на него снизошло озарение…
Спустя некоторое время он взял резец и бамбуковые дощечки, чтобы сделать первую запись о ходе исследований по теме «Бумажный человечек: развитие внешнего воплощения».
Новшества в божественных способностях рождаются в постоянных попытках.
Чтобы успешно изменить божественную способность, нужно действовать смело, расширять кругозор, тщательно все проверять и двигаться уверенно, сочетая теорию с практикой…
Так прошло шесть лет.
В лазурном небе медленно проплывали несколько белых облаков.
Перед горными вратами секты Дусянь старый даос Ци Юань в коричневом халате, держа в руках фучэнь, объяснял охранявшему ворота бессмертному причину своего ухода.
— Ци Юань-шиди, на сколько дней ты покидаешь нас?
— Вернусь примерно через три дня. В сердце внезапно возникло некое озарение, хочу прогуляться и посмотреть на мир.
— Добро, — бессмертный на страже не стал расспрашивать дальше и открыл узкий проход в защитном массиве горы, позволяя Ци Юаню выйти.
Ци Юань поблагодарил его, оседлал облако и, покинув пределы массива, направился в сторону Восточного моря.
Отлетев примерно на тысячу ли, Ци Юань услышал передачу голоса:
— Наставник, найдите укромное место, положите шкатулку и подождите у рудника духовных камней. Не уходите слишком далеко от горных врат. Через три дня я обязательно вернусь, тогда и заберете шкатулку обратно.
— О, хорошо, — отозвался Ци Юань и негромко спросил в рукав: — Твоему наставнику точно не нужно больше ничего делать?
Ли Чаншоу продолжил передачу:
— Наставнику не о чем беспокоиться. Ваш ученик просто отправится в торговое поселение, чтобы продать пилюли и купить целебных трав. Так можно заработать немного духовных камней и ценных материалов.
Ци Юань вздохнул, в его глазах промелькнула вина, но он последовал наставлению ученика и приземлился в горном лесу.
Найдя безлюдное место, он незаметно опустил в траву под деревом квадратную шкатулку размером с кулак, сделанную из древесины цвета сандала.
Закончив с этим, старый даос Ци Юань сделал вид, что прогуливается и любуется пейзажем, при этом краем бессмертного сознания наблюдая за шкатулкой.
Через мгновение крышка шкатулки приоткрылась, и наружу высунулся ромбовидный драгоценный камень размером с ноготь, оглядываясь по сторонам.
Камень слабо замерцал.
В ушах Ци Юаня вновь раздался голос Ли Чаншоу:
— Наставник, на время уберите ваше бессмертное сознание.
— Хорошо, хорошо, — Ци Юань убрал сознание, хотя в глубине души был весьма озадачен.
Ромбовидный камень на шкатулке перестал мерцать.
Высунулась «тростинка», похожая на перископ, и осмотрелась вокруг.
Вслед за этим крышка шкатулки мягко откинулась, и оттуда выпрыгнул светло-желтый маленький бумажный человечек.
Этот человечек был в несколько раз толще обычных и чуть крупнее ростом, а через плечо у него висела крошечная матерчатая сумка.
Он уперся руками в бока, его тело качнулось из стороны в сторону, и фигурку окружили нити света.
В мгновение ока маленький бумажный человечек превратился в худощавого даоса ростом в восемь чи2, одетого в лазурный халат. Его длинные волосы были небрежно собраны, а за спиной висел длинный меч.
Дыхание бумажного даоса слегка колебалось, стабилизировалось на уровне стадии Истинного Бессмертного, затем быстро опустилось до стадии Возвращения к Дао и скрылось вовсе.
Взгляд бумажного даоса медленно переместился, в нем светился разум — он ничем не отличался от живого человека.
Достав зеркало и взглянув на себя, бумажный даос пробормотал:
— Внешность всё-таки немного напоминает мою собственную.
Покачав головой, он убрал с земли квадратную шкатулку, сложил пальцами знаки заклинания и погрузился в почву, мгновенно исчезнув…
Это и был результат шестилетних изысканий Ли Чаншоу!
Божественная способность, улучшенная тестовая версия — Создание человека из бумаги!
Этот бумажный человечек уже считался внешним воплощением в полном смысле этого слова, однако Ли Чаншоу прибегнул ко многим уловкам, поэтому на деле это воплощение было лишь пустой оболочкой.
Кроме того, у Бумажного даоса номер один оставалось немало изъянов.
Например, Ли Чаншоу приходилось вкладывать в него часть силы своей изначальной души. Если это воплощение будет уничтожено, его собственная душа получит легкую травму.
Этот момент еще требовал доработки.
Чтобы уберечь бумажное воплощение от уничтожения, Ли Чаншоу приложил немало усилий.
Например, висевший за спиной меч только казался оружием, на самом деле он был магическим артефактом для распыления смеси ядов и одурманивающих снадобий…
Изначально Ли Чаншоу в этой поездке не планировал проверять боевую мощь «Воплощения номер один».
Однако человеческие сердца коварны, и с тем, что выставленное напоказ богатство притягивает беду, он столкнулся в первом же выходе в свет.
Покинув окрестности секты Дусянь, он полдня использовал искусство перемещения по земле, пока не добрался до городка Линьхай, весьма известного на Восточном Континенте.
Ради безопасности он небольшими партиями, многократно меняя места и лавки по скупке пилюль, под разными личинами продал множество созданных им снадобий. В этом же месте он обнаружил несколько торговых лавок секты Дусянь…
Затем на вырученные духовные камни и часть имевшихся у него бессмертных камней он тем же способом закупил огромное количество целебных трав, ядовитых растений, ценных материалов и детенышей духовных зверей.
Если не считать вложенный «первый капитал», прибыль от продажи пилюль составила около шестидесяти процентов от себестоимости, что было весьма неплохо.
Позже, чтобы отвести глаза, он полдня простоял здесь с лотком, выставив на продажу артефакты, созданные для практики, и несколько пилюль хорошего качества.
Цены он назначил умеренные и тоже выручил немного духовных камней.
Однако, несмотря на всю осторожность, Ли Чаншоу обнаружил, что за его бумажным воплощением всё же следят…
До истечения трехдневного срока оставалось полдня, когда Ли Чаншоу тайно покинул это «торговое поселение», по масштабам сравнимое со столицей крупного земного государства, и оседлал облако, направляясь к лесу, где можно было применить искусство перемещения по земле.
Но из городка Линьхай за ним последовало несколько теней. Скрывая свой уровень совершенствования, они крались следом…
«Ну вот, это и есть Хунхуан1», — легко вздохнул про себя Ли Чаншоу и заставил облако лететь быстрее.
В рукавах этого принявшего облик мастера меча воплощения затаились бумажные человечки — плоды первоначальной техники; сжимая в руках крошечные мечи и фарфоровые флаконы, они уже потирали руки, готовясь к бою.
- Хунхуан¹ (洪荒, hónghuāng) — эра первобытного хаоса и название мира в китайской мифологии, охватывающее эпоху до появления человечества. ↩︎
- Чи² (尺, chǐ) — традиционная китайская мера длины, в древности составлявшая около 30 сантиметров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
