Отважные в бою и жестокие в своих методах древние боевые шаманы-у, казалось, вновь явили миру всю беспощадность великой войны между кланами У и Яо прошлых эпох.
Неудержимый трехглазый небесный бог, сжимая в руках трехконечную двулезвийную пику, прорывался сквозь вражеские ряды; стоило какому-нибудь великому демону-яо броситься на строй небесных воинов, как в следующий же миг перед ним возникал его стремительный силуэт.
А дисциплинированные и непредсказуемые боевые построения Небесного двора стали настоящим «новшеством», переписавшим сами основы ведения боя в мире Хунхуан1;
Разнообразные и невероятно могущественные строи, представшие перед глазами многочисленных культиваторов, заставили многих из них, кто раньше считал, что Небесному двору не хватает мастеров, заново оценить его мощь…
Разумеется, больше всего внимания привлекал к себе Тайбай Синцзюнь.
Пусть его вид и был весьма жалким, когда он, с благообразным и добрым лицом, опустился на границе Бэйчжоу и попал в окружение десятков мастеров из рода демонов-яо;
но его героический облик, когда он, разорвав даосскую рясу, с Малым копьем, разящим богов, наперевес сметал тысячи врагов, и впрямь был по-своему хорош.
А если точнее — хорош по-старчески.
Ли Чаншоу, хоть и очень хотел бы чинно восседать на облаках, наблюдая за атаками небесных воинов и полководцев, понимал, что на его стороне почти нет великих мастеров. Ради безопасности он лично вступил в бой… и оттянул на себя внимание большей части вражеских сил.
Сражение в Бэйчжоу длилось три дня и три ночи.
В некоторых частях Бэйчжоу, где прежде царил вечный мрак, проглянуло лазурное небо.
Горы за границами штата, окутанные бесконечным ядовитым туманом, окрасились в кроваво-красный цвет; пепел от бесчисленных бессмертных бобов, смешавшись с кровью демонов-яо, превратился в вязкую кашу.
Самым же диким было то, что нашлось несколько простаков из клана У, которые, глядя на это месиво, пускали слюни, явно желая его отведать…
Демоны-яо, собравшиеся в Бэйчжоу, были полностью истреблены. Потери восьми небесных армий составили около пятнадцати-шестнадцати процентов, пали десятки небесных генералов.
Завыл ледяной ветер, и призрачные воины Дифу забрали все оставшиеся души погибших небесных воинов и полководцев.
Души демонов-яо уничтожались на месте, чтобы облегчить работу преисподней, а души небесных воинов, овеянные накопленными гундэ2, одна за другой вступали на «канал перерождения для супер-VIP».
Приоритетное перерождение, щедрая судьба, а в дополнение — бесплатное членство в Зале бога брака Юэ-лао, пожизненное покровительство Зала процветания и множество других качественных услуг. Небесный двор никогда не оставлял в обиде тех, кто проливал за него кровь.
После великой битвы Бэйчжоу лежал в руинах.
Воинства Небесного двора разошлись по своим лагерям, отрядами возвращаясь через Северные, Западные и Центральные небесные врата; впереди их ждал победный пир у Нефритового пруда.
Ли Чаншоу, однако, не спешил уходить. Заложив руки за спину и сохраняя облик старика, он переходил с одной вершины на другую, медленно обходя поле боя.
Видя это, истинные боги Небесного двора расчувствовались и тоже последовали за ним в небе, не торопясь возвращаться за наградами.
— Вот он, Тайбай Синцзюнь, — вздохнул один из небожителей. — Он был решителен и беспощаден, отдавая приказ о нападении, но после битвы не смог сдержать сострадания в своем сердце, разделяя боль от гибели живых существ.
Остальные боги согласно кивали, и хвалебные речи в адрес Ли Чаншоу не смолкали.
Наконец, издалека прилетели воплощения Цицин. Длинное платье Цицин Шаонюй не было тронуто пылью, три тысячи иссиня-черных прядей развевались на ветру, но лицо выражало легкую скорбь. Увидев Ли Чаншоу, она тихо вздохнула:
— Как же они жалки.
У богов на облаках от этих слов сжалось сердце, а некоторые из них, чей дух был недостаточно стоек, и вовсе не сдержали слез.
Ли Чаншоу с легкой улыбкой ответил:
— Раньше им давали немало шансов, этот путь они выбрали сами, так что не стоит говорить о том, жалки они или нет.
В этот момент в воплощении Цицин главенствовала Сяо Ай.
— Тогда зачем ты здесь бродишь? — недоуменно спросила Сяо Ай.
— Добиваю выживших, — Ли Чаншоу нахмурился. — Мастера из рода демонов-яо крайне коварны, кто-то наверняка притворился мертвым, чтобы сбежать… Вот, смотри, впереди как раз один такой.
Договорив, Ли Чаншоу небрежно ударил ладонью. Небольшая гора впереди с грохотом рухнула, раздавив насмерть притаившуюся восьмиглавую змею.
И надо же, не в сторону девяти голов развиваться, а именно восемь отрастить.
Ли Чаншоу покачал головой и вздохнул:
— Система небесного воинства все еще несовершенна. Позже нужно будет добавить тыловые отряды для зачистки поля боя, столько ценных материалов пропадает зря. Хоть у этих демонов-яо и негусто за душой, но если собрать всё по крупицам, то даже в лапке комара, какой бы тонкой она ни была, есть мясо. Эти воины и генералы совсем не знали нужды, совершенно не умеют экономить!
Сяо Ай: «…»
Боги: «…»
Ли Чаншоу жестом пригласил Сяо Ай осмотреть окрестности вместе с ним. Она не отказалась, и другие воплощения Цицин по очереди выходили поприветствовать Ли Чаншоу.
— Спасибо вам за помощь в этот раз, — улыбнулся Ли Чаншоу. — Если бы вы не вмешались, потери небесных воинов были бы как минимум на треть больше.
— Как же я несчастна, — вздохнула Сяо Ай. — В конце концов, ты все равно используешь меня как артефакт, а все слова о дружбе — просто обман.
Ли Чаншоу не стал отвечать на это, перехватывая инициативу в разговоре. Если позволить себе погрузиться в логику Сяо Ай, скорбь наверняка возрастет многократно.
— Как тебе жилось все эти годы в мире смертных? — спросил Ли Чаншоу. — Не хочешь пожить какое-то время в Небесном дворе?
— А разве не ты решаешь, куда мне идти? — уныло пробормотала Сяо Ай. — Остальные сестры тоже хотели бы погулять и посмотреть на Три тысячи миров.
— Лет через пятьсот, — рассмеялся Ли Чаншоу. — Когда Великая катастрофа рассеется, никто не будет указывать тебе, куда идти. Но сейчас ты все еще не полностью отделена от Хоуту-няннян и находишься в структуре Небесного Дао. Если ты не сдержишь всплеск силы Семи эмоций, это может повлиять на ход Великой катастрофы. В этом придется тебя стеснить, но если ты считаешь, что в мире смертных Наньчжоу интереснее, можешь продолжать развлекаться там.
Сяо Ай поджала губы и отозвалась, в ее глазах читалась жалость к самой себе. Вдруг свет в ее взгляде дрогнул, она капризно искривила рот, фыркнула и, скрестив руки на груди, заявила:
— В Небесном дворе слишком много правил, скукотища! Поразвлекусь-ка я в мире смертных еще несколько столетий! Будет время — приводи кого-нибудь навестить меня, и заодно того вертлявого даоса, что любит красные одежды, захвати, а то мы по нему уже соскучились! Да, обещаю, что не забью его до смерти!
Произошла смена воплощения.
— С тобой, даою, нужно соображать быстрее, — рассмеялся Ли Чаншоу. — Ну что ж, гуляй в мире смертных, раз хочешь. Если почувствуешь, что дело принимает дурной оборот, спеши к Восточному морю, я позже предупрежу Ван-е драконов. У рода драконов полно мастеров, даже если они не смогут подавить твою силу, то хотя бы потянят время.
— Да-да, поняла, пусть Сяо Ай выйдет и договорит с тобой!
Сяо Ну закатила глаза:
— Старые бессмертные такие нудные!
- Хунхуан (洪荒, hónghuāng) — первозданный хаос или мир в начале времен, часто используемый в китайской мифологии и литературе сянься. ↩︎
- Гундэ (功德, gōngdé) — духовные заслуги или добродетели, которые накапливаются практикующим для достижения бессмертия или лучшего перерождения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
